Спор

Петя никогда не был азартным человеком. Побеждать — нравилось, проверять себя на прочность — тоже, но всерьез поспорить на сотку с Лени, что ему не слабо пойти и сделать дурацкое фото с Ильей и запостить его в ленту? Без вариантов.  Дело точно было в Лени: волонотер со смешной копной зеленых волос и неиссякаемой энергией с первых дней стал самым интересным собеседником в деревне. Он сам подошел и завел разговор: в отличие от других, его сдержанность Петра не остановила от попыток начать диалог. В тот день все ходили напряженные, кто-то буквально избегал шумных компаний, чтобы сосредоточиться, кто-то держался только со своими, обсуждая тактику предстоящих соревнований. У Пети не было проблем с настроем или условиями подготовки, даже форс-мажор с музыкой не сильно омрачал ситуацию — ну случилось так, значит нужно работать с тем, что есть. Но и самому заводить новые знакомства не сильно хотелось, так что он рассеянно листал альбом, нашедшийся на стойке в одном из общих залов. Лени уселся рядом и сразу начал комментировать разворот страницы — экскурс в историю костюма, по его словам, отражал цикличность истории, и наилучшим образом показывал, как менялся культурный и политический фон в то или иное время. Услышав упоминание политики, Петя внутренне напрягся, но Лени уже унесло в другую сторону: он забрал альбом и пытался найти костюм, который ему особенно нравился — Джонни Вейр, по его мнению, был неподражаем, и следующие десять минут Петя слушал историю его конфликтов с комитетами из-за того, что его не хотели пускать на лед в подобных образах. Образы, и правда, были… своеобразными. Лени махнул рукой в ответ на сдержанную реакцию Пети, звонко рассмеялся и наконец представился. Петя представился в ответ, и сам не заметил, как за разговорами пролетел почти час. Лени, казалось, интересовался всем на свете: историей моды, зимними видами спорта, политикой, дизайном — у него было мнение по каждому вопросу, а ещё он играл в рок-группе и на этой теме они особенно сблизились в течение остальных дней. Петя по-хорошему позавидовал тому, как Лени в его возрасте всё ещё ищет себя и пробует все подряд, а ещё ему и самому хотелось бы попробовать себя в музыке. А Лени запомнил любимые группы, которые упоминал Петя, и уже после его произвольной программы закидал их чат роликами с наложенным поверх металлом, от которых Петя хохотал и пересылал знакомым. Видео с Ильей он ему тоже скинул, к слову. Только музыку наложил другую, какую-то попсовую ерунду про люблю-жить не могу. Потом в дополнение ещё эдит из тиктока с ними обоими переслал, с вопросом, знает ли Петя, как это называется. На его короткое «?» Лени ответил также односложно: «MALINNIK», за что получил в ответ «🖕».  Разговоры об Илье начались практически сразу — Лени интересовался, как они ладят, что Петя думает про его программу, не кажется ли ему, что он как-то странно смотрит, когда думает, что рядом никого нет. Традиционная мужская забава — найти тему для гейских шуток в любом коллективе вышла на новый уровень: дома с этим как-то осторожнее лучше, а здесь можно расслабиться и поддерживать самые тупые приколы и самому вкидывать всякую дичь про родственные души и неземное притяжение. Только Лени слишком часто в ответ многозначительно молчал, а один раз даже поинтересовался, не хочет ли Петя подумать о переезде. Петя тогда только закатил глаза и перевел тему, да и в целом желания продолжать разговор больше не было.  Ему не был дела до эдитов и хэштегов, но были темы, которые он не обсуждал. Понятие семьи и дома входили в них в первую очередь, так что этот вопрос он даже с собой никогда не поднимал. Да и какой в этом смысл? Дома у него всё хорошо, дома его ждут и любят, дома есть всё, что любит он — концерты, природа, архитектура, друзья, команда. Своего человека нет, но ему и не до этого сейчас, всё время забирают тренировки и учеба. Однажды он его встретит, просто не пришло время. Точнее, её — конечно, её. Высокую, белокурую, шумную, со смешным акцентом и крепкими ногами, по возможности.  