Guest Star / Приглашённая Звезда

Краем глаза она заметила покрасневшую кожу его плеча и легкое подёргивание груди. Влажные от пота руки, сложенные за спиной, подсказывали ей, что она нервничает не меньше, чем он. Услышав, как он пошевелился между колен, она подумала, так ли сильно он возбужден, как и она. Ей хотелось это знать, но она ещё не могла смотреть. Она застыла на коленях, как будто в тот момент, когда она дёрнет взглядом в сторону мужа, она решит свою судьбу. Как будто в тот же миг, как Госпожа войдет в комнату, она все поймет. Поначалу брак Гермионы и Драко был настолько близок к идеалу, насколько это вообще возможно. Он был главным зельеваром в местной аптеке. Она была адвокатом, защищающим исчезающие магические существа. Они были преданы своей работе, первыми приходили и последними уходили из своих кабинетов. Настолько преданы, что решили, что им лучше жить без детей. Лучше сосредоточиться на работе и друг на друге. Когда у кого-либо из них возникало непреодолимое желание завести ребенка, Блейз и Луна позволяли им взять маленьких Лизандера и Лоркана. Спустя несколько часов мальчиков с радостью возвращали родителям, а пара наслаждалась блаженным сном. Они вместе читали романы, обсуждали последние новости за завтраком, вели интеллектуальные дискуссии за ужином. Внешне их отношения казались идеальными. Проблемы возникали глубокой ночью, между тонкими хлопчатыми простынями и переплетением ног. — Укуси меня, — умолял он. Когда она это сделала, мягкие плоские зубы едва коснулись толстой мышцы его плеча. — Пожалуйста, Драко, пожалуйста, — выгнулась она, умоляя его руку ударить по подставленной ей гладкой поверхности. Но хотя его рука была большой и шершавой, шлепки были нерешительными. Едва ощутимыми. Они казались идеальными. Но хотя за пределами спальни они оба были доминантами, в спальне они оба были сабмиссивами. Они нуждались в помощи.

***

Гермиона мучила себя неделями, снова и снова прокручивая в голове один и тот же разговор с Гарри. — Я думала, вы двое были счастливы, — мягко сказала Гермиона, наблюдая, как кипяток переливается из чайника в чашку Гарри. — Вы выглядели прекрасно на свадьбе. Я правда думала, что вы будете следующими. Гарри сделал большой глоток, — Я тоже так думал, Гермиона, правда думал. Он оторвал взгляд от неё и вместо этого уставился на пар, поднимающийся от его чашки, поднеся её к лицу. — Она просто… Боже, Гермиона, она… — Он вздохнул и крепче сжал чашку в руках, — Впрочем, неважно. — Нет, Гарри, что случилось? Она что-то такое сказала? — Она опустила голову, пытаясь поймать взгляд Гарри, который, казалось, всячески избегал её. Гарри слегка покачал головой, а затем медленно кивнул. — Ладно, Гарри, ну, не может же это быть настолько плохо... Гарри резко посмотрел ей в глаза. — Она сказала, что хочет придушить меня. — Оу. — Во время секса. — Да, я-​​я думаю, я поняла. — Но не только это. — Нет? Гарри рассказал ей все грязные подробности того, чего хотела Джинни: плётки, кнуты, эджинг, ошейники, поводки. Она хотела, чтобы он называл её "Госпожа", а он всегда хотел называть её "любимая". Она не могла не думать о своём собственном браке, о двух людях, которые были связаны во всём, но говорили на разных языках в спальне. Их отчаянные просьбы оставались неисполненными в пространстве между его и её стороной кровати. Гермиона жалела, что её сочувствие к Гарри было окрашено оттенком зависти; ей бы очень хотелось, чтобы у Драко было такое же стремление к контролю. Она ненавидела то, что, пока её лучший друг рассказывал ей о своих бедах, она ещё крепче сжимала ноги, когда слова "плетки", "кнуты", "эджинг", "ошейники" и "поводки" пульсировали вокруг её клитора. Тем вечером, когда она получила сову из лаборатории Драко о том, что он будет работать допоздна, Гермиона бросилась в свою спальню. Она засунула свои пальцы в резинку трусиков