От ненависти до зависти один шаг

1917 год. Октябрьское вооруженное восстание, захват которого произошел в России, что проводили большевики, а именно ЦК РСДРП (б). Им всем нужно было одно: захват власти и свержение Временного правительства, из-за чего и началась вся эта канитель. В то время еще был дефицит хлеба, что привел к голоду в Москве, где и будут происходить главные действия.  Но кто же знал, что спустя всего-то каких-то нескольких дней после окончания Революции начнется самая настоящая и кровопролития Гражданская война, что шла на протяжении нескольких лет, увлекая за собой судьбы людей. Именно на эту войну было мобилизовано 14,9 миллионов человек, что привело к нехватке рабочих. Люди только-только пережили Первую мировую войну, как началась новая.  Хоть и в городе была неспокойная ситуация, но погода явно была чему-то рада, но вот только чему, если на дворе идет такое тяжелое время. Дни были особенно теплыми, иногда бывало дождь покрапывал, но потом снова наступала теплая погода. В одном из районов Москвы была своя РККА, это были те люди, которые защищали свою страну, да и не только страну, но и свою семью, правда, только у кого она была, но вот у Вити Пчелкина ее не было, как нельзя кстати, из-за чего он слушал только свой разум и свой голос, но не зов сердца.  Пчелкин Виктор Павлович - капитан и особист с высоким интеллектом, лидерскими качествами, гордостью, сильной уверенностью и такой же себялюбивостью, что следил за их общей армией в настоящем, и спецназовец в прошлом. Обычный капитан, казалось бы, но это лишь на вид, на самом деле, он был тем самым мерзким и отвратительным человеком, который легко мог зайти без соблюдения субординации к своим коллегам, что были выше его по званию, наплевав на воинскую дисциплину и не думая о чувствах других, который неспособен любить, так как не знал, что это такое. А самое интересное то, что вся армия была у него на карандаше, все таки бывшая специальность дает о себе знать, как и его пристальное внимание к любому малознакомую человеку, потому что не любил новые знакомства, как и новых людей, так как ненавидел их всех и никогда ни к кому не проявлял интерес. Как говорится: хочешь рассмешить Бога - расскажи ему о своих планах. В один из таких дней появился совершенно новый для них человек, поэтому капитана предупредили о данном пополнении. Пчелкин хоть и не знал, кто этот человек, да и откуда он, но уже была сильная ненависть, так как это мог быть очередной щегол, который ничего в жизни не видел. Впрочем, особиста впервые в жизни чутье подвело, но с кем не бывает, правда? Громкий стук сапогов Виктора эхом отзывался по коридору, по которому он направлялся к батальону. Сейчас было время для утреннего построения, которые он терпеть не мог, но что поделать, зато узнает, кто этот счастливчик, который решил попасть именно в их армию. Капитан считал это все каким-то скучноватым и нудным, но все таки небольшая искра интереса была, хоть он это и скрывал. Уверенной походкой он дошел до армии, сразу же заприметив новое лицо и поняв, что он колоссально и кардинально ошибался насчет того, что это будет юнец. Решил перевести взгляд и зачитал список, дабы отметить присутствующих, которые все до единого должны были находиться здесь.  Он стоял с прямой спиной и с гордо поднятым подбородком, шумно хмыкнув, когда дошел до новоприбывшего человека, громко и четко зачитав чужую фамилию. — Белов! - Пчелкин смотрел на всех надменно и свысока, будто он тут царь, которому все должны преклоняться, а не капитан, хотя не являлся даже главнокомандующим лицом, в чем и проявлялась его гордость и любовь к себе, конечно же.  Белов же изучающим и даже пристальным взглядом смотрел прямо в чужие омуты, которые так и манили своей голубизной, тоже громко и четко отвечая.  — Я. — Сероглазый хотел сделать вид, что не хочет смотреть, или ему противно, откровенно говоря, пялиться на лицо напротив, но его явно заинтересовал данный человек, так еще вдобавок и скрытный капитан, ибо прекрасно слышал чужие слухи про того. Может, это были и вовсе не слухи, а самая настоящая и горькая правда, но это русому как раз и предстоит узнать, а может, и разузнать - кто знает.  Пчелкин же устремил изучающий взгляд на сероглазого, все так же сохраняя холодный, хладнокровный и отстраненный вид. Он прекрасно понимал, что Белов будет старше всего отряда, о чем свидетельствовало и говорило его лицо, что выглядело мужским, а не юношеским и молодым. Да и сам мужчина хоть и был среднего роста, но уже выглядел человеком, который много повидал в этой жизни, ибо видел его грустные и какие-то поникшие глаза, что и так были с оттенком серого цвета. Голубоглазый же прекрасно сохранял эту маску безразличия, начиная говорить в небрежном тоне, дабы показать старшему, кто тут главный в данный момент времени, не зная даже о том, что человек напротив тоже капитан. — Белов, после озвучивания планов пройдете со мной, надо поговорить о вас в моем же кабинете. — Для светло-русого все люди были плохими и он обвинял их во всех смертных грехах мира, и Александр не был исключением, у которого на лице было написано - дурак. Пришел из ниоткуда, видите ли, и скоро его отсюда выгонят, по крайней мере, командир в это сильно верил, да и он этому обрадуется, поэтому скатертью дорога, как говорится. Белов же хитро улыбнулся, но не перестал на того смотреть, поэтому и не отвел взгляд от младшего, хитро и даже как-то кокетливо улыбаясь и отвечая. — Да, товарищ капитан)). — Сероглазый настолько сильно изучал, что как будто пытался пролезть под чужую кожу и узнать, а чувствует ли эта холодная глыба хоть что-то, кроме отрицательных эмоций, хотя бы какой-то быстрый ритм сердца? Виктор закатил глаза на такое кокетливое настроение старшего, замечая у русого ярко выраженные морщины в уголках глаз, поэтому у него не было даже сомнений в том, что тот явно старше, раз есть такие изюминки на лице. Нет, конечно, они у него тоже были, не такими выраженными, но все же. Уже одна одинаковая вещь с этим Беловым, из-за чего в его теле начала появляться все большая горечь вперемешку с ненавистью, а ведь он еще не знал, что это будет его коллега. Так прошел весь сбор, все солдаты ушли на занятия, но кроме Белова. Особист даже коротко и мимолетно не посмотрел на того, так как было безразлично на всех и вся. Он выше поднял свой подбородок и без слов направился в свой кабинет, думая над тем: догадается этот Александр и пойдет ли за ним? Александр. Имя-то выбрали какое мужественное и великое, он прям уже боится. Еще же оно значит: защитник человечества или человек, который защищает, и воин. Ну прям Александр Невский, не более. Старший же покачал головой на такое поведение капитана, но не озвучил то, что крутилось у него на языке, а именно: замечания к данному военнослужащему. Он очень широкими шагами направился за тем, чуть ли не бегом, ибо у них какая-никакая, но все таки разница в росте была, да и не только в росте, но и разница в возрасте давала о себе знать. Всю дорогу к кабинету они промолчали, Белов же думал, что голубоглазый просто не любит общаться с новоприбывшими людьми, в какой-то мере он был прав, даже в большей, чем в меньшей. Но все же русый быстро перестал об этом думать, и думал над тем, как с ним начать общение, поговорить и заговорить, в конце концов. Он шел с широкой улыбкой на лице, что немного несвойственно для сдержанных военных. Пчелкин же прекрасно видел все выкрутасы сероглазого боковым зрением, и это выводило еще сильнее. Ты пришел в армию, так следуй правилам, а не широко улыбайся, будто ты идиот. Юноша уже злился, а ведь ему предстоял еще и этот разговор, в котором его собеседник