бездари бравла

Глава 13. Следующая неделя тянулась как резина. В школе было скучно, учителя бесили, а Джесси, кажется, поставила себе цель стать главной проблемой в жизни Леона. Она появлялась везде. На переменах подходила с вопросами про домашку, хотя отлично знала, что Леон учится так себе. В столовой садилась за соседний столик и стреляла глазами. А в четверг, когда Леон ждал Ниту у её класса, Джесси выскочила оттуда и повисла на нём. — Леон! — защебетала она. — Ты за мной? — Я за Нитой. — А, ну да. — она ничуть не расстроилась. — Слушай, а ты не хочешь сходить в кино? В пятницу? Новый фильм про вампиров! — Я не... — Это весело! Там кровь, драки и всё такое! — Я вообще-то... — Ну пожалуйста! Леон посмотрел на неё. Мелкая, рыжая, с огромными глазами. Навязчивая, но не злая. — Я подумаю, — сказал он, лишь бы отвязаться. — Ура! — Джесси чмокнула его в губу и убежала. Леон замер. Потому что из-за угла выходил Сенди. Он видел. Всё видел. — Сенди... — начал Леон. — Я в класс, — холодно ответил тот и прошёл мимо, даже не взглянув. — Да подожди ты. — Потом. Он скрылся за дверью. Леон стоял в коридоре и чувствовал, как внутри всё падает. До конца уроков Сенди его игнорировал. Не смотрел, не подходил, не отвечал на сообщения. Сидел за партой, уткнувшись в окно, и делал вид, что Леона не существует. На большой перемене Эдгар поймал его за рукав. — Ты чего бешеный? — Ничего. — У тебя лицо как у голодного скорпиона. — Отвали. — Сенди. — Эдгар вздохнул. — Это Джесси. Она мелкая дура. Леон тут ни при чём. — Я знаю. — А ведёшь себя как псих. — Я сказал  отъебис. Эдгар поднял руки и отошёл. Но перед тем как уйти, бросил: — Слушай, я хотел тебе кое-что сказать. Про твою мать. Сенди замер. — Что? — Она приходила. Два раза. К нам домой. — Чего? — Искала тебя. Думала, ты у меня прячешься. — Эдгар помялся. — А потом увидела газету Колетт. И фотки в соцсетях. Где вы с Леоном. Сенди побелел. — И что? — И ничего. Пока. — Эдгар посмотрел на него серьёзно. — Но ты будь осторожен. Она была... злая. Сенди кивнул. — Спасибо. — Потом расскажешь? — Потом. Эдгар ушёл. А Сенди стоял в коридоре и чувствовал, как внутри поднимается знакомая тяжесть. После школы он шёл домой один. Леон пытался догнать, но Сенди только отмахивался. — Отстань. — Сенди, это Джесси. Она просто дура. — Я видел, как она тебя целовала. — Она сама! — Какая разница? — Большая! — Для тебя большая, а для меня? — А для тебя что? Сенди остановился. — Для меня — всё. Леон замер. — Ты серьёзно ревнуешь к семикласснице? — Я ревную не к ней. — Сенди сжал кулаки. — Я ревную к тому, что ты позволяешь. — Я ничего не позволял! — Ты стоял и улыбался! — Я не улыбался! — Улыбался! — Сенди, ты идиот! — Сам такой! — Тогда проваливай! Сенди посмотрел на него. Долго. Потом развернулся и пошёл в сторону пустыря. Леон остался стоять на месте. — Придурок, — выдохнул он. Но не пошёл за ним. Сенди сидел на скамейке и смотрел в одну точку. В голове было пусто и больно одновременно. Он знал, что глупо ревновать. Знал, что Джесси никто. Знал, что Леон его любит. Но внутри сидело что-то тёмное и липкое. То, что говорило: «Ты ему не нужен. Ты никому не нужен. Сейчас он с тобой, а завтра...» Шаги. Кто-то сел рядом. — Ты чего тут? — голос Леона. — Отвали. — Не отвалю. — Леон. — Что? — Я идиот. — Знаю. — Сам дурак. — Знаю. — Ты не должен был за мной идти. — А