и провела ими по клитору. В голове проносились мысли о том, как она бессильна перед Джинни, как отдаёт ей своё удовольствие и удовольствие Драко. Она видела, как упрямая воля её мужа рушится под тяжестью его собственного наслаждения. Она представляла себя под чарами Джинни, как она выполняет каждый приказ, и иногда её больше возбуждала мысль о том, что произойдёт, если она этого не сделает. Её бёдра подёргивались, и она была бессильна перед белым жаром, перекрывающим дыхание, когда она кончила. Когда Драко прошёл через камин той ночью, он с удивлением обнаружил, что его жена ждёт его на диване, а не в постели. Держа её за руки, Гермиона рассказала ему всё: о Джинни, о Гарри, о своём взрывном оргазме при мысли о них троих. Он с опаской смотрел на неё, пока она говорила, нерешительность блестела в серых глазах, но она была его женой. Она не упустила из виду выпуклость, растущую у него на коленях, или то, как похоть вырвалась наружу в виде розового языка, скользящего по губам. Этого было достаточно, чтобы Гермиона написала Джинни той ночью. Ответ был кратким и, хотя и не недружелюбным, не совсем приятным. Гермиона и Джинни никогда не были близки, и, возможно, Гермиона понимала, почему Джинни подумала, что над ней издеваются. Смущенная, Гермиона не стала писать еще один ответ. Поэтому, когда от Джинни пришло письмо, на этот раз адресованное и Гермионе, и Драко, она поговорила об этом с мужем. — Малфои всегда получают то, что хотят. Теперь ты тоже Малфой.

***

В письме содержались инструкции. Разденьтесь до трусиков. Встаньте на колени. Повернитесь лицом к кровати. Руки должны быть за спиной. Не смотрите друг на друга. Не разговаривайте друг с другом. И ни при каких обстоятельствах не прикасайтесь друг к другу. Её инструкции были простыми, но с каждым вдохом в тихой комнате их становилось всё труднее выполнять. Они сидели, прислушиваясь к дыханию друг друга, странным образом эротичным от предвкушения, и Гермионе хотелось провести по нему ногтями. Скрип открывающейся двери заставил её резко взглянуть вперёд, и в горле образовался ком. Она отпрянула назад, в копну кудрей, обрамлявших её лицо, надеясь, что они скроют её блуждающий взгляд. Она попыталась сдержать слёзы, когда каблуки её Госпожи застучали по полу, каждый шаг заставлял всё больше и больше тонких волосков на её руках вставать дыбом. Шаги остановились, и волосы на её лице дёрнулись. Пара маленьких, прохладных рук обхватила прядь волос перед её лицом и откинула её назад, их пальцы лишь слегка коснулись чувствительной кожи на шее. — Молодцы, мои дорогие, — прошептал голос её Госпожи в тишине. Гермиона вздрогнула, когда одна из рук разгладила локоны на её лопатках, кончики пальцев слегка коснулись напрягающихся мышц спины. Палец продолжил движение вниз по позвоночнику, щекоча каждый позвонок. Гермионе пришлось собрать все силы, чтобы не дрогнуть под прикосновением, и не отрывать взгляда от своей кровати. Каблуки снова начали цокать, медленный, мучительный ритм, похожий на медленное сердцебиение, витал в её сознании. Палец двигался вместе с шагами, полз вверх по спине и вокруг лопаток. Когда Джинни появилась краем глаза, ее длинный бледный палец ласкал ключицу, а когда Джинни встала прямо перед ней, палец коснулся центра её груди. Гермиона подумала, чувствует ли она, как бешено бьется её сердце под кончиком пальца. Гермиона смотрела на колени женщины, не зная, стоит ли ей двигаться, пока палец Джинни замер на ее груди, оказывая самое мягкое, но контролируемое давление. Она чувствовала на себе взгляд Джинни, тяжелый и напряжённый, в тихой комнате, где единственным звуком было её дыхание и дыхание её мужа. И биение её собственного сердца, но она была уверена, что никто другой его не слышит, даже если оно раздаётся у нее в ушах. Её палец двинулся вверх по шее, и ей пришлось сдержать вздрагивание от