Авария

Холодно. На электростанции авария. Прорвало трубу. Все как по русской традиции - сделано через одно место. Отключили отопление. А за окном минус двадцать четыре. Двадцать четыре, мать его! Все в общаге ходят в верхней одежде. Старушка на вахте заваривает “чай” каждые пятнадцать минут. Скорее, это просто кипяток с чайным привкусом. Дазай подходит к комнате. Дверь получается открыть только с третьего раза, потому что руки трясутся. Сожители вскидывают голову. Все они сидят на кухне около газовой печи. Прожигают взглядом вошедшего в ожидании. Осаму опускает глаза в пол и тихо закрывается в своей комнате. Они не общаются. Осаму послал их в первый же день прибытия. А теперь не может переступить через собственную гордость и извиниться. Ребята тоже не лезут. Удивительно, что продолжают молчаливо заботиться о нем. Всегда оставляют за столом лишний табурет, разрешают брать еду из холодильника. Дазай старается делать что-то незначительное в ответ. Поделится зарядкой, поставит на стол несколько банок энергетиков и уйдет. Но для разговоров еще рано. Осаму опускается на кровать и прижимает к себе колени. Холодно. Роется в кармане пуховика. Достает телефон и подносит к лицу. Вдруг родственники из Сочи написали? Счастливые мрази. Мобильник не включается. Разрядился. С раздражением откидывает на край кровати, к стенке. Тихо отваряется дверь. Дазай не поворачивает головы. Только больше укутывается в одеяла. - Долго будешь дуться? - раздается голос за спиной. Ставят закипать чайник, но на этот раз в их комнате, а не на общей кухне. Осаму не собирается отвечать. - Вторая неделя пошла, а Дазай Осаму дуется на неосторожное предложение о помощи. Они ж тебя первый раз в лицо увидили, может, сделаешь хотя бы из-за этого вскидку? - А чего они хотели, предлагая помощь? Что я девчонка какая-то? Ну так могли бы еще подсказать, что я корпусом ошибся, и девчачий напротив! - Они извинились. Дазай вздохнул. Он все понимает. Но чувства внутри считают иначе. Дышать больно. Лицо покалывает. - Ты весь дрожишь... - Накахара накинул на него со своей кровати еще два одеяла. А потом навалился сзади. Осаму замер. Он не дышал. Чуя по свойски закинул руку на талию и притянул поближе. Касания ощущались как пытка. Прожигали насквозь. Он прислонился к шее. Теплый воздух обжигал. Дазай по-прежнему не дышал. Дазай горел. Влажно. Накахара стал поглаживать бок, давая время привыкнуть. Осаму думал: оттолкнуть или нет. Он же спокойно может скинуть Чую на пол. И все. Но лежал и чего-то ждал. Накахара тоже ждал. Казалось, бешеный стук сердца Дазая, сосед обязательно заметит. Чуя провел по плечу. Осаму вздрогнул. На секунду все остановилось. Человек позади замер. - Все хорошо? - еще беспокоится. По лицу расползлась тупая улыбка. Он ее не увидит. Нет. Все очень плохо. Слишком плохо от того насколько хорошо. - Да. Чуя прилег обратно. Стал водить туда-сюда по руке. Только сейчас Дазай осознал, насколько напряжен. И как сильно зажаты плечи. Он постарался их опустить, но те не поддались. Накахара поцеловал его в открытый участок шеи. Слегка стащил шапку и влез пятерней в волосы. Осаму сделал легкий вдох. Его поцеловали еще раз. И еще. Потом слегка повернули и быстро чмокнули в губы. Что Осаму даже почувствовать не успел. Пряди слегка потягивали, закручивали. Мурашки пошли от затылка по позвоночнику. Пробрало. Напоследок его поцеловали в мочку уха и натянули шапку обратно. Напряжение отпустило. Он впервые за полчаса смог нормально выдохнуть, не боясь. Дазай обмяк в чужих руках. Тяжесть сзади перестала ощущаться как что-то чужое. Осаму придвинулся плотнее к чужой груди. - Спасибо, - еле слышно прошептал парень, что и не разобрать. Но Чуя разобрал. Мороз потрескивал. Рисовал рисунки на окнах. Но прямо сейчас, в маленькой комнате, окруженной суровым климатом, было тепло. Они оба провалились в сон.