Гром среди тайфуна

***

За окном завывал ветер, бросая в стекло пригоршни дождя. Небо, ещё днём бывшее серым, к вечеру превратилось в чернильно-чёрное полотно, которое то и дело вспарывали молнии. Аой Китахара кутался в слишком лёгкую для такой погоды куртку, стоя под козырьком подъезда. Он знал, что идти к Мотоко в такой ливень — безумие, но тайфун начался внезапно, а он оказался как раз в этом районе. Телефон сел, и дозвониться до подруги не было никакой возможности. «Она же говорила, что сегодня будет дома...» — подумал Аой, нажимая на кнопку звонка квартиры Мотоко. Дверь щёлкнула, и он, мокрый и продрогший, поднялся на знакомый этаж. Сердце колотилось где-то в горле, но причиной тому был не только холод. Он знал, что сегодня там может быть он. Дверь распахнулась. —Мотоко, я... — начал Аой и замер. На пороге стоял не подруга. Шу Иура, старший брат Мотоку смотрел на него сверху вниз своими спокойными, чуть усталыми глазами. Дома он был не таким, как в школе: строже, взрослее. Сейчас на нём была простая футболка и домашние штаны, но для Аой он всё равно выглядел так, будто сошёл с обложки журнала. — А... — Аой попытался что-то сказать, но язык будто прилип к нёбу. Ноги внезапно стали ватными. От волнения и резкого перепада температуры (в подъезде было тепло) у него закружилась голова, и он качнулся вперёд, потеряв равновесие. — Ой... — Осторожно! — Шу мгновенно среагировал. Сильные руки подхватили Аой за талию, не давая ему упасть. На одно мгновение Аой оказался прижат к широкой груди Иуры и уловил едва уловимый запах мыла и чистого белья. — П-простите! — Аой отскочил от него как ошпаренный, чувствуя, как краска заливает щёки. — Я к Мотоке… Шу нахмурился, глядя на промокшего до нитки парня. — Заходи. Простынешь, — коротко бросил он, отступая вглубь прихожей. — Сестры нет. Она сказала, что останется у подруги из-за тайфуна. Сказала, что предупреждала тебя. — Ой... — Аой совсем сник, чувствуя себя глупо. Он стоял в луже воды, натекавшей с его волос и куртки. — Извините за беспокойство, я тогда пойду... — Куда ты пойдёшь? — голос Шу прозвучал твёрдо, но без раздражения. — Тайфун усиливается. Объявили штормовое предупреждение. Оставайся, пережди. У Аой перехватило дыхание. Остаться? Здесь? С Иури? Наедине? — Но я... мне неловко... — Проходи в гостиную. Я принесу полотенце, — перебил его Шу, не терпящим возражений тоном старшего брата. Аой послушно прошёл в гостиную, которую знал с детства, но сейчас она казалась ему совершенно чужой и наполненной каким-то особенным напряжением. Он сел на краешек дивана, сжимая в руках край мокрой куртки. Иура вернулся с пушистым полотенцем и, к ужасу Аой, набросил его ему на голову, начиная сам растирать его мокрые волосы. — Так быстрее согреешься, — прокомментировал он свои действия, не обращая внимания на то, как Аой превратился в красный, как помидор, томат. — Я сам! — пискнул Аой, хватая полотенце. Шу пожал плечами и отошёл к окну, глядя на бушующую стихию. Время тянулось мучительно медленно. Они пили чай, который заварил Шу, смотрели телевизор, но никто из них не видел и не слышал ни передачи, ни завываний ветра. В комнате висела густая, тягучая тишина, которую каждый боялся нарушить. Аой искоса поглядывал на профиль Шу, на его сильные руки, и тут же отводил взгляд. Шу же, казалось, был погружён в свои мысли, но краем глаза замечал каждое движение хрупкого гостя. — Поздно уже, — наконец сказал Шу, взглянув на часы. — Я постелю тебе здесь, на диване. — Спасибо... — тихо ответил Аой. Шу принёс одеяло и подушку, пожелал спокойной ночи и ушёл в свою комнату, оставив Аой наедине с его мыслями. Аой свернулся калачиком под одеялом, прислушиваясь к вою ветра. Мысли о том, что Шу так близко, за стеной, не давали уснуть. Внезапно небо раскололось пополам. Ослепительная вспышка озарила комнату, и тут же, через секунду, грянул такой оглушительный гром, что, казалось, задрожали стены. Аой подскочил на диване, вскрикнув. Сердце бешено заколотилось. Он ненавидел грозы с детства, но никогда ещё не был так напуган. Стыд и страх боролись в нём. Идти к Иуре? Сейчас? Ночью? Это безумие. Но очередной раскат грома, прозвучавший как пушечный выстрел, лишил его последних сомнений. Дрожащими ногами он добрался до двери спальни Иуры и еле слышно постучал. Дверь открылась почти сразу. Шу стоял на пороге, подсвеченный тусклым светом ночника из комнаты. Сердце Аой пропустило удар, а