неожиданности, когда он коснулся чувствительной кожи. Достигнув подбородка, он оказал мягкое, но настойчивое давление. Гермиона могла проигнорировать приказ, могла сопротивляться, но она хотела подчиниться. Она расслабила мышцы шеи и позволила женщине провести взглядом по её фигуре. Гермиона наблюдала, как обтягивающая чёрная юбка на её бёдрах сливалась с обтягивающей белой рубашкой, распахнутой на груди женщины, так широко распахнутой, что огонь её волос касался ключиц. Джинни улыбнулась ей, улыбкой, которая говорила, что теперь она главная, — Прекрасная. Гермиона посмотрела в её голубые глаза и растерялась, не зная, что делать, что сказать. Джинни развеяла её тревогу, — Я сделала тебе комплимент, не так ли? — Да, Г-госпожа, — прошептала Гермиона, её голос звучал странно после столь долгого молчания. Джинни провела пальцем по щеке Гермионы, поглаживая подбородок, и заправила выбившуюся прядь за ухо, — А что ты говоришь, когда тебе делают комплимент? Гермиона сглотнула, полностью очарованная властью женщины над ней, — Спасибо, — искренне сказала она. Рука у её уха внезапно толкнула волосы к затылку, Джинни запутала руку в волосах и потянула, заставляя Гермиону откинуть голову ещё дальше назад. — Спасибо, Госпожа, — поправила себя Гермиона. Подняв голову высоко, она увидела, как дергается челюсть Драко. Его челюсть дергалась, глаза лихорадочно двигались, она поняла, что он едва сдерживает приказ не смотреть. Внимание Гермионы отвлеклось от него, когда Джинни наклонилась перед ней, слегка потянув за волосы, чтобы заставить её посмотреть в её ясные голубые глаза. Её Госпожа задержала взгляд, затем медленно наклонила голову и приблизилась к её лицу. На мгновение Гермионе показалось, что она собирается её поцеловать, но её лицо скользнуло мимо, и мягкие губы легко коснулись её шеи. Гермиона ахнула от этого ощущения, удивившись, как такое лёгкое прикосновение может вызвать такую ​​дрожь по её шее. Драко пошевелился на коленях, и её взгляд автоматически устремился к нему, наблюдая, как его глаза мелькают за длинными светлыми ресницами. Но он не смотрел, он подчинился. Он не смотрел. Она смотрела. — Гермиона, — промурлыкал голос у неё в ухе. — Ты смотришь. Это был не вопрос, но она чувствовала, что должна ответить. Она сглотнула, — Да, Госпожа. — А разве я разрешила? — Нет, Госпожа. Джинни тихонько напевала, откинувшись на цыпочки и вставая, её руки всё ещё были глубоко запутаны в копне тёмных кудрей Гермионы на шее. Её взгляд метался между ней и Драко, на лице не было ни гнева, ни обвинения. Оно было хищным. Ждущим. — Ты был хорошим, не так ли, Драко? — Она скользнула рукой от бока к его лицу, нежно поглаживая от виска до подбородка, затем положила руку на макушку и мягко провела ею по его волосам. — Да, Госпожа. — Его голос был уверенным и глубоким, когда её ноготь провёл по мочке его уха. — Знаешь, что случается, когда ты хороший? — Её рука скользнула за его ухо и зарылась в волосы на затылке. Теперь Джинни держала их обоих в буквальном смысле в своей власти. Гермиона не видела реакции Драко, но медленная улыбка Джинни говорила о том, что ей это нравится, — Тебя вознаграждают. Встань, Драко. Повернись лицом к жене. Джинни отошла из поля зрения Гермионы, но её присутствие ощущалось рукой, которая теперь ещё крепче сжимала её локоны. Драко охотно подчинился, поднявшись с пола и встав лицом к правой стороне Гермионы. Она подумала о том, чтобы мельком взглянуть на него, Джинни была позади неё и наверняка ничего не увидит. Вместо этого она ещё крепче сжала кулаки за спиной, боясь того, что сделает Госпожа, если её снова поймают. — Повернись и посмотри на него, — подчеркнула она свою команду резким рывком за волосы Гермионы, заставляя женщину повернуть голову вбок, чтобы она увидела огромную выпуклость в трусах мужа. Гермиона облизнула губы, заметив влажное пятно на