Убитый мною гений ожил

– Ого. Я и сама не заметила, как засмотрелась. Редко увидишь, чтобы такой мягкий и доброжелательный Артур Камелон так упрямо спорил с Эденом Кройдоном. Со стороны это выглядело почти как дуэль. Хотя на деле… Артур, вероятно, просто искренне верил, что каждый человек должен попытаться сделать всё возможное. Он не давил – он убеждал. А вот Эдену вся эта ситуация явно была не по душе. Если бы не необходимость, он бы давно развернулся и ушёл. – Эх, – мысленно вздохнула я. – Придётся спасать своего упрямого господина. В итоге вмешаться пришлось мне. – Тогда, маркиз, вы помолитесь чуть позади. Если что-то будет непонятно, я помогу. С этими словами я шагнула вперёд и взяла Эдена за рукав. – Что ты делаешь? – Просто постойте спокойно. Он недовольно щёлкнул языком, но вырываться не стал. – Лорду Камелону будет удобнее молиться впереди, – продолжила я невозмутимо. – Здесь просторнее. – Да, так будет лучше, – спокойно согласился Артур. Я знала, что он обычно опускается на колени во время молитвы, поэтому добавила: – А маркизу лучше сесть на стул сзади. У вас колени не в лучшем состоянии, верно? Я подняла голову и посмотрела на Эдена. Он мгновенно понял намёк и коротко кивнул. – …Хорошо. Я буду позади. Молитесь спокойно, лорд Камелон. Артур вышел вперёд и опустился на колени. Я же отвела Эдена к ряду стульев в глубине комнаты. Он сел, скрестив руки, и стал наблюдать за спиной Артура. Я устроилась чуть дальше и посмотрела на обоих. Артур выглядел по-настоящему сосредоточенным. Чистая, искренняя вера. Мне стало немного неловко – всё-таки мы изначально привели его сюда, чтобы проверить реакцию божества. Но раз уж он и сам часто молится, разницы, где именно это делать – в храме или в особняке семьи Кройдон, – почти нет. А вот мой господин… – Даже вида не делает, что пытается, – пробормотала я. Я вспомнила слова Артура. Если бог дал способность Воскрешения Эдену Кройдону, разве не логично, что именно он должен искать ответы? Почему вообще изначально молилась я? Мысль неприятно кольнула. Я встала и пересела ближе к Эдену. – Разве лорд Камелон не прав? – тихо спросила я, наклонившись к нему. Он посмотрел на меня с явным раздражением. – Когда это ты стала звать его по имени? – Вы сами его так называете. – Это не важно. Он отвёл взгляд. Я не отступала. – Если способность дал бог, разве не вы должны спрашивать его о намерениях? – … – Вы ведь хотите понять, что всё это значит. Он молчал. – Или вы даже не пытались? Он резко повернул голову. – Ты. – Да? – Ты правда думаешь, что я ни разу не молился? Его голос был ровным. Слишком ровным. Я замерла. Он продолжил тихо: – В детстве я молился. Сотни раз. – … – Просил дать мне магию. Просил не быть позором семьи. Просил хоть что-то. Никакого ответа. Ни знака. Ни чуда. Я невольно вспомнила рассказы о его детстве. Манового дара не было. Отец презирал его. Род считал его слабым. Он рос, будучи «неподходящим». – И ты думаешь, – усмехнулся он без улыбки, – что сейчас всё будет иначе? Я не нашлась что ответить. – Я не молюсь, – спокойно произнёс он. – Если хочешь – молись сама. – Но… – Я уже понял. Это бесполезно. Я смотрела на него и впервые ясно осознала: это не гордость. Не упрямство. Это усталость. Тот, кто слишком много раз просил и слишком долго не получал ответа, в какой-то момент просто перестаёт спрашивать. Артур всё ещё стоял впереди, погружённый в молитву. А Эден Кройдон сидел позади, с выражением человека, который однажды уже потерял веру – и больше не собирается давать ей второго шанса. ✦•············•⊱· · ─ ·✶· ─ · ·⊰•············•✦