Зимний эльф

      Зима всегда манила Клэрион.       Эльвина всегда была против этого.       Ледяная страна казалась поистине особенным местом. Каждый день Клэрион смотрела на неё из окон своей спальни и всегда восхищалась неизменным видом. Иногда она представляла прогулки по таинственному зимнему лесу и сверкающим высям дремлющих гор. Одни лишь звезды знали, как сильно она мечтала однажды почувствовать дыхание мороза на своей коже, оказаться под снегопадом и вальсировать вместе со снежинками, будто с бабочками, потрогать свежевыпадший снег. Клэрион всегда думала, что на ощупь он как бутон хлопка или кокон шелкопряда.       Эльвина всегда напоминала, насколько губительным для тела и крыльев теплых фей был мороз.       Иногда зима казалась Клэрион грустной. Этот сезон выглядел абсолютно безжизненно: ослепительно белый, без намёка на другие цвета, с навсегда застывшей на одном месте водой, с деревьями без листьев, с бескрайними полянами без жужжания пчел и песен сверчков.       Эльвина всегда твердила, что зима – лишь бесплодная пустошь, царство монстров и тоски.       Порою Клэрион задумывалась о зимних феях. Пыталась представить их холодными и суровыми – именно так о них отзывались её поданные. И все-таки мечтала когда-нибудь увидеть зимних вживую, поговорить, узнать об их жизни. Выяснить, действительно ли они были рождены изо льда, а не семяни одуванчика.       Эльвина рассказывала, что зимних тяготило бремя их белой земли. О том, что за бремя такое, она тактично молчала.       У Клэрион появилось ещё больше вопросов, когда на ее собрание с министрами ворвался разведчик. Она не могла дождаться дня, когда Эльвина расскажет ей о зимних кошмарах и наконец позволит ей помочь.       Эльвина надеялась, что это произойдёт как можно позже.       Зима всё ещё манила Клэрион, но теперь она была против. Она знала, что придет время и она исполнит свои мечты: войдёт в зиму, потрогает снег и ответит на все свои вопросы. Но вот только когда оно наступит?       Затем произошло первое нападение кошмаров.       Выжженные и обесцвеченные поля, погружённые в вечный сон феи, страх на обычно радостных и беззаботных лицах. Клэрион наблюдала за постепенно меняющейся долиной и чувствовала себя бессильной. Её магия была слабой, всё что ей оставалось делать – сохранять спокойствие и доверять решениям Эльвины.       Каждый день она слышала горн разведчиков, каждый вечер – разговоры встревоженных министров. Клэрион очень хотела помочь своим подданным, но всё же продолжала оставаться в стороне, веря, что Эльвина знает, как лучше.       Тем вечером Клэрион сидела в своей спальне, пытаясь упражняться в магии. Свет почти сформировался в шар на ладонях, когда внезапно раздался горн - она вздрогнула и маленькая звезда сразу исчезла. Снаружи послышался шум, чужая речь и голос Эльвины.       Клэрион тихо вышла из комнаты, в коридор и замерла в проходе.       – Нам нужна Ваша помощь. Ваше Величество-       Зимний эльф.       Настоящий зимний эльф сидел на коленях перед Эльвиной. Он часто дышал, но умудрялся сохранять свой голос твердым и понятным. Клэрион не могла видеть его лица, но понимала, как должно быть ему жарко и душно. И всё же он был здесь, спешно рассказывая, что зимние феи не справлялись, а кошмары продолжали ломать свою ледяную тюрьму.       Клэрион не могла отвести от него взгляда. Его белые волосы, доходящие до плеч, взмокли от растаявшего снега; его изящные крылья увядали; как цветок, сорванный в летний зной. Она видела, как по его крыльям скатываются капли, звонко падая на пол. Их острые концы уже начали обмякать.       Зима всегда манила Клэрион, как и зимние феи. Она всегда мечтала их увидеть, а, увидев одну из них сейчас, поняла, что не забудет о них никогда.