макушке; очевидно, ему всё это очень нравилось. Она неуклюже переместилась на коленях, пока её тело не выровнялось с головой, обе стороны были обращены к тяжело дышащему мужчине перед ней. Она наблюдала, как другая рука Джинни коснулась бледной кожи руки её мужа, проводя ногтями по ней, чтобы подтолкнуть его сделать шаг вперёд. — Ты вознаградишь его, Гермиона, — Джинни опустила руки с руки Драко на резинку его трусов, проводя пальцем взад и вперёд под резинкой, почти касаясь его. — Ты возьмёшь его член в свой красивый маленький ротик и отсосёшь ему. Но ты не дашь ему кончить. Ты поняла? Гермиона сначала медленно кивнула, а затем с нетерпением, заметив, как глаза Драко закрылись после слов Джинни, — Да, Госпожа. Резким движением Джинни просунула палец под резинку трусов и потянула её, освободив его член, который гордо задвигался перед лицом жены. Она почувствовала, как натяжение волос усилилось, прежде чем рука Джинни подтолкнула ее вперед. Гермиона позволила женщине направить её лицо к нему, открыв рот в предвкушении. Её волосы дернулись, и она остановилась как раз в тот момент, когда кончик его члена прижался к приоткрытым губам. — Видишь, какая ты красивая, когда ведёшь себя хорошо, — раздался в ухе голос её Госпожи, — Давай, милая девочка, покажи мне, какая ты хорошая. Гермиона подняла взгляд на мужа. Его кулаки были сжаты по бокам бедер. Тонкие волоски встали дыбом, а кожа горела. Но когда их взгляды встретились, он лишь слегка кивнул. Делай, как она говорит. Будь хорошей. Гермиона приоткрыла губы, чтобы Джинни могла сильнее толкнуть ее вперед и прижать член Драко к поверхности своего языка. Драко инстинктивно сделал небольшой толчок в ее рот, и Гермиона обхватила его губами и слегка пососала. Он зашипел, и Гермиона подвинула голову вперед, чтобы взять его глубже в рот. Давление в затылке снова усилилось, и член Драко коснулся задней стенки горла Гермионы. И Драко, и Гермиона застонали от прикосновения. Она крепче сжала колени, отчаянно ища хоть какое-то облегчение от бешено пульсирующей боли между бедрами. Мысль о том, что Джинни не только наблюдает за ними, но и заставляет её отсасывать Драко, пронеслась в её голове. Она повторила движение снова, на этот раз самостоятельно, пытаясь угодить ему, пытаясь угодить своей Госпоже. Она откинула голову назад и провела языком по его головке, втягивая щёки, когда Джинни снова прижала её голову к нему. Она подняла свои карие глаза, чтобы посмотреть на мужа; он был близок. Годы брака говорили ей об этом. То, как напряглись мышцы его живота. То, как он сжал большой палец в кулаке. То, как он дышал, дрожа нижней губой. — Он близок, Гермиона, — предупредила её Джинни. — Остановись. Она продолжала. Она хотела видеть, как он разваливается на части. Её рот двигался быстрее, когда она водила языком вокруг него и облизывала его головку. Он был близок, он тяжело дышал, и она хотела быть хорошей для них. Его член пульсировал у неё во рту в ритме, похожем на ритм его штанов. — Драко, остановись, — предупредила Джинни. Гермиона уже собиралась улыбнуться, радуясь, что ей сошло с рук её неповиновение, когда волосы на её голове резко откинулись назад, освобождая её рот от Драко. Жжение в коже головы заставило её влагалище пульсировать, когда она увидела, как Драко согнулся пополам, широко раскрыв рот, словно вот-вот достигнет оргазма, когда Джинни отстранила её. Джинни наклонилась за Гермионой и схватила её за подбородок, приподняв его, чтобы её рука могла поглаживать её горло. Её голова была плотно прижата к груди Джинни, её мягкие груди прижимались к затылку, а рука её Госпожи сжимала чувствительную кожу её шеи. — Вы оба те ещё проказники, не так ли? — Джинни цокнула языком, — Посмотри, что ты сделала со своим мужем своим непослушанием. — Гермиона посмотрела на Драко, который едва дышал, а его эрекция мучительно стояла, — Но