Insane love — Безумие судьбы

По дороге домой, которая казалась самой сложной в моей жизни, я сидела и смотрела в личный чат с Минхо. ‎ ‎«Отправьте ваше первое сообщение» — крутилось там, а я все боялась нечаянно правда что-то отправить. ‎ ‎Поэтому, чтобы не наделать глупостей в чате, я вышла из него прямиком на его страницу и начала копать глубже. Сторисы, актуальное, манера подписей, список друзей, лайки, отметки — всё это могло сложиться в нужную картинку. Картинку, которая в итоге приведёт к выигрышу. Я пролистывала каждый пост, выискивая зацепки. Фотографии, геолокации, лица в кадре. В основном это были постановочные кадры: он на сцене, он с командой за кулисами, он на каких-то международных форумах в роли волонтёра. Великие дела, блин. Почти святой. ‎ ‎Но где-то в середине ленты, среди старых фото, я наткнулась на снимок с той самой Джульеттой. Фотосессия в парке, осень, они смеются. Три года назад. Моё сердце на секунду будто остановилось, но я тут же заставила мозг работать. На фотографии не было ни намёка на влюблённость — позы дружеские, взгляд прямой. Да и сегодня в театре между ними не проскочило ни одной искры, кроме сценической. Чтобы быть уверенной на все сто, я нашла её аккаунт. И к моему облегчению на её странице не было ни одного совместного фото с ним. Значит, друзья. Лучшая подружка, значит. Отлично. Это знание было таким же ценным, как если бы я узнала его номер телефона. Оно убирало одного потенциального конкурента с доски. Игра продолжалась, и я пока что не проигрывала. ‎ ‎— Джиу, мы приехали. Дойдешь до дома сама или проводить? — обратился ко мне брат. ‎ ‎— Я сама. ‎ ‎— Это был риторический вопрос. Конечно, я проведу. ‎ ‎Как только дверь моей квартиры закрылась, оставив за спиной брата, я влетела в спальню и рухнула на кровать. ‎ ‎— Продуктивненько, — выдохнула я, прижимая телефон к груди. На экране уже был открыт наш с Минхо чат. Так, аккуратно. ‎ ‎В сети. Он был в сети. Прямо сейчас. Может, отправить стикер? Первый шаг. Я зашла в избранное и начала лихорадочно листать, но кроме дурацких мемов и гифок с котами ничего путного не нашла. В этот момент на экране всплыло уведомление: «Ли Минхо подписался на вас». Я дёрнулась, и палец рефлекторно ткнул в первый попавшийся стикер. Последовал тихий щелчок отправки, а через долю секунды — мой собственный крик, оглушивший тишину комнаты. Я тут же зажала себе рот ладонью, глаза расширились от ужаса. На экране красовался отправленный мной стикер: плюшевый медведь в больничном халате нагло уплетал банку мёда. Откуда это у меня в избранном?! Прежде чем я успела сгореть от стыда, пришло новое уведомление. Сообщение от него. Один-единственный знак вопроса. Действительно, а что ещё можно ответить на такое? Я, не думая, выпалила в ответ: ‎ ‎«Здравствуйте. Была сегодня на вашей постановке, очень понравилось. Приду ещё раз обязательно.» ‎ ‎Ответ пришёл почти мгновенно: ‎ ‎«Здравствуй. Спасибо. :)» ‎ ‎И всё. Серьёзно? Просто «здравствуй»? Просто «спасибо»? Не узнал? Даже не попытался поддержать разговор? Хорошо... Жёстко проигнорил. Ладно. На сегодня его хватит. ‎ ‎Несколько следующих дней я мониторила его соцсети, но, как я и предположила, он оказался не из тех, кто вываливает свою жизнь в сеть. Фото — только рабочие. Сторис — раз в неделю, да и то с анонсом спектакля. Это осложняло задачу. Я пыталась выйти на его номер через общих знакомых, но это был тупик. Можно было, конечно, выпросить номер у Чонина, но это означало бы кучу лишних вопросов. А мне не нужны были лишние уши в моём деле. Придётся искать другой путь. ‎ ‎— Как далеко ты, подруга, приблизилась к разгадке незнакомца? — первое, что спросила