С такими мыслями Петя уже полчаса ворочался в кровати. Глупо было отрицать, что Илья вызывал у него интерес. Хотелось узнать его ближе, расспросить обо всем, поговорить не только о профессиональном. Вместо этого каждый раз удавалось только выдать пару наблюдений о выступлениях или еде в столовой. Дальше разговор не шел, потому что рядом всегда были толпы людей, и десятки глаз были прикованы к ним обоим. Петя снова перевернулся на другой бок. Время было раннее, а он из-за испорченного настроения ушел в номер со словами, что хочет спать. Спать, конечно, не хотелось совсем. По правде говоря, хотелось ко всем — веселиться, праздновать окончание соревнований, поздравлять друг друга, вне зависимости от занятых мест: первая волна разочарований и горечи у тех, кто не занял первые места, сошла, и сейчас все просто веселились и наконец могли выдохнуть — всё самое сложное осталось позади. Может, пойти? Нет, это тупо, лучше выспаться, да и наверняка там уже начались возлияния, а пьяных людей Петя не любил. Хотя, у некоторых пьяных людей бывал красивый румянец, красиво блестели глаза и красиво спадали волосы на лицо. А ещё некоторые пьяные люди переставали вести себя, как напыщенные болваны, и лезли обниматься, задерживаясь чуть дольше положенного, от чего было неловко, но почему-то очень приятно.  Петя уткнулся лицом в подушку. Наверное, нужно пойти увидеться с Лени. Скоро уезжать, надо нормально попрощаться — ему действительно хотелось бы сохранить дружбу и общение после отъезда. Может, потом приедет в гости и они сгоняют на какой-нибудь рок-фестиваль, будет у кого остановится и с кем списаться в случае чего. Да, точно, плевать на пьяных людей, особенно на некоторых, но с новообретенным другом встретиться нужно.  Лени, как оказалось, и не заметил, что Петя чем-то недоволен, и был очень рад видеть его на общей вечеринке. Он повис у него на шее, настойчиво предлагая выпить, и перестал перечислять названия и составы коктейлей только после того, как услышал отказ в двадцатый раз. Вместо этого он начал активно вращать глазами и всеми силами пытаться заставить Петю обернуться в нужном направлении. Петя и так знал, кого он там увидит, но не думал, что это будет… вот так.  Илья, наверняка, все перечисленные Лени коктейли протестировал лично. И сейчас он безумно пластично двигался в такт музыки, глядя прямо в глаза Петра. По его раскрасневшемуся лицу было сложно понять эмоции, но казалось, что всем своим видом он показывает, что этот танец только для одного зрителя. Было неловко. Илья очевидно перебрал, и окружающие уже начали странно коситься сначала на него, а потом на Петю, так и застывшего на месте, не в силах отвести взгляд. И в тот момент, когда Илья начал выглядеть откровенно недвусмысленно и сокращать расстояние между ними, его под руку подхватил парень из его команды и силой потащил куда-то вглубь зала. Петю тоже подхватили чьи-то сильные руки, и так он очнулся уже в холле, сгорая от стыда за произошедшее только что.  Конечно, это был Лени. И конечно, у него уже был набор инструкций, что следует сделать прямо сейчас, чтобы не упустить момент и наконец-то поговорить с американским фигуристом. Петя молча выслушал его далекоидущие планы, и попросил заткнуться, если он не хочет, чтобы его собеседник прямо сейчас провалился сквозь землю. Лени быстро входил в раж и плохо контролировал свои эмоции, но когда было нужно, чутко улавливал смущение и тревогу. Глядя на растерянного Петю, он перестал тараторить и тепло по-дружески притянул его в объятия.  — Просто забей. Там все настолько пьяные, что завтра не вспомнят ваши гляделки, я тебе гарантирую. Кто-нибудь точно потрахается сегодня, с десяток людей стошнит прямо там, и я ставлю свой бас — кто-то обязательно станет звездой вечера в самом плохом смысле, когда они найдут текилу.  