Четырнадцать дней.

День первый Она ненавидела эти сборы. Серый пансионат за городом, пахнущий хлоркой и старыми половицами. Лёд по расписанию, еда по расписанию, сон по расписанию. И комната на двоих с человеком, с которым она за всю карьеру не сказала и десяти слов. Саша втащила чемодан на второй этаж, толкнула дверь ногой и замерла. Аня сидела на кровати у окна, поджав ноги, уткнувшись в книгу. Солнце било из окна, высвечивая рыжинки в волосах, которых там никогда не было. Она подняла глаза спокойные, как вода в озере в безветренный день. — Привет, - сказала она, а потом вновь принялась за чтение. — Привет, - сухо ответила Саша. Она прошла к своей кровати, бросила сумку на пол. Достала наушники, воткнула в уши и включила музыку на полную. Аня же, как казалось Саше, даже не бросила взгляда на неё, просто продолжала читать. Две недели. Четырнадцать дней с человеком, который говорит меньше, чем её собака. «Отлично», - подумала Саша, - «Просто замечательно». Щербакова смотрела в книгу, но не читала. Она слушала, как девушка шумно разбирает вещи, как пихает куртку в шкаф, как громко хлопает дверцей. Шумная. Как фейерверк. Как петарда, брошенная под ноги. «Четырнадцать дней», - подумала Аня, - «Выдержу». Дни шли. Они не разговаривали. Лёд утром, лёд днём, заминка, ужин. Саша падала в кровать и вырубалась, а Аня читала до полуночи. Иногда девушка просыпалась от шороха страниц. И её это бесило. «Как же тут тихо. Даже как она страницы перелистывает слышно, как будто гром», - думала Саша, когда в очередной раз проснулась. — Свет выключить? - спрашивала Аня в такие моменты. — Выключай, - устало отвечала младшая. Щелчок и темнота. На третий день у Саши закончился шампунь. Она стояла в душевой, мокрая и злая, сжимая пустой флакон. Пришлось выйти, обернувшись полотенцем, и выдавить сквозь зубы. — Ань, шампунь дашь? - спросила она, не скрывая своего раздражения от всей этой ситуации. Старшая оторвалась от книги, посмотрела на неё. Долго. Возможно даже слишком долго. Саша стояла под этим взглядом и чувствовала, как по мокрой коже бегут мурашки. Не от холода. — Сейчас, - сказала Аня и достала флакон из тумбочки. Саша взяла флакон и ушла обратно. Под горячей водой стояла и думала: «Почему она так смотрит? Как будто я пустое место, как будто меня нет». Вернулась, бросила флакон на тумбочку. — Спасибо, - Всё с тем же нескрываемым раздражением, девушка поблагодарила её. — Пожалуйста, - Равнодушно сказала Аня, пробегая глазами по тексту. Саша залезла под одеяло. В темноте пахло Аниным шампунем. Чужим. Не её. Она вдыхала этот запах и не могла уснуть. Аня лежала на своей кровати, глядя в потолок. Думала о том, как Саша стояла перед ней в полотенце мокрая, злая. Красивая до невозможности. И о том, что шампунь она дала специально. Хотела, чтобы Саша пахла ею. «Глупость», - подумала Аня, - «Какая же глупость». День шестой. Вечер Младшая сидела на подоконнике и пыталась словить интернет. А когда находила, то листала ленту. Там не было ничего интересного. Вон Загитова новое фото выложила, вон Камила со своими кошками, вон Медведева опять на каком-то шоу. «В прочем, как обычно», - подумала про себя она. А за окном шёл мелкий дождь и от этого было ещё скучнее. Аня лежала на кровати и смотрела в потолок. Книга валялась рядом, раскрытая, но нечитаная. — Скучно, - сказала Саша в пустоту. Старшая повернула голову. — Что? — Говорю, скучно. Тут даже телика нет. — Книгу почитай. — Я не читаю. — Знаю. Младшая фыркнула на эти слова. Слезла с подоконника, подошла к своей сумке и вытащила колоду карт. — В дурака умеешь? - спросила с интересом Трусова. Щербакова моргнула. Кажется, впервые за шесть дней на её лице появилось что-то кроме маски. — Умею. — Сыграем? Аня села на кровати и кивнула. Они играли до одиннадцати. Саша проиграла три раза из пяти и злилась. Щербакова выигрывала с каменным лицом, но в глазах мелькало что-то похожее на интерес. — Ты нечестно выиграла, - буркнула она, собирая карты. — Честно. Ты невнимательная. — Я внимательная! Просто у тебя лицо ничего не выражает. Аня посмотрела на неё. — Это моё обычное лицо. Саша хмыкнула, но промолчала. В дверь постучал администратор с напоминанием о режиме. Они легли спать. В темноте младшая сказала. — А ты улыбнулась один раз. Когда выиграла. Аня не ответила. Но Саша знала, что она не спит. День девятый У Саши не пошли четверные. Она упала