Камён, переступив порог моей квартиры. ‎ ‎— Имя, фамилия, возможно, работа или хобби. Ну и по мелочам... Может, у него есть девушка, — отчеканила я, удивляясь собственной осведомлённости. ‎ ‎— Да ты в ударе! Пару дней назад и этого не было, — ухмыльнулась она, и в уголках её губ заплясали тени. — Что будешь делать дальше? ‎ ‎— Камён, а почему мы вообще это затеяли? — спросила я вдруг, потому что память о начале этой авантюры была смазанной. ‎ ‎— Ты сама захотела, — её ответ прозвучал слишком быстро и гладко. ‎ ‎— Но это ты предложила... ‎ ‎— Тебе не нравится следить за ним? — она перебила, и её вопрос повис в воздухе. Я задумалась. Правда, нравится.. Это чувство было таким запретным, словно яд. — Это нормально, — продолжила она, будто читая мои мысли. — Когда нам нравится парень, мы же хотим о нём всё знать... ‎ ‎— И правда... — выдохнула я, и мысль о том, что это ненормально, успокоила меня. ‎ ‎Камён. Та самая подруга, с которой мы будто бы поспорили, что я разузнаю о незнакомце всё. С ней мы познакомились на первом курсе университета. Мы вместе поступили на хореографов. Она, как и я, с детства обожала танцевать, но её танец всегда был другим — не выражением чувств, а подчинением тела некой невидимой, властной силе. Мы сошлись мгновенно. Вернее, это она ко мне подошла. Сначала она казалась странной, но со временем эта странность стала просто частью фона, к ней привыкаешь и перестаёшь ее замечать. ‎ ‎— Стой, он же мне не нравится... — попыталась я возразить. ‎ ‎— Это неважно, — отмахнулась она. — Так что будешь делать дальше? ‎ ‎— Думаю, попереписываться немного. Он на меня даже подписался! — похвасталась я. ‎ ‎— Правда? Удивительно, — она захлопала в ладоши. — Что ты ему писала? ‎ ‎— Сказала, что выступление понравилось... Он ответил «спасибо». ‎ ‎— Вот же придурок. Какой глупый, — она закатила глаза с преувеличенным, почти театральным презрением. — Напиши ему ещё. Только без намёка на деловые отношения. Напиши личное. Пофлиртуй. Узнай что-нибудь. ‎ ‎— Сейчас? ‎ ‎— Нет, завтра в восемь вечера, — невозмутимо ответила она. ‎ ‎— Почему в восемь? ‎ ‎— Джиу... — она произнесла моё имя протяжно, и в нём вдруг послышалась не шутка, а что-то вроде укоризны или... скуки. Потом её лицо снова расплылось в улыбке. Показалось. ‎ ‎Решив, что это шутка, я взяла телефон. Он недавно был в сети. Я уставилась на чат, и мысль пришла сама... Узнаю про театр. Похвалю. ‎ ‎«Доброе утро! Мне стало интересно, как давно вы играете в театре? Так уверенно выступаете на сцене, играете главную роль, да ещё и так хорошо. Я читала книгу, как по мне вышло очень похоже на персонажа.» — а в конце добавила смайлик, чтобы сбавить напор. ‎ ‎— Ну как? — Я показала Камён сообщение, она кивнула. — Отправь, мне страшно. — Она долго не думала, а просто нажала кнопку «отправить» и всё. ‎ ‎— Шаг сделан. Думай над следующим, — подгоняла она, и её голос звучал уже не как совет, а как мягкий, но неоспоримый приказ. ‎ ‎— Пока только переписка. Просто жду ответа, — пробормотала я, но внутри всё ликовало и содрогалось одновременно. Это был не просто интерес. Это была жажда — узнать, завладеть, проникнуть в его жизнь. Грех любопытства, который я в себе признавала, но не показывала, теперь, в присутствии Камён, расцветал пышным, ядовитым цветком. ‎ ‎Наступил вечер, а ответа всё не было. Минхо даже выставил в сторис кадры с репетиции — значит, был в сети, но моё сообщение так и висело с холодной пометкой «не прочитано». ‎ ‎— Вот как... — я усмехнулась, но в горле застрял комок раздражения. ‎ ‎Листая ленту в отчаянии, я наткнулась на аккаунт театра. Анонс новой постановки через неделю. Улыбка появилась на лице