Петя наконец улыбнулся — звучало обнадеживающе.  — Но вам надо поговорить. — Отстань, — Петя только отмахнулся, вытягивая ноги и принимая более удобную позу на диване.  — Что ты теряешь! Кто знает, когда в следующий раз увидитесь.  — Просто отвали. — Петя! Иди! Ну хочешь, я приведу его сюда?  — Я пойду к себе в номер. — В подтверждение своих слов Петя начал вставать с дивана, но Лени потянул его обратно. — Ладно, ладно! Я отстану от тебя, но ты пообещаешь сделать с ним хотя бы одно фото. Петя только молча изогнул бровь на такую дешевую манипуляцию.  — Ладно, так и скажи — тебе слабо. Спорим, не сможешь? — Лени легко пихнул его локтем в бок.  И вот как-то так он оказался в той точке, где среди ночи спорит на сотку, что сделает эту дурацкую фотку с Ильей, лишь бы его наконец оставили в покое. Конечно, на сотку! Раз уж поддаваться на провокации, то хотя бы не бесплатно. Но и Лени был непрост, иначе не стал бы за несколько дней практически другом Петра. У него тоже были условия: опубликовать фотографию, но не в сторис, а сразу в ленту. Наверное, алкогольные пары тоже имеют пьянящее свойство, иначе объяснить себе свое согласие Петя бы не смог.  — Что, прямо сейчас?  — Ну, это уже тебе решать. А вообще, я иду обратно, мне срочно нужно успеть до того, как нормальный алкоголь закончится.  Лени подмигнул, и оставил Петю наедине со своими сомнениями. Он чувствовал себя странно и глупо, и часть его мечтала оказаться под одеялом в своем номере. Но другая часть…  Вернуться в зал оказалось проще, чем Петя ожидал. Музыка стала громче, но людей поубавилось. Кто-то уже сидел прямо на полу, кто-то продолжал танцевать, кто-то выяснял отношения в углу. Илью он заметил сразу. Тот стоял у барной стойки, уже без команды вокруг, с расстегнутым воротом рубашки и слегка растрепанными волосами. Когда их взгляды встретились, Илья на секунду замер, а потом улыбнулся так скромно, будто не он только недавно раздевал Петю глазами. Петя подошёл первым. — У тебя сегодня бонусное шоу? — спросил он, стараясь звучать нейтрально. — Только для особенных зрителей, — спокойно ответил Илья. Вблизи он выглядел и звучал трезвее, чем казалось издалека. Это немного поубавило смелость, но Петя продолжил разговор. — Ты перебрал. — Немного, — пожал плечами Илья. — Но не настолько, чтобы не понимать, что делаю. Петя хотел было пошутить, но завис посреди диалога, так некстати зацепившись взглядом за скатившуюся каплю пота на шее Ильи. Музыка будто отступила на второй план. — Что это было? — всё-таки спросил Петя. Илья посмотрел на него внимательно, медля с ответом. — Ну, последние дни ты игнорируешь меня. Я думал, нам есть о чем поговорить.  О шестом и восьмом месте? О том, как он напился и лез обниматься? О том, можно ли сейчас по-быстрому отойти потрахаться и остаться натуралами, потому что один раз не в счет? Вот бы скипнуть эту дурацкую часть и оказаться где-нибудь подальше от толпы. Вместо вопросов, Петя набирает в легкие воздуха и выдает на одном дыхании: — Мне нужно фото. — Что? — Илья моргнул. — Фото. С тобой. Илья смеется и взъерошивает волосы. — Это самый странный подкат в моей жизни. — Это не подкат. — Конечно. — Илья перестает смеяться и забирает у Пети телефон. — Сюда смотри. Он смахивает вправо и открывает камеру.  Щелчок. На фронталке Петя видит себя с крайне глупым выражением лица и прислонившегося к нему Илью. — Ещё одно, —  говорит Илья уже тише. На втором кадре Петя уже улыбается и смотрит куда-то вниз, а Илья подмигивает и показывает язык.  После он отдает телефон обратно и тянется ближе.  — Я сейчас закажу ещё пару шотов, у меня заболит голова, и придется попрощаться с ребятами. Потом я свалю отсюда через вон ту дверь, и по пути сверну в направлении твоего номера. Мне будет нехорошо, так что я случайно приму его за свой и без каких-либо задних мыслей проведу там ночь. Так неловко вышло, но вечер после финала всегда кончается непредсказуемо, да? Петя смотрит в потемневшие глаза напротив и отпускает себя. Разберется с этим позже. А сейчас — коротко кивает, и захватив бутылку воды с бара направляется к выходу, мечтая, чтобы никто по пути не окликнул его.  Дверь открывается и Илья наконец оказывается в его номере. Очевидно, шотов было больше, чем два — его пошатывает, и пришел он почти спустя час. Он раскрасневшийся и с совершенно диким взглядом, в руке целая бутылка виски, а рубашка плотностью расстегнута и открывает вид на подтянутое красивое тело.  — Тебе. — Он кивает на бутылку, — Для смелости. — Я не пью, ты знаешь. — Петя не двигается, сидя на широкой кровати и глядя на ночного гостя.  — Оу… — Илья ставит бутылку на тумбу и ведет плечами, скидывая рубашку на пол. — И не куришь?  Он шумно дышит и подходит ближе.  — И не трахаешься до свадьбы? Ну дрочить-то можно? — Он откровенно издевается, забираясь на кровать и седлая Петины колени. — А отсос считается? Это почти как подрочить, только ртом.  Петя краснеет до линии роста волос, но весь здравый смысл он оставил где-то в коридорах, когда решил вернуться на вечеринку и найти Илью. А Илья не унимается и хватает его за руку, засасывая два пальца ртом. Он елозит задом по его коленям и облизывает Петины длинные пальцы, ужасно мокро и ужасно громко.  — Твой друг сказал, что ты можешь сделать для меня исключение… — Илья только для этого отрывается от его пальцев, а потом снова вылизывает их с ещё большим рвением.  Петя проклинает болтливого Лени, и, кажется, его мысли отражаются на лице, так что Илья смеется и добавляет: — Не парься, про исключение я сам предположил, а твой друг просто помог мне найти твой номер. Но выглядел так, как будто только что выиграл пари или что-то в этом роде.  Их первый поцелуй ни разу не романтичный. Стояк Пети упирается в задницу Ильи, а тот вжимается ртом в губы и пропихивает свой язык как можно глубже. Он его вылизывает, гладит, прикусывает, коротко чмокает и снова исследует языком. Потом толкает, чтобы Петя оказался в лежачем положении, и растягивается сверху на нём. Он кусает его в область нижней челюсти и целует за ухом.  — Если ты не трахнешь меня, я умру прямо здесь… — Он трется своим членом о Петино бедро и почти что хнычет. — Ох, какой у тебя… я клянусь, я сойду с ума, не могу. У Пети всё плывет перед глазами. Что он делает, нужно срочно остановится. Но вместо этого он кладет руку на поясницу Илье и сильнее прижимает к себе. Илья дрожит от желания, но усилием воли заставляет себя притормозить и заглядывает Пете в глаза.  — Всё в порядке? Если ты хочешь остановиться здесь, я могу. Я просто, черт, не хочу, но мы можем просто остановиться, да.  Кажется, что только высшая сила сейчас могла бы остановить Илью, но он из последних сил старается держаться и упрямо ждет ответа, даже когда Петя тянется снова его поцеловать. Всё странно и дико, и Петя на секунду вспоминает о бутылке виски — может, надо было? Но тут же отбрасывает эту идею, потому что он хочет запомнить этот момент, прочувствовать каждой клеткой. Тяжесть горячего тела на нем, податливые губы, мокрую кожу, растрепанные волосы, в которые он запускает пальцы и слегка сжимает.  — Хочу тебя. — Тихо произносит Петя.  Илья прерывисто выдыхает и принимается покрывать его лицо и шею поцелуями. Он стягивает с Пети свитшот и футболку, а после осторожно распускает его волосы, зачарованно глядя, как они волнами ложатся на белую постель. Треники с него он стягивает уже не так аккуратно — буквально срывает вместе с бельем и отбрасывает на пол, следом за ними летят и его собственные. Петя не успевает реагировать на происходящее, за него это делает его тело: вот он уже сам гладит Илью по голове, когда тот спускается к его паху, и сам вскидывает бедра, чувствуя первые прикосновения. Илья смотрит на него снизу вверх и высовывает язык, медленно проводя кончиком по стоящему члену. Он помогает себе рукой, гладит, предварительно облизав ладонь, двигает медленно и дразняще. У Пети вырываются сдавленные стоны, он не отводит глаз от Ильи.  — Хотел бы сделать это при всех? Скажем, на торжественном вечере, — Илья продолжает двигать рукой по его члену, в перерывах облизывая головку широкими движениями языка. — Я бы расплакался, как девчонка, а ты бы забрал меня и увел ото всех. Мне бы стало гораздо легче, когда я бы почувствовал тебя внутри. Но я бы все равно мог заплакать, у тебя большой и мне было бы сложно в первый раз. — Илья наконец замолчал и взял член полностью в рот.  — Ты бы отлично справился, Илья. — Неожиданно для себя ответил Петя.  Тот глухо застонал и сжал себя свободной рукой.  — Ты очень талантливый, Илья. Ты хорош во всем, самый красивый. — На этих словах Илья взял особенно глубоко и Петя услышал, как тот почти что давится, но продолжает. — Очень хорошо, я бы поставил тебе почти самую высокую оценку.  Взгляд снизу был откровенно сумасшедшим — возбуждение, снисходительная похвала и это «почти» сработали, как спусковой механизм. Илья сжал себя последний раз, и кончил, не выпуская Петю изо рта. Петя не продержался долго, сжал волосы Ильи и глядя ему в глаза кончил в его горло.  Оба тяжело дышали и лежали рядом поперек кровати. Илья перевернулся на бок, привлекая к себе внимание. Он выразительно стер невидимую каплю со щеки и облизал палец. Следующим движением он засунул этот палец в Петин рот, плавными движениями погладил его губы, провел по щеке.  — Как я могу получить самую высокую оценку от тебя?  Петя улыбнулся.  — Ты перед соревнованиями тоже опрашиваешь судей?  Илья поцеловал его медленно и тягуче, снова забираясь сверху и обвивая руками и ногами.  — Судьи обычно не кончают мне в рот, знаешь ли.  — Не оправдание.  Илья закатил глаза и несильно ущипнул его.  — Я буду скучать.  Петя в ответ промолчал. А что было говорить? Он будет скучать безумно, и также безумно изводить себя мыслями о том, что так нельзя, что это неправильно. Но пока у них есть время, и поэтому он только крепче прижал к себе Илью, чувствуя, как тот снова заводится и переходит к более настойчивым поцелуям.  — Мне нужно ещё одно фото. — Они стояли на улице, в пестрой толпе из журналистов, спортсменов и сотрудников.  — Я начинаю волноваться, собираешь архив нашей любви? — Илья засмеялся, но уже потянулся за телефоном Пети.  — Поспорил на сотку, что выложу нашу фотку в ленту.  — А что, вчерашняя не подошла? — Илья подмигнул, и махнул рукой проходящей мимо знакомой, жестом прося сделать фото. — Как думаешь, если я тебя поцелую, ставка поднимется до двух сотен?  — Придурок, — Петя улыбнулся и принял непринужденную позу рядом с Ильей.  Девушка отдала ему телефон и Петя пролистал сделанные снимки.  — И всё-таки вчерашние мне нравятся больше. — Илья забрал у него телефон, чтобы отправить их себе.  Всю прошлую ночь и весь день они провели вдвоем, и сейчас он выглядел разомлевшим и довольным, разве что при удобной возможности прислонялся к каждой поверхности, в надежде как-то компенсировать недостаток отдыха. Близилось время отъезда и они старались не отходить друг от друга далеко, чтобы подольше побыть вместе. Илья уже распланировал все возможные предстоящие встречи — отпуск в Бразилии, трип по Юго-Восточной Азии, тренировки в его родном городе, и ещё массу мероприятий, которые в теории звучали восхитительно, но на практике имели мало общего с реальностью. Петя слушал его и кивал, позволив себе пожить фантазиями ещё несколько дней. Оба знали, что их следующая встреча может в ближайшие годы и не случиться вовсе, но сейчас был именно тот момент, когда об этом можно было не думать.