он тоже виноват, не так ли? Она не дала ей ответить, прежде чем встала, всё ещё держа Гермиону за шею, — Наклонись над кроватью, Драко. Драко выпрямился и нервно переводил взгляд с Гермионы на женщину позади неё. Она знала, что он, вероятно, стесняется и смущается своей задачи, но тем не менее он лежал плашмя на кровати. — Присоединяйся к нему, — резко сказала Джинни, прежде чем выдохнуть. Гермиона встала на дрожащих ногах и прижалась к Драко на кровати. Когда их головы повернулись друг к другу, она увидела, что его щёки покраснели, а глаза затуманились от возбуждения. Как бы сильно он ни смущался, ему это нравилось. Она задумалась, не стоит ли ей ревновать, но потом поняла, что прохладный воздух, ласкающий её трусики, лишь подчёркивает, насколько ей самой жарко и влажно. Она не ревновала. И он тоже. Им это было необходимо. В этот момент Джинни подошла к ним, стоя дальше всего от неё, сбоку от Драко. Тело Драко напряглось, и Гермиона поняла, что Джинни положила руку ему на поясницу, — Я вас отшлёпаю. — Её рука скользнула по его бёдрам, когда она подошла к Гермионе, — Вас обоих, — сказала она, положив руку на поясницу Гермионы, чуть выше ягодиц, и медленно проведя ею по бёдрам. Когда её рука коснулась позвоночника, Гермиона вздрогнула, а Джинни продолжила, — Вы будете считать каждый шлепок друг для друга. Драко слегка улыбнулся ей, на мгновение вырвавшись из их ловушки, чтобы дать ей понять, что его это устраивает и ему это нравится. Она ответила улыбкой, заверив его, что она тоже так же взволнована, как и он. Они лежали, прижавшись друг к другу, наблюдая, как нарастает возбуждение в глазах друг друга, пока Госпожа продлевала их ожидание. Джинни обхватила рукой ягодицы Гермионы, крепко сжимая их, — Если забудете посчитать, заслужите еще один шлепок для партнёра. Джинни отпустила кожу и медленно обвела рукой ягодицы Гермионы. Влагалище Гермионы покалывало, пока она ждала удара. С каждой секундой их с Драко страсть нарастала, она видела, как вожделение разгорается в его глазах. По комнате раздался оглушительный шлепок, и Гермионе потребовалось несколько миллисекунд, чтобы почувствовать, как боль распространяется по коже ягодиц. Джинни ударила её сильно, и это вызвало слезы, но даже сквозь них она улыбнулась. Это было то, чего она хотела, то, в чём она нуждалась. Казалось, что в ней внезапно пробудилась неудовлетворенная потребность. — Один, — прохрипел голос Драко рядом с ней. Когда она открыла глаза, чтобы посмотреть на него, она была поражена его отчаянным видом, с нахмуренными от удовольствия бровями, наблюдающими за её накалом чувств. — Очень хорошо, Драко, — сказала Джинни, продвигаясь между ними Гермиона не смотрела, что Джинни с ним делала, она лишь смотрела ему в глаза, пока он смотрел ей в ответ. Им не нужно было говорить, она точно знала, что творится у него в голове. Хлопок снова раздался по комнате, и наблюдать за тем, как лицо Драко искажается от боли и удовольствия, было почти так же эйфорично. — Один, — повторила Гермиона его слова, когда глаза Драко медленно открылись, улыбка снова появилась на его лице, на этот раз - ленивый, довольный тик. Гермиона очень остро почувствовала, как рука медленно поглаживает её ягодицы, и чуть было не втолкнула их глубже в руку женщины. Жаждущая большего. Рука послушалась и ударила по, и без того чувствительной, коже, вызывая ещё большую боль, смешанную с нарастающим удовольствием между её ног. — Д... — это всё, что смог выдавить из себя Драко, прежде чем это превратилось в отчаянный вздох. стон. Гермиона открыла глаза, увидев, как лицо Драко снова исказилось от удовольствия. Она подумала, не заметила ли она в своей боли, как Джинни ударила его, но его лёгкая дрожь подсказала ей, что Джинни его гладит. — Что это было? — Два, — едва выдавил он. Драко перестал дрожать, его тело расслабилось, и он глубже погрузился