Наедине с тобой

Полумрак клуба обволакивал Криса Редфилда, словно мягкое, но липкое одеяло. Звук басов бил по вискам, сливаясь с гулом в ушах после очередного дня, полного криков и выстрелов. Он мечтал лишь о глотке покоя. Но, кажется, покой был роскошью, недоступной для борца с биотерроризмом. Крис, опустившись на диван, заставил себя расслабить кулаки. «Черт бы побрал все эти проклятые вирусы, зомби и бумажную волокиту», — прошипел он про себя, осушая бокал виски. Ему нужна была передышка. Всего одна ночь без «Uroboros», «Las Plagas» и воспоминаний о Ракун-Сити. Он вздохнул, наблюдая за танцполом. Его внимание привлекло движение на освещенной софитами сцене. Танцор. Стройная, изящная фигура в идеально сидящем черном костюме, белой рубашке и галстуке. Лицо скрывала простая черная маска, оставляющая видеть только насмешливый изгиб губ. Движения были полны грации и какой-то хищной энергии. Крис, сам того не замечая, завороженно следил за ним. В этом танцоре было что-то притягательное, что-то, что заставляло его забыть о зомби и вирусах. Крис прищурился, отложив бокал. В этой уверенности, в этой осанке было что-то до боли знакомое. Свет мигнул раз, другой, и погас. На секунду воцарилась оглушительная тишина, а затем её разорвал первый леденящий душу стон. Потом второй. Третий. Хаос вспыхнул мгновенно: крики, грохот падающей мебели, звук бьющегося стекла. Зомби. Черт побери! Неужели он сегодня так и не сможет расслабиться?! — Проклятье! — выругался Крис, инстинктивно хватая пистолет с пояса. Адреналин смыл усталость одним махом. Крис, мгновенно придя в себя, выхватил пистолет. Несколько быстрых, точных выстрелов — и пара гниющих тел рухнула на пол. Но патроны, как всегда, имели свойство заканчиваться в самый неподходящий момент. Щелчок пустого магазина. Черт! Бежать. Пришлось искать укрытие. Он рванул к служебным помещениям, надеясь спрятаться и найти что-то, чем можно было бы отбиться. Он ворвался в первую же дверь, захлопнул её и прислонился спиной, переводя дух. Это была раздевалка гримерки. В кромешной тьме слышалось лишь его собственное тяжелое дыхание. И… чужое. Тихое, ровное. — Выхода нет, — прозвучал спокойный, бархатный голос из угла. — Они уже в коридоре. Крис вздрогнул. Он узнал этот голос за мгновение до того, как его глаза привыкли к темноте и выхватили из мрака силуэт, сидящий на табурете. Тот самый танцор. Все еще в маске. — Надо спрятаться, — коротко бросил Крис, отыскивая взглядом укрытие. Массивный шкаф для одежды. Он рывком открыл дверцу. — Залезай. Быстро. Танцор, не споря, скользнул внутрь. Крис втиснулся следом, с трудом вмещая свои широкие плечи в тесное пространство. Дверца захлопнулась. Их разделяли сантиметры. В тесноте шкафа пахло кожей, дорогим парфюмом и чем-то еще — холодным, металлическим, знакомым. Темнота сгущала чувства. Крис чувствовал тепло другого тела, слышал ровное, слишком спокойное дыхание. — Нервничаешь, Крис? — шепот был горячим у самого уха. Крис замер. Его рука сама потянулась к лицу незнакомца, к маске. Пальцы нащупали завязки. — Сними это, — приказал он, голос прозвучал хрипло. — А стоит ли? — в голосе слышалась насмешка. Но сопротивление было чисто символическим. После секундного колебания, танцор медленно поднял руки и снял маску. Она упала в полумраке. Крис замер. Его серые глаза расширились от шока, а затем сузились до щелочек. — Вескер! — выдохнул он, и это было скорее ругательство, чем имя. Кулаки Криса сжались, ногти впились в ладони. Этого предателя ему не хватало! Альберт Вескер, его старый знакомый, его враг, его… Губы Вескера изгибались в усмешке. Вескер, с его идеально уложенными светлыми волосами, пронзительными голубыми глазами, которые сейчас горели красным от вируса, выглядел… моложе. Почти ровесником Криса, хотя ему было почти пятьдесят. Вирус, черт бы его побрал, сохранил его молодость. Кулаки сжались сами собой, и он рванулся вперед, готовый втоптать этого человека в пыль. Но пространство было слишком тесным. Альберт даже не дрогнул. Он просто приложил палец к собственным губам, а потом — к губам Криса, заглушая его гнев. — Тише, Крис. Они всё слышат. Ты же не хочешь устроить нам ад кромешный, прямо здесь? — прошептал Вескер, его голос был низким и бархатистым Он прижался к Крису, его тело было таким же твердым и мускулистым, как и раньше. Забытые объятия. Забытые прикосновения. Крис почувствовал, как по его телу пробежала дрожь. Он ненавидел Вескера, но в глубине души… что-то шевельнулось. Что-то, что он так долго пытался