Undressed

Илья весь обстрадался из-за того, что Петя не прилетит на Чемпионат мира в связи с соревнованиями в России. sweetheart Любимое первенство на говнокачке :/ Заебался я Илья смеется, но одновременно испытывает сожаление. Тяжело, наверное, потратить всю жизнь на спорт и не иметь права поехать на международные соревнования.

Илья

Anyway I love you

sweetheart Я тебя тоже Илья отцу весь мозг вынес, умоляя забрать Гуменника с аэропорта и приютить на пару дней. Он, в общем-то, был абсолютно не против, но забитый график не давал возможности с бухты-барахты добавить туда поездку в JFK. — Don't you think you talk too much about Peter? — We're friends, — стыдливо говорит Илья. — Ilia, when will you finally understand that there are no friends in sports, — ругается отец. — Are you serious? The maximum he managed to achieve was participation in the Olympics without a flag, anthem and country, — злится Илья и это звучит как унижение Пети. — And it's not his fault. — добавляет он, чтобы смягчить все сказанное. — What sport are you talking about? — I know… — разочарованно говорит папа, потому что Петю в его семье жаль всем без исключения, — I’m not against your communication, but you have to get it into your head that there are no friends in sports. — I remember, dad. I have no friends among the national team. Папа говорит, что обещать ничего не может, однако постарается помочь. Илья победно улыбается, дожидаясь, пока отец выйдет из комнаты и падает на кровать, лицом утыкаясь в подушку. Скоро Петя будет рядом. Предательски недолго, но рядом.