в кровать. Однако расслабление длилось недолго, потому что ещё один удар пришёлся по нему, заставив его слегка подпрыгнуть на кровати и снова опуститься, удовольствие вернулось на его лицо вместе со злобной улыбкой. Она открыла рот, чтобы заговорить, когда почувствовала, как рука Джинни опустилась между её ног, два пальца грубо массировали её набухший клитор. — Д-д-два, — попыталась она сказать. — Хорошая девочка, — успокоила её Джинни, просунув клитор Гермионы между двумя пальцами и слегка ущипнув. Когда Джинни отстранилась, бёдра Гермионы откинулись назад, следуя за удаляющейся рукой. Джинни мрачно усмехнулась, и Гермиона вскрикнула, когда рука опустилась плашмя на покрасневшую кожу. — Три-и. — Голос Драко дрогнул, когда рука Джинни лениво провела ногтем между его ног по чувствительной, тонкой коже его яичек. Гермиона опустила взгляд, наблюдая, как бедра мужа подпрыгивают вперед на кровати, пытаясь получить больше трения от простыней под ним. Джинни продолжала так, пока они оба не получили по десять шлепков. Только Драко сбился со счёта, за что Гермиона получила дополнительный, грубый шлепок. К концу их горячее дыхание соприкасалось с лицами друг друга, волосы прилипли к коже тонкими капельками пота, и они испытывали восхитительную боль. — Очень хорошо, вы двое. Такие хорошие для меня. — Мышцы ягодиц Гермионы дернулись, когда она почувствовала, как тупые края ногтей Джинни царапают ободранную поверхность. — Спасибо, Госпожа. Джинни согласно промычала. — Вставайте. Ноги обоих слегка дрожали, когда они разворачивались на кровати. Член Драко пульсировал и краснел, из кончика постоянно текла жидкость. Выглядел ли он когда-нибудь таким возбужденным? Таким отчаянным? Гермиона чувствовала легкую струйку влаги, стекающую по раздвинутым ногам, когда она вставала, и промочила хлопчатые трусики. Выглядела ли она так? Джинни подошла сзади к Гермионе, откинула ее кудри за плечо и, склонив лицо через плечо, наблюдала за Драко. — У тебя прекрасная жена, не так ли, Драко? — Да, Госпожа. Гермиона ахнула, почувствовав, как Джинни зацепила большими пальцами резинку ее трусиков и потянула вниз, пока они не оказались у её колен. Взгляд Драко метнулся вниз, и он застонал, увидев оставшееся пятно. Гермиона задрожала от звука и ощущения дыхания девушки у своего уха, а её руки скользнули вверх по бокам и остановились чуть ниже груди Гермионы. Джинни тоже это заметила. — Она так возбуждена для нас. Сними трусики, Гермиона. — Да, Госпожа, — Гермиона, не теряя времени, спустила трусики до конца и сняла их. Джинни наклонилась, чтобы поднять их, и прижала их к губам Драко. — Попробуй свою жену, Драко. Скажи мне, какова она на вкус. Его розовый язык метнулся к влажному пятну, затем снова свернулся в рот, и он сдавленно сглотнул. — Она на вкус как вишнёвый пирог, Госпожа. Терпкая и сладкая. Гермиона ахнула, когда один из пальцев Джинни скользнул по её лону, собирая влагу, и её щёки покраснели, когда Джинни втянула его в рот. — Мм. Он прав. Ты очень сладкая, Гермиона. Внезапно рука рыжеволосой девушки ворвалась в неё, и колени Гермионы подкосились от долгожданного ощущения заполненности. Однако это длилось недолго, когда Джинни подняла два блестящих пальца и провела ими по губам Гермионы. — Попробуй себя на вкус, Гермиона, — прошептала она ей на ухо, — Разве ты не хочешь сладкого? Гермиона послушно открыла рот, и пальцы скользнули по её языку вглубь горла. Джинни держала руку там, пока Гермиона неловко раздвигала губы и чавкала, ощущая пьянящую смесь своего тела и крема для рук Джинни на задней стенке рта. — Посмотри на неё, Драко. Она чуть не стонет от желания. Правда ведь, дорогая? — проворковала она. Гермиона кивнула. — Спорю, ты хочешь, чтобы мои пальцы снова оказались у тебя во влагалище, не так ли? Гермиона застонала, когда пальцы проникли глубже в её горло, и слёзы навернулись