все равно о нем ничего не узнает, а капитан же возьмет старшего на карандаш, как только тот уйдет. Бывший спецназовец довольно быстро оказался у своего кабинета, открыв дверь и бесцеремонно заходя внутрь, даже не удосужившись подержать тому дверь. Да кто он такой, чтобы перед ним дверь держали и пропускали? Правильно, никто. Мужчина лишь недоуменно выгнул одну бровь, тяжело вздыхая и понимая, что тот невежлив и пренебрегает правилами приличия, раз даже пропустить не может человека старше себя. Белов-то вытерпет, но в голове стоял лишь один вопрос: как этого капитана вообще терпят, да и почему он вообще находится тут, если даже не соблюдает воинскую дисциплину, которую даже и не знает, по первым впечатлениям сероглазого. Пчелкин вальяжно сел на стул, закинув ногу на ногу, но даже не сказал и не дал разрешения на то, чтобы старший сел, ибо просто молчал и испепелял того взглядом. Белов понял, что ему даже ничего не скажут и не прикажут, но все равно сел на стул, что находился прямо напротив капитана, чуть поправляя свою фуражку вверх, так как мешала обзору, как и тому, чтобы внимательно смотреть на чужое лицо. Виктор же недовольно вздохнул, ему еще столько дел надо сделать, а тут даже не поймешь, на сколько минут продлится их разговор, из-за чего окинул мужчину вопросительным взглядом, намекнув на то, дабы он уже начал рассказывать про себя. Александр немного кашлянул и слабо поерзал на стуле, чуть ближе придвигаясь к столу и подавая от чего-то веселый голос. — Белов Александр Николаевич, 1882 год рождения, капитан). Имею высокий интеллект, лидерские качества, стратегическое мышление, довольно властен, поэтому могу манипулировать людьми, если это потребуется, конечно). Обладаю хорошей ловкостью, меткой стрельбой, владением огнестрельного оружия, навыком рукопашного боя и высокой волей, как в военной подготовке, так и в характере, но иногда могу быть очень грубым). — Мужчина гордо приподнял подбородок и смотрел на юношу, который был явно его меньше в плане физической подготовки, а Белов выглядит мощно и в какой-то мере даже устрашающе. Когда младший услышал про то, что Белов капитан, то понял для себя одну вещь, что теперь у него будет коллега или конкурент скорее, который тоже обладает лидерскими качествами, так еще и властен. Теперь он осознал то, что сейчас в нем разливалась самая настоящая ненависть, а до этого была лишь неприязнь. Нашелся тут конкурент. Он буквально хотел того прикончить, как раз у него был пистолет в кобуре, надо было протянуть руку вниз и сделать лишь одно движение. Или же можно было придушить чужую шею, до которой было рукой подать.  Юноша буквально хотел плеваться ядом, но сохранял спокойный и непоколебимый вид, будто так все и должно быть. Точно, яд, можно же его использовать, но везде был компромат, поэтому придется как-то уживаться с человеком, которого первый раз видит, но уже ненавидит. Капитан взял свой подстаканник с чаем, который оставил недопитым на столе, и отпил немного, прекрасно осознавая то, что горячий напиток уже отсыл и был холодным, поэтому Пчелкин поставил стакан на стол с громким стуком и криво улыбнулся, сразу же меняясь в лице, на котором появилась слабая полуулыбка на левую сторону, говоря. — Понятно, коллега). — Ему было все это неинтересно слушать, да и Белов смотрел так, будто голубоглазый его жертва, а он же хищник, хотя все должно быть далеко не так, а наоборот, что тоже ему не приходилось по вкусу. Но на вкус и цвет товарищей нет. Сероглазый игриво подмигнул тому и сохранял взгляд глаза в глаза. Он был тем самым человеком, который при любых ситуациях и обстоятельствах будет сохранять уверенный и долгий зрительный контакт, тем самым так невербально общаясь со своим собеседником. Старший дожидался момента, когда светло-русый вспыхнет, все-таки всему есть предел, не правда