Илья

Папа сказал постарается встретить тебя, но не обещал

sweetheart Хорошо Я на регистрации стою Как буду в самолете, напишу

Илья

Скучаю

sweetheart Я тоже Завтра приеду <3 Петя в самолетах и аэропортах провел в общей сложности почти два дня. Регистрация, досмотр, полет, проблемы с багажом, ожидание пересадки и шестнадцать часов полета в Америку. Он устал так, как не уставал на Олимпийских играх. В целях анонимности Илья не встречает его в аэропорту, а ждет в машине. Внутри все кипит от ожидания увидеть Гуменника и наконец-то отдать ему все свое время. Илье двадцать один год, но он скучал по Пете так, словно ему пятнадцать. Каждый день в свободную минуту звонил, писал, отправлял нелепые картинки с надписью “miss u”. Петя отвечал не всегда в связи с занятостью на тренировках и Илья обижался. В шутку, ненадолго, но обижался, а Петя быстро приводил его в чувства теплыми словами и фотографиями с тренировок. Илья упал в Петю так сильно, как только это возможно. Они едут сначала в неловкой тишине и Петя вжимается в кресло, чтобы спасти от гнетущей тишины. — Как настроение? — спрашивает Скорняков, приветливо улыбаясь в салонное зеркало. — Немного устал с дороги, но в целом хорошо, — робко улыбается Петя. Остаток дороги они разговаривают про фигурное катание, предстоящие соревнования и уже полученные достижения. Скорняков от всего сердца поздравляет Петра с почетным шестым местом и признается, что с таким давлением, которое было оказано на Гуменника, справиться может не каждый и просит передать Аделии те же самые теплые слова. Петя боязливо тащит за собой чемодан и заходит в квартиру Скорнякова-Малининых, лишний раз боясь вздохнуть. Он молодой, очень интеллигентный человек, легко вступает в коммуникацию с людьми разных возрастов и профессий, но расслабиться в доме родителей Ильи выходит погано. Все-таки они… спали вместе. Во всех смыслах. И Петю сжигает стыд. Мама радостно встречает Петю и сходу заваливает теплыми словами. Она такая нежная, эфирная, ласковая, Петя волей-неволей расслабляется, отвечая на все вопросы. — Спасибо, что приехал, — Татьяна выбирает разговаривать с Петей на русском, чтобы не грузить и так воспаленный с дороги мозг. — Как дорога? Устал, наверное? — Mom… calm down, — пытается успокоить взбудораженную маму Илья, чтобы Гуменнику не было так неловко. — Все нормально, — улыбается Петя. — Я вам всякого привез из Северной столицы, только чемодан распакую и сразу отдам. Мама провожает детей мыть руки, переодеваться и отдохнуть с дороги, пока она доделает ужин. Петя в ванной намыливает руки дольше положенного и смотрит в зеркало, будто отражения своего не видит. Внутри смешались самые яркие эмоции и появляется ощущение, что сил не осталось вообще. Ему бы поспать сутки другие и восстановиться, но, к сожалению, такой возможности нет. Ну конечно, он же спортсмен, у них никогда нет варианта уделить время себе в должной мере. — Why are you just standing there? — щелкает пальцами перед лицом Илья. — Перезагружаюсь. Малинин тянет Петю на себя и обнимает почти до хруста костей. Скучал, да так сильно, что словами не описать. — Я скучал, — говорит Петя и легко целует в уголок губ. — Me too, — шепчет Илья, чтобы никто не услышал. Малинин бесцеремонно целует, кусается и руками льнет под футболку. Петя просит остановиться и стряхивает воду с рук на лицо Ильи. — Dumbass, — ругается Илья. — Было обидно. Петя открывает трещащий по швам чемодан и откапывает подарки для семьи Малинина. Татьяне он привез красивую золотую заколку для волос с камнями, празднично упакованную в белую коробочку, и шелковую скатерть. Роману достанется бутылка коньяка и варенье из кедровых шишек. Младшенькая в подарок получит несколько кукол, «Аленку» и розовые чехлы на коньки. — Не поскупился ты, — удивляется Илья. — А мне чего? — По губе, — отвечает Петя. — Надеюсь, членом? — Придурок, — закатывает глаза Петя и берет сувениры в охапку. На кухню он заходит, почти падая, и выражается не самым цензурным словом. Самое время опозориться перед одними из величайших фигуристов. Краска заливает щеки, и все, что Петя смог сказать, это жалкое “извините”. — Ничего страшного, русская душа, — смеется Роман. Мама так радуется подаренному аксессуару, будто подобного никогда не видела, и целует Петю в лоб, усыпая словами благодарности. Петя в очередной раз убеждается, что Татьяна Малинина — светлейшей души человек. — Варенье из шишек… — улыбается отец. — Новосибирск — power! Самое вкусное, что есть в России. Он жмет Гуменнику руку и благодарит за теплое напоминание о Родине. Мелкая убежала распаковывать кукол, перед этим обняв Петю и пропищав “thank you, Петенька”. Он радуется, что получилось угодить всем и что его так тепло встретили. Илья, наверное, потому такой ранимый и чувствительный, что воспитан такими же нежными людьми. — А мне подарок? — канючит Илья. — Попозже, ладно? Хотел сначала старшее поколение порадовать, — неловко улыбается Петя. Они ужинают, переговариваясь о прошедшей Олимпиаде и Чемпионате мира. Родители бесконечно жалеют, что мир потерял такого фигуриста, как Петр Гуменник, и хвалят его технику и высокие, несмотря на рост, прыжки. Роман разливает коньяк по снифтерам и встает, произнося тост: — За победу Ильи на Чемпионате мира, за выход Петра на мировую арену, за встречу и за мир во всем мире, — последние слова отца как-то особенно сильно бьют по Пете. Мама у Ильи — точно мастерица на все руки, достойная памятника при жизни. И готовит прекрасно, и уют дома держит, и сильнейшего спортсмена в мире натренировала. Ну точно супер-женщина! Петя помогает убрать посуду со стола, даже порывается помыть ее, но Татьяна пресекает эту попытку на корню, приговаривая, что Петя гость и наверняка устал с дороги. В зале мелкая играет с котом и смотрит по телевизору какой-то безумно известный американский