Мертвая птица

Утреннее солнце было лишь миражом, ведь оно не приносило тепла. В тишине, собрав портфель, Фёдор вышел из трещавшей по швам избы, направившись в школу. Белые хрустальные хлопья скрипели под ногами, стоило только ступить на них. Достоевскому никогда не нравился этот звук. Ему вообще звуки не нравились: они сбивали поток мыслей. В учебном заведении было лишь немного теплее, чем на улице. Это здание давно требовало капитального ремонта, но кому оно надо? В их деревне почти никого не осталось — все переехали в город. Фёдор тоже хотел бы уехать, и он уедет, как только появится возможность. Он не раз думал, что согласится на абсолютно любой выпавший шанс и любые условия, главное — подальше отсюда. От этих людей. От этих гадких воспоминаний… Раздумья прервал звонок. Слава Господу, это был последний урок, и брюнет наконец-то мог покинуть это ужасное место, чтобы направиться в ещё более ужасное. Каждый день похож на предыдущий, словно он застрял во временной петле без шанса выбраться или хоть как-то разнообразить свою жизнь. Общаться с людьми здесь было невозможно, никаких секций не было, а библиотека была настолько маленькой, что все книги Фёдор прочитал по два раза ещё в начальных классах. Ему даже приходилось писать самому, чтобы чем-то себя занять и скоротать время. Путь до дома занимал ровно семь минут, но Фёдор никогда не ходил по самому короткому пути. Ему по душе было идти вдоль реки, через лес. Это занимало намного больше времени, но так даже лучше. Достоевский часто бродил по окраинам деревни в поисках интересных мест для комфортного уединения. Сегодня у него не было настроения на поиски, поэтому он просто дошёл до ближайшего поваленного дуба и удобно расположился на нём, доставая из портфеля кучу бумаг и карандаш. Его рассказы были многогранны. Фёдор затронул и расписал всевозможные темы, так что теперь он лишь перечитывал написанное и делал какие-то поправки, пытаясь придумать что-то новое. Пробегаясь глазами по очередному листку, он вдруг вспомнил о своей давней идее написать автобиографию. Однако его жизнь слишком примитивна и скучна для описания на бумаге — только листы напрасно потратит. Круговорот мыслей снова прервали, но на этот раз он слегка перепугался, даже несколько бумаг выронил. Отвлёк Фёдора выстрел, раздавшийся совсем рядом, как будто человек стоял позади брюнета, но оборачиваться он не спешил: его взгляд приковала к себе птица, упавшая с дерева и утонувшая в снегу. Достоевский отложил бумаги и аккуратными шагами подошёл к ней. Картина была прекрасная: маленькое белое создание, мирно лежащее в окровавленном снегу. По спине Фёдора пробежали мурашки… Это настолько напомнило Достоевскому его детство. Резкий хлопок по плечу заставил брюнета дёрнуться. Он обернулся и увидел высокого парня. Его дивная улыбка приковывала к себе взгляд, но потом Фёдор понял, что этот парень в принципе выглядел необычно. Его глаза были разного цвета, на правой стороне лица был шрам, проходящий от начала брови до середины щеки, а волосы сливались со снегом на заднем фоне. — Добрый день, сударь! — хмыкнул парень, переводя взгляд с Фёдора на мёртвую птицу. — Эхх, птенца убил. Не везёт мне в охоте! Достоевский потрясённо смотрел на незнакомца, не в силах вымолвить ни слова. Он молча наблюдал, как парень, закидывая винтовку на плечо и что-то бормоча, идёт к тому самому месту, на котором минуту назад сидел Фёдор. Достоевский, последний раз взглянув на мёртвую птицу, направился за ним, чтобы забрать свои вещи и уйти подальше, в более безлюдное место. Подойдя к своим бумагам, Фёдор начал собирать их в стопку, но несколько листов упали на снег. Он сразу наклонился за ними, но незнакомец оказался быстрее. — Ты это сам написал? — с интересом спросил парень, пробегаясь по какому-то рассказу, написанному идеальным почерком.