ей на глаза, когда она начала давиться. — У твоего мужа толстый член, Гермиона. Ты очень счастливая женщина. Твоя вагина такая узкая, что это удивительно, как он тебя трахает. — Джинни застонала и вынула пальцы изо рта Гермионы. — Наверное, тебе довольно больно, когда тебя растягивают вокруг него. Но тебе это нравится, не так ли, Гермиона? — Да, Госпожа, — выдохнула Гермиона. — Пожалуйста, Госпожа. Я так… я-я… Джинни нежно провела рукой по её кудрям. — Знаю, милая девочка. Знаю. Но ты такая хорошая для меня. Правда ведь, Драко? — Да, Госпожа. — Его голос был тихим, кулаки то сжимались, то разжимались по бокам. Он чувствовал, что вот-вот взорвётся, наблюдая, как вздымается грудь жены, а слюна стекает с её груди между грудей. — Идите ложитесь на кровать. Оба. Гермиона медленно переползла через одеяло и легла посередине их супружеской кровати, сцепив колени. Однако, ожидая, что Драко последует за ней, она удивилась, когда он встал твёрдо в конце кровати. Джинни подняла бровь. — Ну? — Мы… — Драко откашлялся. — Вы должны присоединиться к нам. Джинни выглядела озадаченной. — Я прямо здесь. — Нет… Нет, я имею в виду… Вы всё ещё одеты. Джинни медленно моргнула, оценивая мужчину перед собой. Гермиона наблюдала за ними, и Драко был прав. Джинни всё ещё была полностью одета в свою длинную, струящуюся юбку и белую рубашку на пуговицах. Она прикасалась к ним, она заставляла их прикасаться друг к другу. Но ни один из них не прикасался к ней. Не доставлял ей удовольствия. С чувством вины Гермиона подумала, не указывали ли их письма на то, что они не хотят активного партнера. Возможно, Джинни чувствовала себя не на своём месте в их компании, и, хотя она была доминанткой, она была чужаком. Прежде чем Джинни успела ответить, Гермиона отползла обратно через кровать и села на колени перед ней. — Госпожа, — прошептала Гермиона, потянувшись руками к первой пуговице на блузке Джинни. — Вы доставили нам такое удовольствие. Позвольте нам доставить удовольствие и вам. Джинни открыла рот, но на мгновение замерла. Она переводила взгляд с Драко на Гермиону, затем снова на него. Гермиона нашла взгляд мужа и слегка кивнула ему. Он понял намек и, подойдя сзади, начал играть с молнией на ее юбке. — Пожалуйста, Госпожа, — прошептал он ей на ухо, и Гермиона сдержала улыбку, наблюдая, как соски девушки сжимаются под тонкой хлопчатой тканью её рубашки. Вместо ответа Джинни кивнула и позволила им раздеть её. Драко позволил юбке сползти к её ногам, прежде чем опуститься на колени и медленно снять её кружевное нижнее бельё. Гермиона осторожно расстегнула каждую пуговицу и провела пальцем по нежной коже над бюстгальтером, точно так же, как это делала с ней Джинни. Поднявшись с пола, Драко помог Джинни снять блузку и ловко расстегнул бюстгальтер, позволив её груди выскользнуть из-под него. Она была стройной, веснушчатой ​​и очаровательной, и Гермиона наблюдала, как Драко быстро подмигнул ей, прежде чем Джинни тихонько вскрикнула. Драко усмехнулся и поднял руку, показав жене два толстых, влажных пальца. Он втянул один палец в рот, а затем выпустил его с отчетливым хлопком, после чего предложил другой жене. — Попробуй. — На этот раз застонала Джинни, когда Гермиона открыла рот, чтобы принять его палец и слизать слой её соков. — Как мёд, — простонала Гермиона. — Вы двое быстро учитесь, — хрипло рассмеялась Джинни. — Ещё есть столько всего, что мы хотим узнать. Правда ведь, жена? Гермиона кивнула и провела ногтем по затвердевшему розовому соску Джинни. — Покажите нам, Госпожа? Джинни застонала, её глаза сверкнули, прежде чем она схватила Гермиону за запястье и отдернула его от своей груди. — На кровать. Оба. Не заставляйте меня повторять. — Да, Госпожа, — сказали они в унисон, с нетерпением направляясь к изголовью кровати. Джинни забралась следом и взяла Гермиону за бёдра. — Залезай на него