потом пустилось в галоп. Шу был в одних боксерах. Он был великолепен. Высокий, стройный, но с рельефными мышцами. Широкие плечи, накачанный торс с отчётливыми кубиками пресса и крепкими бицепсами. Рядом с ним Аой, тонкий, изящный, с талией, которую можно было обхватить двумя ладонями, чувствовал себя особенно маленьким и... по-девичьи хрупким. Он застыл на пороге, не в силах отвести взгляд. — Грома испугался? — тихо спросил Шу, и в его голосе не было насмешки, только понимание. Аой часто задышал, пытаясь унять дрожь, и кивнул. Он смотрел снизу вверх на Шу, и в его огромных глазах стояла такая мольба и смущение, что у Шу внутри что-то перевернулось. — Заходи, — как можно спокойнее сказал Шу, отступая. Аой, боясь поднять глаза, прошёл в комнату. — Ложись, — Шу кивнул на кровать. Аой послушно забрался под одеяло, прижимаясь к самому краю. Шу лёг рядом. Кровать, рассчитанная на одного человека, стала неожиданно тесной. Аой чувствовал жар, исходящий от тела Шу, и боялся пошевелиться. Он повернулся на бок, спиной к старшему парню, пытаясь унять бешеный стук сердца. Он лежал, зажмурившись, прислушиваясь к дыханию Шу. Оно было ровным, и Аой подумал, что тот уже уснул. Вдруг, сквозь шум дождя, он почувствовал прикосновение. Сильная, но невероятно нежная рука скользнула по его талии, обхватывая её и притягивая ближе к горячему телу. Аой замер, не смея дышать. По спине пробежали мурашки, но не от холода. Затем он почувствовал тёплое дыхание у своей шеи и следом — мягкое, едва уловимое прикосновение губ к чувствительному изгибу. По телу Аой словно разряд тока прошёл. Он весь вспыхнул, чувствуя, как кровь приливает к щекам и ниже. Возбуждение было мгновенным и всепоглощающим. Он не смел повернуться, не смел поверить в реальность происходящего. — Шу... — выдохнул он, и это прозвучало скорее как стон. Объятия стали чуть крепче. Шу не спал. Он прижался губами к нежной коже шеи Аой, целуя её медленно, дразняще, давая шанс оттолкнуть его, если Аой этого не хочет. Но Аой не отталкивал. Наоборот, он выгнулся, инстинктивно прижимаясь спиной к груди Шу. — Тш-ш, — прошептал Шу, переворачивая Аой на спину и нависая над ним. В полумраке его глаза блестели. — Я так больше не могу, Китахара. — Я тоже... — еле слышно прошептал Аой, встречая его взгляд. Смущение всё ещё пылало на его лице, делая его невероятно красивым. Шу склонился, запечатлевая на его губах сначала лёгкий, пробный поцелуй, а затем, получив робкий ответ, — глубокий, страстный, полный той нежности и желания, что он так долго сдерживал. Гроза за окном бушевала, но они её уже не слышали. В маленькой комнате бушевала своя, гораздо более жаркая стихия. Той ночью они узнали друг друга так, как не узнают за годы простого общения, отдаваясь чувствам полностью, без остатка. --- Утро встретило их серым, но уже успокоившимся небом. Аой первым открыл глаза и почувствовал тяжесть сильной руки на своей талии. Он повернул голову и увидел спящее лицо Шу. Оно было таким спокойным, почти беззащитным. Аой улыбнулся, чувствуя невероятное тепло в груди. Воспоминания о прошедшей ночи нахлынули на него, заставляя вновь краснеть, но теперь в этом не было стеснения — только счастье. — Доброе утро, — хриплый со сна голос заставил его вздрогнуть. Шу открыл глаза и посмотрел на него с такой теплотой, что у Аой перехватило дыхание. — Д-доброе... — Аой, — серьёзно начал Шу, приподнимаясь на локте. — Вчера... это не было просто случайностью. — Я знаю, — прошептал Аой. — Для меня тоже. Шу улыбнулся — той самой редкой, искренней улыбкой, которую Аой так любил, но почти никогда не видел. — Тогда, может быть, теперь ты будешь приходить в гости не только к моей сестре? — спросил он, и в его глазах заплясали чертики. Аой счастливо рассмеялся, пряча лицо в подушку, а потом кивнул, чувствуя, как сердце переполняет радость. Когда вечером вернулась Мотоко, её встретила странная тишина и подозрительно довольный вид брата, который мыл посуду с лёгкой улыбкой на лице, и красный, как рак, Аой, который пил чай и отказывался смотреть на неё. — Что с вами? — подозрительно спросила она. — Ничего, — синхронно ответили они и переглянулись. Мотоко перевела взгляд с одного на другого и, кажется, всё поняла. Она лишь хитро улыбнулась и пошла в свою комнату, решив, что расспросы подождут. Тайфун прошёл, оставив после себя не только мокрые улицы, но и нечто новое, зародившееся в этой маленькой квартире.