похоронить. Вескер наклонился, его губы коснулись шеи Криса, затем поднялись к его уху. — Я скучал по тебе, Крис, — прошептал он, и его дыхание опалило кожу. Крис почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он хотел отстраниться, но тело не слушалось. Альберт целовал его страстно и неистово. Крис сейчас чувствовал лишь эти властные губы на своих губах. Эти руки под своей рубашкой. Забытые объятия, поцелуи… всего этого ему так не хватало. Но разум взял верх. — Прекрати, — выдохнул Крис, но в его голосе уже не было прежней твердости. Он схватил Вескера за запястья, отрывая его от себя. — Не здесь. Не сейчас. Никогда. — Ты скучал, — констатировал Вескер, не пытаясь вырваться. — Я тоже. Именно поэтому я здесь. В этом дешевом клубе, в этом дурацком наряде. Все для тебя, старый друг. — Друг? Ты предал меня. Предал всех нас! Альберт отступил на шаг, в его голубых глазах мелькнуло разочарование, но оно быстро сменилось привычной маской спокойствия. — Я знал, что ты так скажешь, — произнес он, его голос стал более деловым. — Но я должен был попробовать. Я специально внедрился в этот клуб, Крис. Чтобы… сблизиться с тобой. Крис усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. — Сблизиться? Ты, Вескер, сближаешься только тогда, когда тебе что-то нужно. Что тебе нужно на этот раз? — Выбраться отсюда, — ответил Альберт, кивнув в сторону двери, откуда доносились звуки борьбы и рычание. — И, возможно, помочь тебе. Нам не стоит здесь засиживаться. Вопрос времени, когда они к нам прорвутся. Крис достал свой коммуникатор. — Я уже запросил помощь. Ребекка обещала отправить подкрепление. Но до тех пор… Он огляделся по сторонам. Огнестрельное оружие было бесполезно без патронов. — Нам придется прорываться с чем-нибудь вроде топора, палки или лома. Я не боюсь идти на них без огнестрела. Он посмотрел на Альберта, и в его глазах мелькнула решимость. — Похоже, нам придется работать вместе, Вескер. Альберт кивнул, его губы тронула едва заметная улыбка. — Как в старые добрые времена, Крис. Нашел что-нибудь подходящее? Обыскав гримерку в полутьме, они нашли две бейсбольные биты, забытые кем-то из обслуживающего персонала. Сталь, обмотанная изолентой. Примитивно, но эффективно. Дверь распахнулась. Коридор кишел ими. Без лишних слов они вышли спиной к спине. Отработанные годами движения вернулись сами собой. Удар Криса — сокрушительный, прямолинейный, как таран. Удар Вескера — точный, молниеносный, в основание черепа или коленную чашечку. Они двигались как части одного механизма, прикрывая слепые зоны друг друга. Скрип костей, глухие удары по плоти, сладковато-гнилостный смрад. Крис, вырубая очередного зомби, видел краем глаза, как Вескер изящным, почти балетным пируэтом уворачивается от когтей, отвечая сокрушительным ударом в висок. Это была жестокая поэзия. И это бесило его. Потому что это было идеально. Они проложили путь к основному залу, помогая прятавшимся в подсобках перепуганным людям пробиться к аварийным выходам. Крис командовал, Вескер беззвучно исполнял, предугадывая каждое его слово. Это было так же естественно, как дышать, и так же мучительно — потому что напоминало о том, что могло бы быть. О команде, которая была семьей. О друге, который оказался змеей. Гул вертолетов заглушил последние стоны. Силы BSAA ворвались в здание, добивая остатки заразы. Крис, стоя посреди разрухи, обливаясь потом и не своей кровью, обернулся. Рядом никого не было. Альберт Вескер исчез, словно призрак. На том месте, где он только что стоял, спиной к спине с Крисом, лежали аккуратно сложенные темные очки. Единственное доказательство того, что это не была галлюцинация. Крис поднял их, и положил в нагрудный карман куртки, сам не зная почему. Словно желал оставить на память вещь Альберта. Он вышел на улицу, где его уже ждали санитары и Рэбекка с тревожным взглядом. Ночь была холодной. Он огляделся, ища Альберта. Но его нигде не было. Как и всегда. Он исчез так же внезапно, как и появился. Крис знал, что это не конец. Вескер еще проявит себя. Он где-то рядом. Он наблюдает. И эта игра, эта порочная, смертельная связь, еще далека от завершения. И, как бы он ни ненавидел его, часть его души, та, что помнила их прошлое, не могла не испытывать странного, болезненного облегчения от того, что Альберт жив. И, возможно, даже… заботился о нем. Эта мысль была настолько же пугающей, насколько и притягательной. Карман его куртки жгли очки Вескера, а на губах, несмотря на всю ярость, все еще горел призрачный след чужого поцелуя.