сверху, — прошептала она Гермионе на ухо. Помогая ей направлять член мужа. Гермиона вздрогнула от ощущения обнажённых, мягких грудей на спине, когда Джинни устроилась позади неё. Джинни, всё ещё держа Гермиону за бёдра, двигала ею взад и вперёд, скользя её мокрой вагиной по раскалённому члену Драко, который, толстый и гордый, прижимался к его животу. Он зашипел, и его руки тут же накрыли руки Джинни, остановив их движения. Джинни цокнула — Инкарцеро. Толстые чёрные ремни, тянувшиеся от изголовья кровати, обвили запястья Драко и оттянули его руки назад. — Разве я разрешила тебе прикасаться? — Нет, Госпожа, — прошептал он. Джинни возобновила свои ласки, прижимая свои бёдра к ягодицам Гермионы, направляя её вдоль члена мужа, толстая вена пульсировала и тёрлась об её клитор. Она была в отчаянии. Прошёл как минимум час непрерывных дразнений. Ей нужно было кончить. Оно было прямо там, бурлило у неё в горле, сжимало в животе. Её бёдра начали ускоряться, отчаянно потираясь, пока Драко хныкал под ней. Внезапно ногти Джинни впились в мягкую плоть её бёдер, чтобы остановить её, и Гермиона вскрикнула, когда давление ослабло. — Я разрешила тебе двигаться быстрее? — Нет, Госпожа, но, пожалуйста… — Ты просто отчаянная девчонка, не так ли? Гермиона застонала и оттолкнулась от Джинни, позволяя своей спине тереться о чувствительные соски девушки, и с удовольствием услышала её шипение. — Сядь. Гермиона послушалась, опустившись на колени, пока её вагина не оказалась над Драко. Сзади Джинни схватила его член и приподняла его так, чтобы он едва касался входа в Гермиону. — Насколько сильно ты хочешь кончить на этот член? — Пожалуйста, Госпожа. — Бедра Гермионы дрожали от предвкушения и от того, что она держала её тело поднятым. Рука Джинни потянулась, чтобы зажать сосок Гермионы между двумя пальцами. — Это не ответ на мой вопрос. — Так сильно, Госпожа. Я так, так сильно хочу его член, — простонала Гермиона. Услышав такую ​​вульгарность из пухлых губ жены, Драко невольно поднял бедра, пока кончик не уперся в ее складки, и зашипел. Глаза Джинни метнулись к нему. — А ты, Драко? Как сильно ты хочешь почувствовать вагину своей жены вокруг себя? — Очень сильно, Госпожа, очень сильно. Пожалуйста. Пожалуйста, мы будем такими хорошими для вас. Резким движением бёдер Джинни насадила Гермиону на член Драко. Брюнетка закричала, откинув голову назад и прислонившись к плечу Джинни, в то время как Драко яростно ругался и дергал путы, которые держали его на месте. Драко наблюдал, как его жена откинулась назад, прижавшись к рыжеволосой, ее глаза были затуманены и растеряны, пока ее бедра двигались и тянулись, обхватывая его член. Медленно и медленно. Он чувствует влажную вагину Джинни у мышц своего бедра и, ухмыляясь, поднимает ногу, чтобы крепко прижать её к ней. Ему доставляет удовольствие, когда она вскрикивает и начинает двигаться, прижимаясь к его бедру, позволяя Гермионе двигаться быстрее, её грудь подпрыгивает в такт её движениям. Драко встретился взглядом с Джинни, и его ухмылка исчезла, когда она одарила его дьявольской ухмылкой. Он нахмурился, прежде чем она впилась зубами в шею Гермионы, а её другая рука грубо дергала его за яички. Драко наблюдал, как бедра его жены дрожали, её глаза закатились, когда она сжала его член и повернула лицо, чтобы прижать его к шее Джинни. Дёргая свои путы, Драко издал крик, кончив, наблюдая за происходящим. В своем удовольствии он поднял колено выше, его нога напряглась, заставляя Джинни стиснуть зубы и застонать, когда её собственный оргазм пронзил её насквозь. Джинни осторожно подняла Гермиону со своего плеча, дрожащую и беспомощную, и помогла девушке упасть в теперь уже свободные объятия мужа. Поднимая брошенную одежду, Джинни наблюдала, как пара прижалась друг к другу. Она мягко улыбнулась и молча вышла из комнаты, держа туфли на каблуках в своих руках.