мгновенно, и стереть её было невозможно. Я приду. Я обязательно буду там. Но идти одной не хотелось — слишком откровенно. Я написала Камён, но та отказалась моментально, сославшись на дела и «отвратительную» атмосферу театров. Тогда я написала Феликсу. Он согласился сразу, как и всегда. Он шёл за мной куда угодно, в отличие от меня — меня нужно было долго уговаривать, а он экономил время, просто соглашаясь. ‎ ‎— Да чёрт бы его побрал, — я снова ткнула в уведомления. Ответа не было. — Чего ты такой... — Я швырнула телефон на кровать и пошла в гостиную. — Надо себя чем-то занять. ‎ ‎Я включила на телевизоре какую-то новую дораму для фона, достала холст и краски. Рисование всегда было моим побегом. Когда я рисовала, мир сужался до размера холста, а все мысли утихали, уступая место творчеству. В этот раз из-под кисти выходило странное, тревожное лицо. Я закончила ближе к полуночи. ‎ ‎На холсте на меня смотрел мужчина. Взгляд был сквозь меня, куда-то вдаль. Улыбка — натянутой, идеальной маской, за которой ничего не было. Свет падал на его лицо неровно, выхватывая не черты красоты, а тонкие морщинки усталости у глаз и рта. Фигура была окутана ощущением холодной, почти болезненной изоляции. Руки лежали спокойно, но пальцы, казалось, вот-вот задрожат или вцепятся в колени. Это не был портрет с натуры. Это было чувство. То самое щемящее, настороженное чувство, которое он во мне вызывал. Загадка, обещающая не радость, а беспокойство. ‎ ‎— Я так устала... — прошептала я, откидываясь на спинку дивана и закрывая глаза. От картины, от ожидания, от самой себя. Полежав несколько минут в тишине, я выключила телевизор, оставила краски сохнуть и пошла в спальню. ‎ ‎— Телефон! — Я совсем забыла о нём. О Минхо, который должен был ответить. Когда я рисую, я полностью отключаюсь — это мой способ спрятаться от мира. И от своих же мыслей. Хотя в последнее время рисунки выходили... странные. Мрачные. Я списывала это на стресс. ‎ ‎Как только телефон оказался в руках, я увидела его. Долгожданное уведомление. Улыбка озарила лицо, хотя минуту назад я была готова провалиться в сон. ‎ ‎«Добрый вечер. Я играю 7 лет. Спасибо за отзыв.» Сообщение было отправлено два часа назад. ‎ ‎— Семь лет... Молодец, опытный, — процедила я сквозь зубы. — Привык к комплиментам, да? НО «СПАСИБО ЗА ОТЗЫВ»??? ТЫ ИДИОТ? — Я зашипела в экран, сжимая телефон так, что костяшки побелели. Я ждала почти десять часов ради этой сухой строчки? — Спокойно... Он в сети, — напомнила я себе, заметив зелёную точку. — Надо написать. Может, сейчас ответит. ‎ ‎«Видела объявление о новой постановке. Обязательно приду! Играете там?» ‎ ‎Сообщение было прочитано почти мгновенно. Я даже успела поймать заветные три точки — он набирает ответ! ‎ ‎«Хорошо. Конечно, буду играть.» ‎ ‎«Увидимся тогда :)» — Я выпалила ответ, но это сообщение он уже не прочитал. Зелёная точка погасла. ‎ ‎— Ты начинаешь меня бесить, — прошептала я, глядя на его аватарку. ‎ ‎Спустя пару дней, когда настал час снова идти в театр, я подошла к сборам стратегически. В прошлый раз я была наблюдателем. В этот — участником. У меня была чёткая цель: он должен был обратить на меня внимание. И мне нужно было с ним заговорить. Я утешала себя мыслью: это просто игра. Просто спор. Я никогда никому не писала первой, ни с кем не заговаривала первой, никогда не подписывалась на незнакомцев. Но эта игра давала мне не просто уверенность — она давала мне полную свободу. Я могла быть кем угодно. ‎ ‎— Где же моё самое красивое, самое убийственное платье? — пробормотала я, открывая шкаф. ‎ ‎Мне нужна была не просто одежда. Мне нужно было оружие. Оружие, которое выглядело бы как невинность. Перебирая