ли? Из-за чего Белов решил это проверить, продолжая разговор в игривом тоне. — Не думал, что вы умеете улыбаться, а с виду такая холодная глыба). Мой разум впервые меня подвел, но я этому ничуть не огорчен). — Мужчина отлично ощущал эту власть над младшим, что ему безумно нравилось, все-таки лидерские качества дают о себе знать. Военнослужащий незаметно закатил глаза, покрывая русого всевозможными матерными словами, но, к сожалению, в своей голове. Он тяжело вздохнул, своим фирменным суровым взглядом окидывая старшего. — Мы сейчас здесь не для этого собрались, продолжайте с той темы, с которой начали, пожалуйста. — Виктор далеко не был глупым человеком, поэтому легко сложил дважды два, поняв то, что его хочет вывести на чистую воду человек, который думает, что это он главный в этом помещении. Только в данный момент он тут главный, да и находятся они в его кабинете. Да, понятно, что человек напротив тоже капитан, но сейчас он буквально никто, так как только пришел. Белов же самодовольно хмыкнул и выгнул одну бровь, смотря на младшего, который был непоколебим как стена, даже после таких слов, ну что ж. — У меня есть свой псевдоним: Белый). — Он следил за безэмоциональным капитаном, пытаясь словить хотя бы какую-то эмоцию, которую можно будет увидеть на лице юноши, но этого не происходило. Может, надо копать глубже? Светло-русый недовольно покачал головой, когда услышал слова мужчины про свой псевдоним, они же не в партии находятся, ей Богу, что он и решил озвучить. — Мы не в партии, чтобы друг друга по псевдонимам называть. — Четко и грубо прочеканил свои слова младший, вспомнив про того же Троцкого и Ленина, которые находились в партии под псевдонимами, что было известно абсолютно каждому. Пчелкин недовольно посмотрел на Белова и намекнул на то, чтобы он ушел, ну как намекнул - прямо и сказал, тем самым срубив с плеча и кивком головы указав на дверь. — Дверь там находится вместе с выходом, поэтому прошу покинуть помещение, а именно мой кабинет, если на этом все. Русому же пришлось беспрекословно выполнить данный приказ, да и самому было нечего больше рассказывать, как и говорить, ведь вся основная и дополнительная информация была вписана в его личном деле, что уже находилось в ящике стола бывшего спецназовца. Он уверенно встал со стула и задвинул его, смотря исподлобья и довольно улыбаясь. — До встречи, товарищ капитан)). — Сероглазый подошел к выходу и приложил руку к своей фуражке, слабо кивнув головой. Особист даже не обращал внимания на старшего, из-за чего перевел скучающий взгляд в окно, что находилось в правой стороне от его стола, даже не удосужившись переместить на того взгляд. — И вам не хворать, Александр. — Эту фразу он чуть ли не выплюнул, уместив в нее всю ненависть, недовольство и угрозы. Это еще он проговорил, соблюдая субординацию, хотя хотелось послать того куда подальше, и поделом тому, ведь очевидно было, что он будет всегда главным во всем, но тут Виктор тоже ошибался, к сожалению. Даже стоя около выхода, старший следил за голубоглазым, изучая чужой профиль, который не было видно с анфаса. Когда услышал фразу Виктора, то чуть ли не засмеялся, какие мы обиженные, но Белову было все равно, ведь он покажет свое мастерство, утерев тому нос. Он открыл дверь и вышел из кабинета капитана, думая о том, что скоро это помещение перейдет к нему в руки, веря в это до конца, а потом закрыл дверь, направляясь к полковнику армии, чтобы узнать, что ему делать дальше. Командир резко открыл ящик, что был в столе, когда услышал, как Александр хлопнул дверью, закрыв ту. Он не верил в то, что сероглазый был капитаном, его вполне могли развести как мальчишку, поэтому младший решил это проверить. Голубоглазый достал личное дело Белова, которое даже не успел открыть, хоть и интерес был сильнее, но тогда надо было идти на