я пошёл. Сенди повернул голову. Леон сидел рядом, смотрел на звёзды. — Прости, — сказал Сенди. — За что? — За то, что психанул. — А я прости. — Тебе легко. — Не легко. — Леон посмотрел на него. — Я никогда не знал, что такое ревность. У меня не было никого, кого можно ревновать. А теперь есть. Сенди сглотнул. — И что? — И я понимаю. — Леон взял его за руку. — Тебе страшно. Что я уйду. Что найду кого-то другого. Но я не уйду. Понял? — Понял. — Не ври. — Правда понял. — Тогда иди сюда. Сенди придвинулся и уткнулся носом ему в плечо. — Я люблю тебя, — сказал он тихо. — Знаю. — А ты? — Люблю. — Сильно? — Очень. — Навсегда? — Навсегда. — Прости меня. — Уже простил. Они сидели обнявшись, и ветер трепал их волосы. Где-то вдалеке зажигались огни города. А впереди была ночь, дом и ещё много всего. Они вернулись поздно. Амбер уже спала. Бо оставил свет на кухне и записку: «Еда в холодильнике. Не шумите». Сенди и Леон на цыпочках поднялись наверх. — Сенди, — сказал Леон, когда они зашли в комнату. — М? — Эдгар сегодня говорил про твою мать. Сенди замер. — Говорил. — И что? — И ничего. — Сенди помолчал. — Она ищет меня. — И что ты будешь делать? — Не знаю. Леон подошёл и обнял его со спины. — Ты теперь здесь. Понял? — Понял. — Если что — мы вместе. — Ага. — Я серьёзно. — Я знаю. Они стояли так долго, в темноте, прижавшись друг к другу. За окном шумела пустыня. А в доме было тепло. Сенди впервые за весь день почувствовал, что может дышать. — Спасибо, — шепнул он в плечо Леона. — За что? — Что пришёл. Что не бросил. Что терпишь мой психоз. — Твой психоз — это теперь мой психоз. — Леон погладил его по спине. — Привыкай. — Уже привык. — Тогда давай спать. — Ага. Они разделись в темноте, забрались под одеяло. Сенди прижался к Леону со спины, обвил рукой его талию. — Леон. — М? — Я правда тебя люблю. — Я знаю. — И больше не буду психовать. — Будешь. — Не буду. — Будешь, я знаю это. — Леон усмехнулся. — Но я всё равно никуда не денусь. Сенди уткнулся носом ему между лопаток и закрыл глаза. В комнате было тихо и тепло. БАХ-БАХ-БАХ! Сенди подскочил как ужаленный. Стук в дверь. Громкий, наглый, требовательный. — Что за... — начал Леон. — ТИХО. Сенди уже знал этот стук. Слышал его сотни раз. В той жизни. В том доме. — Сенди, это... — Я знаю. Голос снизу: — ОТКРЫВАЙТЕ! Я ЗНАЮ, ЧТО ОН ЗДЕСЬ! мама…. Леон напрягся. — Сенди... — Я слышу. — Не выходи. — Она не уйдёт. — Вместе. — Леон... — Я сказал,  вместе. Они быстро натянули одежду и вышли в коридор. Внизу уже горел свет. Бо стоял в прихожей в халате, спокойный, как скала. Амбер выглядывала из за его плеча с встревоженным лицом. Нита приоткрыла дверь своей комнаты и смотрела круглыми глазами. — Кто это? — спросила она шепотом. — Тихо, — ответил Бо. Дверь сотрясалась от ударов. — ОТКРОЙТЕ, Я СКАЗАЛА! ЭТО МОЙ СЫН! ВЫ ПОХИТИЛИ МОЕГО СЫНА! Бо спокойно подошёл к двери и открыл. Тара ворвалась внутрь, как ураган. Растрепанная, с бешеными глазами, в халате нараспашку. — ГДЕ ОН?! — Здесь, — сказал Сенди, спускаясь с лестницы. Тара обернулась. Увидела его. Увидела Леона рядом. И её лицо перекосилось. — Ты... — выдохнула она. — Ты опять с этими... с парнями?! — Мам, уходи. — НЕ СМЕЙ МНЕ ГОВОРИТЬ! Она рванула к лестнице, но Бо перегородил дорогу. — Вам лучше уйти, — сказал он спокойно. — А ТЫ КТО ТАКОЙ, ЧТОБЫ МНЕ УКАЗЫВАТЬ?! — Я тот, кто не пустит тебя к