на первом прогоне, на втором и на третьем тоже. Тренер махнула рукой, мол, «хватит». Саша сидела на скамейке, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. В раздевалке она разревелась. Тихо, стараясь, чтобы никто не слышал. Слёзы капали на колени, на ботинки, на, ещё даже не снятые, коньки. Дверь скрипнула. Саша дёрнулась, быстро вытерла лицо, но поздно. Аня стояла на пороге, в руках маленькая коробочка сока. — На, - сказала она просто. Протянула сок и села рядом на безопасном расстоянии. Саша взяла сок, воткнула трубочку, сделала глоток. Слёзы всё ещё текли, но она уже не пряталась. — Бывает, - тихо сказала Аня. — Что «бывает»? У тебя всё всегда идеально. — Не всегда. Саша повернулась, Аня смотрела прямо перед собой на кафельную стену. — Я тоже падаю, - сказала она, - Просто не здесь. — А где? Аня помолчала, потом чуть заметно усмехнулась. — Внутри. Они сидели молча минут десять. Саша пила сок, Аня просто была рядом и впервые за всё время это «рядом» не бесило. — Спасибо, -  сказала Саша, когда сок закончился. — Пожалуйста. Аня встала и вышла. Саша смотрела ей вслед и думала: «Почему она пришла?» День одиннадцатый. Ночь Саша не могла уснуть. Ворочалась, сбивала одеяло, вздыхала. В комнате было душно, за окном шумел дождь, и мысли лезли в голову непонятные, липкие, чужие. — Не спишь? - тихо спросила Аня. Саша замерла. — Нет. — Я тоже. Тишина. Потом шорох - Аня встала, подошла к окну и села на подоконник, обхватив колени руками. — Иди сюда, - позвала она. Саша поднялась, подошла. Села рядом плечом к плечу. Холод тянуло от стекла, но Аня была тёплой. — О чём думаешь? - спросила Саша. — О завтрашнем дне. О прогоне. — Врёшь. Аня повернула голову в темноте блеснули глаза. — Почему ты так решила? — Потому что у тебя лицо другое. Не такое, как днём. — Какое? Саша помолчала. — Живое. Аня не ответила. Смотрела в окно. Дождь стекал по стеклу, и в жёлтом свете фонаря это было красиво. По-настоящему красиво. — А ты о чём думаешь? - спросила Аня. — О тебе, - Слова вылетели раньше, чем Саша успела их поймать. Она замерла. Аня замерла рядом. Воздух между ними стал плотным. Тяжёлым. — Почему? - спросила Аня тихо. — Не знаю. Саша смотрела на неё. На профиль, на ресницы, на губы, чуть приоткрытые. Внутри всё горело, и она не понимала от чего. От холода? От близости? От того, что Аня сидела так близко, что можно было коснуться? — Ты странная, - сказала Аня. — Сама такая. Аня улыбнулась. Чуть заметно, уголками губ. — Иди спать, - сказала она, - Завтра тяжёлый день. Она встала и ушла на свою кровать. Саша осталась на подоконнике. Смотрела на дождь и думала: «Что это было?» Она не знала ответа. День двенадцатый. Вечер После ужина Аня не пошла в номер. Саша нашла её в холле второго этажа сидела в кресле, смотрела в одну точку. — Ты чего? — Ничего. Саша села напротив. — Врёшь. Аня подняла глаза. В них было что-то, чего Саша раньше не видела: усталость. Много усталости. И ещё что-то, чему она не знала названия. — Можно вопрос? - спросила Аня. — Валяй. — Почему ты на меня так смотришь? Саша моргнула. — Как? — Не знаю. По-другому. Не как на соперницу. Саша молчала долго. Потом сказала. — А ты на меня как смотришь? Аня отвела взгляд. — Тоже по-другому. Они сидели в тишине. В холле было пусто, только часы тикали на стене. — Я не знаю, что это, - тихо сказала Аня, - Но оно есть. — Я знаю. Саша протянула руку. Осторожно, будто боясь спугнуть. Коснулась её пальцев. Аня не убрала руку. Так они и сидели молча, держась за пальцы. И это было больше, чем любой разговор. День тринадцатый. Ночь Аня лежала на своей кровати и смотрела в потолок. Там была трещина длинная, извилистая, похожая на след от тройного тулупа на плохом льду. Она думала о Саше. О том, как та сидела на подоконнике. О том, как сказала «о тебе». О том, как дрожали её пальцы, когда они касались друг друга в холле. — Ань, - позвала Саша из темноты. — М? — Иди сюда. Это не было вопросом, это было приглашением. Или приказом. Аня не знала, но она встала и подошла. Саша лежала на своей кровати, глядя на неё снизу вверх. Глаза блестели в темноте. — Ложись. Аня легла. Рядом. На узкую кровать, где едва хватало места для одной. Они лежали лицом друг к другу. Дышали одним воздухом. Смотрели друг на друга так, будто видели впервые. — Я не знаю, что делаю, - прошептала Саша. — Я тоже. — Но мне кажется, я хочу… Она не договорила. Аня