построение. Капитана сразу привлекла фотография, она завладела его вниманием, из-за чего тот долгим испытывающим взглядом смотрел на нее. Все бы восприняли его за сумасшедшего, так как светло-русый хотел сжечь эту фотку и дело, дабы больше никогда в жизни не видеть это лицо. Взгляд сам упал на окно, которое можно было открыть и выкинуть дело, а потом будь что будет, но даже эту роскошь он себе позволить не может. Младший лишь покачал головой, чтобы привести назойливый рой мыслей в порядок, и с томным вздохом принялся читать главную информацию о не таком уж и таинственном Белове, что не скажешь о Пчелкине. В личном деле все было вдоль и поперек описано про жизнь старшего, даже про то, где он родился. А когда голубоглазый наткнулся на строчку, где черным по белому было написано, что Александр капитан, то юноша не выдержал, из-за чего громко и отборно проматерился, вместе с этим кидая папку на стол и чуть не пролив из-за этого свой так и не до конца допитый чай. Виктор разъяренно дышал, да так сильно, что даже его крылья носа двигались из-за такого настроя их хозяина. От своего перевозбужденного состояния бывший спецназовец не заметил, как сел на стул и довольно быстро заснул. На следующее утро Белову сказали зайти к его коллеге, дабы изучить личное дело одного человека из их отряда, что и сделал тот после общего построения. Он довольно быстро оказался рядом с чужим кабинетом, коротко, но громко постучавшись в дверь. Пчелкин же сидел за личными делами военных, прекрасно слыша, как кто-то решил заглянуть к нему, но решил не отрываться от бумаг, подав голос. — Входите. — Ему не хотелось, чтобы кто-то сейчас к нему заходил и отвлекал от дел, что вполне очевидно, но ничего не поделаешь, ведь в данном отряде он был много кому нужен, но ради собственной выгоды, конечно. Когда сероглазый услышал разрешение, то поправил свою форму, уверенно потянув на себя дверь и заходя за порог, там и остановившись, засмотревшись на Виктора, который работал. Широкая улыбка жила своей жизнью на его лице, так что теперь ее не скроешь. — Еще раз доброе утро, товарищ капитан! Мне приказали прийти к вам и изучить личное дело одного из военных, разрешите сделать это в вашем кабинете и в присутствии вашей компании?) — Русый понимал, что это невозможно, но капля надежды все-таки теплилась в его груди. Как будто она была той самой несбывшейся мечтой с детства, которую ты хотел исполнить до конца своей жизни, но так и не смог этого совершить и сделать по каким-то определенным жизненным трудностям и проблемам. Когда Виктор услышал чужой голос, то он сразу понял, кто к нему пожаловал, поэтому все настроение и настрой пошли коту под хвост, из-чего он разозлился, но делал вид, что он сильно погружен в работу, хотя по его томному вздоху все было понятно. — Ага. Хочется сказать: а что, других кабинетов нет для этого? Но я молчу, как видите. Впрочем, спешу вас обрадовать: вполне разрешаю сделать это в моей компании. — Ему пришлось оторвать взгляд от бумаг, исподлобья смотря на вошедшего гостя и явно не радуясь данной ситуации. Когда мужчина услышал чужие слова, то расплылся в еще более широкой улыбке, ибо не думал о том, что такой неприступный юноша разрешит трудиться в его кабинете, сидя напротив того. Он удивленно вздохнул и закрыл за собой дверь, подходя к столу, за которым сидел голубоглазый. — Благодарю! Тогда давайте дело, не буду же я в вашем столе копаться, что считаю вполне неприемлемым). — Сероглазый буквально сиял, так как ему дали такой шанс, не думая о том, что будет потом, ведь его это сейчас ни капли не волновало, да и не интересовало. Бывшего спецназовца предупредили о том, что кто-то из его коллег будет заниматься делом, но не сказали, кто именно, из-за чего он ожидал кого угодно, но не Белого. Найдя нужное дело среди стопки бумаг, юноша взял его в