детям. — ЭТО МОЙ СЫН! — Он здесь живёт. Добровольно. — ОН МОЙ! Тара попыталась оттолкнуть Бо, но он даже не шелохнулся. — Уходите, — повторил он. — Или я вызову полицию. — ВЫЗЫВАЙ! Я МАТЬ! У МЕНЯ ПРАВА! — Права есть у того, кто не швыряется тарелками в голову ребёнка. Тара замерла. Бо смотрел на нее холодно, спокойно, без капли страха. Амбер шагнула вперед. — Послушайте, — сказала она мягко. — Я понимаю, вы волнуетесь. Но Сенди сам выбрал быть здесь. Он пришёл к нам сам. Никто его не похищал. — ЗАТКНИСЬ! — Мам, — Сенди спустился еще на пару ступеней. — Уходи. Тара посмотрела на него. В ее глазах было что-то страшное. Боль, злость, отчаяние. И maybe, maybe чуть чуть любви. Спрятанной глубоко, почти похороненной. — Ты пожалеешь, — прошептала она. — Ты мой сын. Моя кровь. А они тебе чужие. — Они не чужие. — Они тебя бросят. — Не бросят. — Все бросают. — Не все. Тара стояла, сжимая кулаки. Потом перевела взгляд на Леона. — Это из-за тебя? — прошипела она. — Это ты его увел? Леон молчал. Смотрел очень неловким взглядом то на Сенди, то на Тару. — Ты! — Тара рванула к нему, но Бо перехватил ее за руку. — Хватит. — ПУСТИ! — Нет. Она дергалась, пыталась вырваться, но Бо держал крепко. — Отпустите ее, — вдруг сказал Сенди. Все замерли. — Что? — переспросил Леон. — Отпустите. Бо посмотрел на него. Потом разжал руку. Тара вырвалась и замерла, тяжело дыша. — Мам, — Сенди спустился на последнюю ступеньку. — Я не вернусь. — Ты мой сын. — Я был твоим сыном шестнадцать лет. Ты ни разу не сделала так, чтобы мне хотелось быть им. Тара дернулась, будто ее ударили. — Я старалась, а ты не благодарен. — Ты швырялась тарелками. Орала. Выгоняла. А когда я уходил — даже не замечала. — Я замечала! — Когда? — Сенди шагнул к ней. — Когда я спал у Эдгара неделями, ты звонила? Искала? Нет. Ты радовалась, что меня нет. Тара молчала. — А теперь, когда я нашел дом, ты приперлась. Не потому что я тебе нужен. А потому что я посмел уйти. — Нет. — он покачал головой. — Я устал. Устал бояться. Устал сбегать. Устал быть твоим врагом. — Ты не враг. — А кто? Сын? — Сенди усмехнулся горько. — Сыновей не бьют тарелками. Тара смотрела с глазами полными злости и отчаяния, будто ее опозорили. В прихожей повисла тишина. — Уходи, — сказал Сенди тихо. — Пожалуйста. Тара постояла еще минуту. Потом развернулась и пошла к двери. На пороге остановилась. — Ты еще вернешься, — сказала она не оборачиваясь. — Они все возвращаются. — Я не все. Тара вышла. Дверь закрылась. В доме повисла тишина. Только Нита всхлипнула где-то наверху. Сенди стоял и смотрел на дверь. Леон подошёл и взял его за руку. — Ты как? — Нормально. — Точно? — Правда нормально. — Сенди выдохнул. — Даже легче стало. — Почему? — Потому что я сказал. Всё, что копилось годы. Высказал. Леон обнял его. — Я горжусь тобой. — За что? — За то, что не сломался. Сенди уткнулся ему в плечо. — Я люблю тебя. — Знаю. — И спасибо. — За что? — За то, что рядом. — Всегда. Наверху всхлипывала Нита. Амбер уже поднималась к ней, чтобы утешить. Бо стоял у двери и смотрел на них двоих. — Сенди, — позвал он. — Да? — Ты сделал правильно. — Спасибо. — Иди спать. Завтра будет новый день. Сенди кивнул. Они с Леоном поднялись наверх. Зашли в комнату. Закрыли дверь. И просто стояли, обнявшись, посреди маленькой комнаты. — Леон. — М? — Я дома. — Да. — Леон поцеловал его в макушку. — Ты дома.