протянула руку и коснулась её щеки. Саша закрыла глаза и прижалась к этой ладони, как котёнок к теплу. — Ты дрожишь, - сказала Аня. — Знаю. Аня убрала руку. Саша открыла глаза, и в них был вопрос. — Можно? - спросила она. Аня кивнула. Саша наклонилась и поцеловала её. Осторожно, почти невесомо. Просто губы к губам, задержаться, отпустить. Проверить. — Ещё, - Аня выдохнула ей в рот. Саша поцеловала снова. Дольше. Глубже. Аня ответила неумело, робко, но ответила. Чужие руки легли на Анину талию, притягивая ближе. Когда они оторвались друг от друга, дышали тяжело. — Что это было? - спросила Аня. — Не знаю. Но мне нравится. — Мне тоже. Они смотрели друг на друга в темноте. И в этом взгляде было всё: страх, надежда, нежность - всё сразу. — Не бойся, - прошептала Саша, - Я рядом. Аня кивнула и придвинулась ближе, уткнулась носом в её плечо. Так и заснули. День четырнадцатый. Утро Саша проснулась от того, что Аня гладила её по волосам. Она лежала, не открывая глаз, боясь спугнуть этот момент. Чужие пальцы путались в волосах, гладили висок, касались щеки. Невесомо. Бережно. Так, будто она была чем-то хрупким и драгоценным. — Ты не спишь, - тихо сказала Аня. — Уже нет. Саша открыла глаза. Аня смотрела на неё сверху вниз. Утренний свет падал на её лицо, делая кожу почти прозрачной. — Доброе утро, - сказала Аня. — Доброе. Они лежали в утреннем свете, и это было странно и правильно одновременно. Ноги переплелись под одеялом. Дыхание смешалось. — Не жалеешь? - спросила Саша. — Нет. А ты? — Нет. Аня улыбнулась. По-настоящему. Впервые за все дни. — Ты красивая, - сказала Саша, - Когда улыбаешься. — Ты тоже. Когда не злишься. — Я не злюсь. — Врёшь. Саша засмеялась. Тихо, чтобы никто не услышал. Аня приподнялась на локте, посмотрела на неё сверху вниз. В её глазах было что-то новое. То, чего Саша раньше не видела. То, от чего внутри всё переворачивалось. — Что теперь с нами будет? - спросила Аня. — Не знаю. — Мы разъезжаемся сегодня. — Знаю. Саша протянула руку, коснулась её щеки. Провела пальцем по скуле, по линии челюсти, остановилась на подбородке. Аня прикрыла глаза, подставляясь под это прикосновение. — Я буду писать, - сказала Саша, - звонить и приезжать. — Далеко. — Плевать. Аня открыла глаза. Посмотрела на неё долгим, изучающим взглядом. — Ты правда... — Правда, - перебила её Саша. Аня молчала несколько секунд, а потом взяла Сашину руку в свою, поднесла к губам и поцеловала пальцы. Один за другим. Медленно. Так, что у Саши перехватило дыхание. — Я тоже, - сказала в моменте Аня, - Буду, - И продолжила целовать её дальше, медленно поднимаясь в верх. У Саши от этого дыхание остановилось, она забыла как дышать. Чувствовала, как бьётся её сердце. Потом Аня поднялась к лицу. Посмотрела в ей в глаза. Смотрела долго, внимательно, будто заново изучала её лицо. Потом они поцеловались. Медленно, глубоко, вкладывая в этот поцелуй всё, что не успели сказать за две недели. Прощание Машина уже ждала у входа. Саша стояла с сумкой, смотрела на Аню. Та куталась в пуховик, прятала нос от ветра. Снег падал редкими хлопьями, оседая на ресницах, на плечах, на волосах. — Ну, - сказала Саша, - Я поеду. — Да. — Ты будешь писать? — Буду. — Не забудешь? Аня подошла ближе. Взяла её за руку. Пальцы переплелись. — Не забуду. Они стояли, держась за руки, и не могли разомкнуть пальцы. Вокруг суетились люди, грузили багаж, прощались. А для них двоих мир сузился до точки соприкосновения ладоней. — Саш, - тихо сказала Аня. — М? — Спасибо. — За что? — За то, что нарушила тишину. Саша сглотнула ком в горле. — Ты тоже. За то, что впустила. Водитель сигналил. Пора было ехать. Саша шагнула вперёд, обняла её быстро, крепко. Прошептала в ухо. — Я приеду к тебе. Обещаю. — Жду. Она отпустила, закинула сумку в машину и забралась внутрь. Аня стояла на тротуаре. Маленькая, в пуховике, с мокрыми от снега ресницами. Снег падал, заметая следы, заметая эти две недели, заметая расстояние между ними. Машина поехала. Саша смотрела назад, пока фигура не скрылась из виду. Потом достала телефон. Саша: «Я уже скучаю». Через минуту пришёл ответ. Аня: «Я тоже. Приезжай скорее». Саша улыбнулась и прижала телефон к груди. За окном мелькали серые дома, зимнее небо, чужая страна. А в груди горело тепло маленькое, хрупкое, но такое нужное. «Четырнадцать дней», - подумала она, - «Всего четырнадцать дней». А изменили всё. Конец