Убитый мною гений ожил

Каким бы наивным он ни был, как можно было в такое поверить? Разве это вообще имеет смысл? Разве он не должен был сначала заподозрить, что Эден Кройдон попал в какую-нибудь секту? Но следующие слова Артура оказались неожиданными. – Впервые я узнал имя Верховного Бога. Артур продолжил, и его голос дрожал от волнения. – Значит, её зовут госпожа Беллона. В тот момент, когда я это услышала, все тревоги, сомнения и спутанные мысли, которые крутились в голове, исчезли. В моей опустевшей голове остался только шок. Он впервые узнал имя бога? Как это вообще возможно? – Даже просто произнести его вслух – и разум словно очищается. Получается, люди этого мира всё это время молились богу, даже не зная его имени? Это ведь выглядит… слишком небрежно. И всё же, хотя мне хотелось возразить, что это не имеет никакого смысла, в то же время это почему-то казалось вполне логичным. Если подумать, там, где я жила раньше, люди тоже иногда не произносили имя и просто говорили «БОГ». Может, здесь то же самое. Я вроде бы и не до конца понимаю это… но принять могу. Едва достигнув внутреннего компромисса с собственной логикой, я кивнула. Ну, предшественник сбежал, я – бесплатный работник, а начальство просто для вида. В мире, который работает настолько хаотично, смешно ожидать чего-то большего. – Я не знаю имени, которым его называли раньше, – продолжил Эден. – Но отныне, когда ты будешь обращаться к нему, зови его госпожой Беллоной. – Понимаю. И вот так выглядит так называемый герой. Глядя на сияющие глаза Артура, я вдруг почувствовала, что говорить что-либо ещё будет неправильно. Ладно. Оставим всё как есть. Если он счастлив – этого достаточно. – Спасибо, маркиз. – Пустяки. Но всё же… с этого момента мне стоит держаться рядом с ним. А то ещё где-нибудь попадётся мошенникам. *** Хотя способ оказался довольно абсурдным, обучить Артура имени «Беллона» в итоге было не самым плохим решением. Теперь, когда Артур молится, он будет обращаться к «госпоже Беллоне». А значит, сила его молитв и божественная благодать будут направляться не к безымянной подделке, а к настоящему богу – Беллоне. Похоже, мой хозяин думал так же. Проводив Артура, он выглядел слегка довольным, даже немного гордым. – В итоге всё получилось неплохо. Мы не раскрыли Артуру правду об устройстве мира, но при этом не позволили ему продолжать молиться тому фальшивому богу. – Да. Очень впечатляет. У меня не было сил спорить, поэтому я просто механически кивнула. Но всё-таки… если собираешься провернуть что-то настолько масштабное, предупреди меня заранее. Если так продолжится, моё сердце просто не выдержит. – Рапис всё ещё спит? На мой вопрос Эден холодно ответил: – Если бы он всё ещё спал, он был бы уже мёртв. Ну да. Логично. Убедившись, что с нами всё в порядке и услышав имя «Беллона», Артур сразу сказал, что у него срочные дела, и поспешно ушёл. Подозреваю, что его «срочные дела» – это что-то вроде «немедленно начать молиться госпоже Беллоне, чтобы усилить её силу». Судя по слегка недовольному выражению лица Эдена, он думал о том же. Чем больше я об этом размышляла, тем сильнее мне казалось, что Рапис Лазули прекрасно поладил бы с Артуром. Эти двое могли бы каждый день читать любовные послания госпоже Беллоне, словно фанатики. Представив, как Рапис и Артур устраивают религиозное собрание, я машинально последовала за хозяином в его спальню. Он ничего не сказал. Подождите… разве это не слишком естественно? Внезапно меня осенило, что я стала слишком естественно следовать за ним. Нужно быть осторожнее! Если так продолжится, я окончательно привыкну к этой рабской жизни. Решив держать себя в руках, я пошла следом. Когда мы распахнули дверь спальни, перед нами предстала чёрная кошка, лениво растянувшаяся на кровати и вылизывающая лапу. Рапис Лазули уже вёл себя так, словно это его комната. Он мельком посмотрел на нас, после чего снова опустил голову и продолжил вылизывать лапу. – Кто приходил? По манере говорить можно было подумать, что хозяин комнаты – именно он. Но гораздо важнее было другое. Как он вообще понял, что кто-то приходил? Рапис продолжил: – Я почувствовал крайне неприятную ману. – Ты и это можешь ощущать? Хозяин скрестил руки на груди, явно заинтересовавшись. – Значит, ты не совсем бесполезен. – Шшшш! Рапис оскалил острые зубы. – За кого ты принимаешь это тело?! Я – первый слуга великой госпожи Беллоны… Похоже, сейчас снова начнётся очередное утомительное самопредставление и спор. Почувствовав надвигающуюся катастрофу, я поспешила вмешаться. – Спокойно, спокойно. Мой хозяин иногда просто говорит такие вещи. – Что? Я проигнорировала возмущённый голос Эдена и обратилась к Рапису: – Только что здесь был Артур Камелон. Говорят, среди живых людей у него самая мощная мана. Ты что-нибудь почувствовал? Рапис на мгновение замолчал, будто размышляя. Через секунду кот вновь заговорил: – Неудивительно. Эта неприятная мана поднималась даже сюда и мешала мне спать. – Мана Артура кажется тебе неприятной? – Разве это не очевидно? Она принадлежит тому Демоническому богу. – В этом мы согласны. Эден, направляясь к дивану, бросил эту фразу. Следя за ним взглядом, Рапис спросил: – Что это за человек? Его мана намного превосходит обычную человеческую. – Кто знает. Возможно, просто повезло при рождении. – Хм. Но всё равно она принадлежит той подделке. Рапис фыркнул. Почувствовав, что Артура начинают выставлять злодеем, я поспешно добавила: – Он добрый. – И откуда ты это знаешь? Укол прилетел сбоку. Мой хозяин, снимая маноподавляющий браслет с лодыжки, которым пользовался во время встречи с Артуром, холодно произнёс это. Каждый раз, когда я вижу этот предмет, похожий на кандалы преступника, мне всё ещё становится неловко. Пока я смотрела на него, Рапис неожиданно заинтересовался. – Что это? – Кандалы, блокирующие ману. – Они помогают сдерживать ману. Не мог бы он выражаться немного мягче? Я поспешно пояснила после слов Эдена: – Если хозяин подвергается слишком сильному воздействию маны, это плохо для его организма. Поэтому это устройство помогает защититься. Наверное, он понял мои мысли, потому что бросил на меня короткий взгляд. Я сделала вид, что не заметила. – Зачем вообще нужна такая вещь? Рапис явно не понимал. Он рассуждает о Беллоне и Демоническом боге, но этого не знает? – Потому что у него нет маны… И если он подвергается воздействию маны, это вредно… Честно говоря, я и сама не до конца понимаю. Эден спокойно дополнил объяснение: – Я родился без способности удерживать ману. Если я подвергаюсь даже небольшому её количеству, моё тело не выдерживает. – Да, он так говорит. – Ого. После этих слов глаза Раписа Лазули засияли. – Значит, ты родился с чрезвычайно чистым телом. ✦•············•⊱· · ─ ·✶· ─ · ·⊰•············•✦