мультфильм, к сожалению, неизвестный для Пети. Ему бы "Чебурашку" да "Карлсона" смотреть. — Peter, can I braid your hair? — просит Лиза. — Sure! But now I want to rest, okay? — наклоняется к ней Петя и дает “Пять”. Илья закрывает дверь в свою комнату на замок и улыбается, наконец-то оставшись с Петей наедине. Они молча обнимаются и поглаживают друг другу спины, прижимаясь ближе, будто вот-вот снова исчезнут, и между ними будет бесчисленное количество километров. — Ну что, какое место занял в первенстве двора? — с иронией говорит Илья. — Ты что, не смотрел? — разочарованно спрашивает Петя. — Смотрел, конечно, I'm just kidding. First place, way to go! — весело парирует Малинин. — The best of the worst. — Ну не надо, Дикиджи не худший, — ругается Петя. — Okay, — пожимает плечами Илья и садится на кровать, делая вид, что смотрит что-то в телефоне. — Илья. Молчит. — Малинин Илья Романович! Иди сюда, — Гуменник умеет быть грубым, когда нужно. Петя тянет Илью на себя, заставляя встать и держит за плечи. Илья в свою очередь на него не смотрит, разглядывая пол под ногами, но Петя приподнимает за подбородок и заставляет встретится взглядами. — Ревнуешь? — No, I'm just kidding, — по-лисьи улыбается Илья и целует Петю. Гуменник подхватывает его и сажает на стол, сметая всякие бумажки, мешающие удобно расположиться на столе. Петя стягивает с Ильи футболку и кладет его, опускаясь к животу. Мягко касается губами, проводя дорожку из влажных поцелуев. Илья весь дрожит как осиновый лист, ногами обхватив поясницу Пети. — Я люблю только тебя, — горячо шепчет Петя в шею и руками гладит бока. — I know. Гуменник доводить умеет и словами, и руками, и даже ртом. Точно знает, где у Ильи слабые точки, и давит туда так сильно, что у него нет сил сопротивляться. Петя тянется к ширинке джинсов, тех, в которых Малинин был на показательных, но их прерывает стук в дверь. — Мальчики, я принесла вам фрукты. Илья наспех натягивает футболку, а Петя прыгает на большую кровать, делая вид, что ничего сверхъестественного не происходит. Илья щелкает замком и встречает маму в растрепанном виде и взмокшим, как после тренировки. — Is everything all right? — интересуется мама. — Yeah… Just.. — запинается Илья. — It's hot in here. Илья провожает маму и садится к Пете на кровать, протягивая тарелку с фруктами. — Это так по-русски, что-ли… Приносить ребенку нарезанные фрукты, — говорит Петя. Илья улыбается и просит Петю пошире открыть рот, чтобы он смог закинуть туда голубику. Дети, ей богу. — Three-point shot! — победно вскрикивает. Петя почему-то ест только малину, игнорируя присутствие других фруктов на тарелке. У Ильи настроение меняется на игривое каждый раз, когда они остаются тет-а-тет, поэтому он тянется еще за одним поцелуем, заставляя Петю лечь на кровать. Поцелуи оказываются со вкусом малины и первой любви. Малинин спускается ниже, руками приспуская штаны Пети. Оставляет поцелуи в паховой области и руками сильно сжимает бедра, заставляя Петю скулить. — Ты не закрыл дверь, Илья. — I don't care, — на отвали отвечает Малинин. — Закрой дверь, придурок, — ругается Петя. Илья вздыхает и щелкает замком на три оборота, возвращаясь на свое законное место. Петя почти взрывается, когда Илья языком касается головки, похабно, беспардонно облизывая ее, и ему приходится прикусить руку, чтобы не заорать дурниной. Малинин однозначно раньше занимался всякими непристойностями, иначе откуда у него такие навыки в минете? — Это все американское влияние, — приговаривает Петя, — потому что в России секса не было. — А потом появился ты, — улыбается Илья. Петя, не в силах смотреть, как вульгарно Илья сосет ему, откидывается на кровать, закрывая лицо подушкой. Невозможно. Он так сильно скучал и ждал встречи, что ему хватит нескольких минут, чтобы кончить. Он тянет Илью за волосы, призывая отодвинуться. Малинин рукой накрывает его член и доводит до исступления. Петя много и горячо кончает Илье в руку, после безрезультатно пытаясь восстановить дыхание. Потому что все попытки летят к черту, когда Илья рукой, полной спермы, дрочит себе, сидя перед ним, и ближе льнет к Пете. То, насколько Илья разгоряченный, можно почувствовать через два слоя одежды. Его нежный, просящий еще, возбужденный до предела Илья. Он заканчивает так же быстро, падая рядом, ощущая неприятную липкость на руке. Петя хватает его ладонь и подносит ко рту и облизывает влажные, липкие пальцы. — Придурок? — пораженно смотрит Илья. Петя ничего на это не отвечает, а только смеется. Они оба слетели с катушек еще на Олимпиаде, сдались в огромные лапы любви, и возвращаться из мира, где они друг друга сильно любят и хотят, не собираются. Илья идет в ванную и моет руки, смывает испарину со лба и приводит себя мало-мальски в порядок. Петя в это время из чемодана достает виниловую пластинку "Arctic Monkeys" и огромный набор Лего. Илья любит собирать его свободное от спорта время, чтобы перезагрузить мозг и отдохнуть. — Arctic Monkeys vinyl record? — смеется Илья. — Этого добра и в Америке полно. — Но это куплена специально для тебя и подарена мной. Смекаешь? Илья осыпает его лицо поцелуями и благодарит за все. За приятные подарки, за то, что даже мелкой привез сувениры, за то, что запомнил, какая у него любимая группа, и за то, что бескорыстно любит. Илья его так же сильно, искренне любит. — Thank you for not giving up. Thank you for teaching me to love. Thank you for instilling in me faith in the best. Илья его обнимает, носом утыкаясь в шею. — Без тебя я бы не справился, мой сильный Петр Гуменник, — смеется Илья. — Я бы без тебя тоже, — соглашается Петя. Им теперь друг без друга никуда. Въелись, вгрызлись друг в друга сквозь боль, любовь и расстояние. Илья у Пети татуировкой загнан под кожу, чтобы никогда не забыть, чтобы любить до конца того времени, которое им отведено.