Струны для двоих

--- Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в мягкие оранжево-розовые тона. Твик сидел на крыльце своего дома, сжимая в руках кружку с ромашковым чаем. Раньше он бы ни за что не поверил, что сможет вот так спокойно сидеть и смотреть на закат без чашки кофе в руках. Но с Крэйгом всё было иначе. Крэйг делал его спокойнее, увереннее. Твик сделал глоток и улыбнулся своим мыслям. Вдруг тишину вечера нарушил странный звук. Громкий, неуклюжий и фальшивый. Звук доносился из-за угла и напоминал попытку задушить кота, смешанную со скрежетом металла. Твик вздрогнул и расплескал чай. — О Господи, что это? — пробормотал он, вглядываясь в сторону звука. Из-за угла показался Крэйг. На плече у него висела старая акустическая гитара, видавшая виды, а в его обычно невозмутимом лице читалась непривычная гордость. — Твик, — кивнул он, подходя ближе. — К-Крэйг? Это ты издавал эти звуки? Я думал, там машину угоняют или… или медведь напал на бензопилу! — Твик попытался отдышаться. Крэйг невозмутимо убрал руку в карман и пожал плечами. — Это я учился играть. Целый месяц. — М-месяц? — Твик посмотрел на гитару, потом на Крэйга. — Но зачем? Крэйг, не отвечая, уселся рядом с Твиком на крыльцо, теснее придвинувшись к нему. Твик почувствовал знакомое тепло и запах старой шапки Крэйга. Его сердце привычно забилось быстрее, но не от страха, а от близости парня. — Я хочу тебе кое-что сыграть, — сказал Крэйг максимально будничным тоном, будто речь шла о походе в магазин за газировкой. — Т-ты? Сыграть? Мне? — Твик покраснел до корней своих растрепанных желтых волос. — Крэйг, это… это очень мило, но может, не надо? А если струна лопнет и попадет мне в глаз? У меня только одни глаза, и ты говорил, что они тебе нравятся! Крэйг посмотрел на него своими зелёными глазами, и Твик мгновенно замолчал. Этот взгляд действовал на него лучше любого успокоительного. — Расслабься, Твикерс. Я выучил только одну песню. Для тебя. Крэйг неуклюже перекинул гитару через колено. Он посмотрел на гриф с той же сосредоточенностью, с какой обычно целился из рогатки в Картмана. Пару раз он кашлянул, поправил синюю "чульо" и начал. Раздались первые аккорды. Они были простыми, даже примитивными, но, к удивлению Твика, не фальшивыми. Крэйг, закусив от усердия губу, начал играть мелодию. Это была не какая-то сложная классика, а простая, но очень красивая песенка. Твик даже не знал названия. Крэйг играл и изредка поднимал глаза на Твика. Его взгляд, обычно пофигистичный и колючий, сейчас был мягким и открытым. Твик смотрел на его пальцы, перебирающие струны, на черные волосы, выбивающиеся из-под шапки, и чувствовал, как в груди разливается что-то теплое и тягучее. — Это… — прошептал Твик, когда последний аккорд растаял в воздухе. — Крэйг, это было прекрасно. Крэйг убрал гитару в сторону и снова пожал плечами, пряча довольную улыбку. — Нормально. Пальцы болят только. — Ты научился играть на гитаре... ради меня? — Твик сглотнул комок в горле. Его голубые глаза заблестели. Крэйг наклонился и поцеловал его в висок, прямо в растрепанные желтые пряди. — Ты мой парень. Я хочу, чтобы у тебя всё было самое лучшее. Даже музыка. Твик всхлипнул, но тут же улыбнулся. Он поставил кружку с остывшим чаем на крыльцо и прижался к Крэйгу, уткнувшись носом в его плечо. — Знаешь, — тихо сказал Твик, — когда я пил кофе, я был слишком нервным, чтобы слушать музыку. А теперь... теперь я могу слушать тебя вечно. Ты для меня самый красивый, самый лучший. Ты сделал меня счастливым. Крэйг, который ненавидел сантименты и терпеть не мог своих одноклассников, сейчас чувствовал себя именно там, где и должен был быть. Он обнял Твика в ответ, уткнувшись подбородком в макушку. — Я тоже тебя люблю, — буркнул он в волосы Твика, надеясь, что ветер унесет его слова. Но Твик услышал. Над Саут-Парком взошла первая звезда, а двое мальчишек так и сидели на крыльце, обнявшись, слушая тишину, которая стала для них обоих лучшей музыкой в мире. Рядом валялась гитара, готовая в любую минуту снова сыграть для того, кто был дороже всего на свете.