руки, но слабо улыбнулся, начиная свой план мести. Старший протянул свою мощную руку, дабы забрать папку, чуть наклонив голову на бок и только сейчас осознавая, что младшему очень сильно идет данная форма. Хоть у светло-русого и не было особо ярко выраженных мышц, как у Белова, но та все равно подчеркивала его широкую спину, сильные руки и длинные ноги, что намекали на его высокий рост. Виктор же увидел, как тот протянул руку, но резко бросил папку на стол перед сероглазым, ибо хотел сделать того проигравшим человеком, который будет играть только по его правилам и повиноваться только ему. Русый шумно хмыкнул на такое и взял этой же рукой папку, широко улыбаясь и делая вид, что он не заметил такое поведение капитана, который захотел его осквернить. — Спасибо). — Он благодарно кивнул и немного прищурился, даже не обидевшись от такой ситуации, хотя любой бы другой уже сжимал сильно зубы от злости, а на лице бы играли желваки. Белый же имел выдержку в характере, поэтому так спокойно к этому и отнесся. Пчелкин передернул плечами и криво улыбнулся, кивком головы указав на второй стол и четко проговаривая. — Там можете сесть, надеюсь, что все пройдет без назойливых вопросов, которые я на дух не переношу. — Он всем своим видом показал то, что такое ему неприятно, так как любил работать в абсолютной тишине. Александр же широко улыбнулся и довольно быстро дошел до стола, уверенно приземлившись на стул и смотря на особиста, который снова работал, не обращая никакого внимания на того. Сероглазый ровно сел и положил дело на стол, подняв левую руку к своим зализанным волосам и поправляя их ладонью, смотря на того, дабы идеально выглядеть перед светло-русым, который даже не смотрел на старшего, так как был углублен в работу. Хоть командир и ни разу не поднял взгляд на своего коллегу, но прекрасно чувствовал то, как сероглазый смотрит на него, пожирая томным и долгим взглядом. Ему такое внимание было как-то ненавистно, но в глубине души ему было приятно, но он это никогда не озвучит и не скажет, тем более Белову. Так они просидели до дня, Виктор успел сделать себе чай несколько минут назад, который активно попивал, но пока еще не выпил полностью. Мужчина встал со стула и тихо промычал, так как на протяжении долгого времени находился в одном положении, из-за чего все затекло. Он чуть повел телом, а от таких действий все его мышцы перекатились между собой. Русый взял папку и подошел к чужому столу, аккуратно кладя ее на стол капитана и направляясь к выходу, но резко остановился, смотря на светло-русого и проговорив с широкой усмешкой, что приятно ощущалась на губах. — Спасибо, что разрешили поработать у вас, я все сделал, поэтому пойду). — Он шумно хмыкнул и стоял с прямой спиной, наблюдая за реакцией голубоглазого, которой снова не последовало. Ну что же это за напасть такая. Пчелкин коротко кивнул и пожал плечами, ибо ему было как-то по боку: тут тот находится или нет. Нет, ему надо определенно обрадоваться тому, что старший уходит, но он же молча просидел, поэтому никак Виктору не помешал и не капал на мозги, что не могло не радовать. Белов понял, что ему ничего не скажут, поэтому прикусил свою нижнюю губу, напоследок говоря. — До свидания, товарищ капитан). — И сразу же вышел из помещения, потому что ему надо было пойти в другую казарму по делам, что находилась во втором здании, так как казармы было две. Он быстро оказался на улице и прошел некоторых военных, поднимаясь по ступенькам, что находились рядом со входом, и, потянув форму вниз, тем самым поправив ее на своих больших бедрах. Но кто мог подумать, что прямо сейчас Пчелкин наблюдает за ним со своего окна. Виктор решил чуть размяться после ухода старшего, да и ему бумаги чуть наскучили за это время, поэтому он встал со стула и подошел к окну, взяв подстаканник в руки и сделав глоток еще не такого уж и холодного напитка. Вдруг его взору предстал Белов, понятное дело, что он только ушел от того и так далее, но самое интересное было то, что голубоглазый впервые увидел старшего со спины, которая была очень широка, как скала. Казалось бы, что это вполне очевидно, но тут юношеский взгляд опустился чуть ниже, прямо на чужие большие бедра, тут он не выдержал и начал томно смотреть на них, проходясь языком по своей пухлой нижней губе и отпивая немного чая. Он непрерывно смотрел на сероглазого, пока тот не поправил свою одежду и не завершил тем самым спектакль, в участии которого даже не знал и не догадывался. Пчелкин никогда в жизни не завидовал чему-то, что было у людей, но сейчас это был самый первый раз, когда с ним такое произошло. Все-таки Белов был хорош собой, и это было тем выводом, который сделал для себя юноша, чутка забывая про свою ненависть. Голубоглазый прекрасно понял то, что Белый будет пытаться его вытеснить и впервые в жизни он готов был проиграть кому-то, ибо понимал, что с такой мышечной массой и навыками ему точно не стоит соперничать, а уж про выигрыш и речи быть не может. Возможно, с этого самого момента у него появилась какая-то симпатия на подкорке зависти, может, даже и не симпатия вовсе, а просто привязанность, что вообще несвойственно для бывшего спецназовца. Вечером того же дня к нему заглянул полковник вместе с Беловым, спросив про их общение, которого особо-то и не было, что было заметно каждому. Поэтому военачальник сел за второй стол и приказал им общаться, дабы те нормализовали свое общение. Если бы это сказал какой-то левый человек, то светло-русый послал бы того куда подальше, да и дело с концом, но тут приказал их командир, поэтому юноше пришлось переступить через себя и свою гордость. Он находился в более теплой форме и взял какую-то книженцию, открывая ту и начиная первым свой разговор. И даже в такой, казалось бы, обычный момент, в котором капитан просто взял книгу, русый беспрерывно следил, внимая каждому чужому слову. В ходе разговора они узнали интересные факты о друг друге, а Белый же стал первым человеком, которому он рассказал о себе, что тоже было удивительным открытием для троих. Иногда Пчелкин даже смеялся, а такое с ним происходило в последний раз только в детстве. И снова для себя было открытием то, что у старшего был красивый смех, такой был только у него и ни у кого больше, из-за чего голубоглазый вспоминал все шутки, которые знает, дабы еще хотя бы чуть-чуть насладиться чужим смехом. Мужчина очень удивился, что юноша, оказывается, может быть таким веселым и каким-то жизнерадостным, даже смеяться умеет, а с виду показался не таким, ну вы посмотрите на него! Сероглазый понял, что военнослужащий просто скрывал свои эмоции под маской, которая всегда была на его лице, поэтому оказался человеком без эмоций, по первым впечатлениям. А когда он услышал, как юноша громко смеется, то понял, что был рад увидеть хотя бы какую-то эмоцию от того. После общего разговора в их жизни что-то надломилось и сменилось на более положительные моменты, так как обоим всю жизнь чего-то не хватало. Родственной души, как оказалось, или же человека, с которым была сильная связь. Виктор вскоре забыл про ненависть навсегда, общаясь с Беловым каждый день, даже иногда трогая старшего, а тот привязался еще сильнее и разрешал младшему проявлять тактильность. Голубоглазый сам звал русого к себе в кабинет, а потом они вместе сидели и пили чай, обсуждая их общие дела, да и жизнь в целом. Младший не думал, что у него вообще есть какие-то чувства привязанности или около того, из-за чего ощущал себя щенком, которого сначала бросили хозяева, но стоило проявить другому человеку хоть каплю добра, то он тут же забыл про плохие времена, живя настоящим, а не будущим, особенно в такое тяжелое время.