платья одно за другим, я нашла прелесть: нежное бежевое мини-платьице в стиле «Лолита». Простенький, но очаровательный фасон делал образ легким и игривым, а длинные прозрачные рукава добавляли романтики. Особое внимание привлекала пышная юбка с рюшками, создающая воздушные волны. Топ с корсетом и красивой шнуровкой подчеркивал талию, создавая аккуратный силуэт. ‎ ‎Платье выбрано. Теперь — лицо. Лёгкий макияж. Максимально естественный, но безупречный. Ничего лишнего — только сияющая кожа, чуть тушь на ресницах и прозрачный блеск на губах. Я должна была быть самой красивой и самой привлекательной в этом зале. Чтобы он, этот чёртов Ли Минхо, не мог отвести глаз. Чтобы его идеальная, отрепетированная улыбка дрогнула хотя бы на секунду, когда он меня увидит. Игра началась по-настоящему, и я не собиралась проигрывать. ‎ ‎Возле театра меня ждал Феликс. Я быстро подбежала к нему и обняла. ‎ ‎- Спасибо, что пошел со мной.. ‎ ‎- Пожалуйста. Ты полюбила театры или тут есть другая причина? — поинтересовался друг. ‎ ‎- Просто интересная постановка.. ‎ ‎- Правда? Какая? ‎ ‎- «Гамлет», кажется. ‎ ‎- Может, у тебя помешанность на Шекспире... — предположил друг. — А о чем там? ‎ ‎- Увидишь. — Я сама не знала, просто мне нужно было быть там, а одной слишком страшно. ‎ ‎Зал был тот же самый. Мы сидели в среднем ряду — золотая середина, откуда и сцена видна идеально, и можно разглядеть актёров. Я то и дело поглядывала на вход, выискивая знакомый силуэт. Но его не было. Первая часть прошла без него. Антракт — его нет. Вторая часть, кульминация, финальный поклон — его нет. Но он же обещал. Это была ложь? Обман? Так не пойдёт. Я почувствовала, как под кожей закипает что-то горячее и колкое — обида, смешанная с диким желанием доказать, что меня нельзя вот так просто игнорировать. ‎ ‎— У меня были дела, я вырвался только на пару часов. Ты домой? — спросил Феликс, когда мы вышли на улицу. ‎ ‎— Нет. У меня только что появилась сумасшедшая идея, — я улыбнулась. ‎ ‎— Даже спрашивать не буду. Удачи. Позвони, когда будешь дома, — он лишь покачал головой и ушёл, зная, что меня не переубедить. Я вышла вслед за ним и свернула в парк напротив театра. В голове чётко щёлкнула простая мысль: сегодня было два показа. Дневной, на котором мы были, и вечерний, который начнётся через несколько часов. И он не мог обмануть. Значит, он будет на вечернем. ‎ ‎Сев на холодную лавочку, я купила билет на вечерний спектакль. Один. Теперь оставалось только ждать. Чтобы убить время и заглушить нарастающую панику, я набрала Камён. Её голос был сейчас тем, что мне нужно — подтверждением, что моё безумие имеет смысл. ‎ ‎— Да? — ответила она, и в её голосе всегда была лёгкая, будто заранее всё знающая, интонация. ‎ ‎— Привет. Я возле театра... ‎ ‎— Это я поняла. Встретились? ‎ ‎— Его не было. ‎ ‎— Как? — её удивление прозвучало почти искренне. ‎ ‎— Я останусь ещё на один спектакль. ‎ ‎— Ради него? ‎ ‎— Да. Я же не могу просто так всё бросить. ‎ ‎— Правильно. Иди до конца. Нельзя бросать начатое, — её голос стал мягким, убедительным, и я услышала, как она улыбается. Эта улыбка слышалась сквозь километры проводов, тёплая и одобряющая. — Иначе какой смысл? ‎ ‎— Ты не занята? Поговори со мной, пока я жду. ‎ ‎— Без проблем. ‎ ‎Этот час ожидания я провела, болтая с Камён. Я рассказывала ей о дневной постановке, она — о своих бессмысленных делах. Ничего важного. ‎ ‎— Мне пора. Начало через десять минут. ‎ ‎— Удачи, — пожелала Камён. ‎ ‎Я положила трубку и поднялась с лавочки, направляясь к театру. Сейчас ты точно будешь там. Ты обещал. Ты написал мне... Ты должен сдержать слово. Прошу, просто сдержи своё слово. Пусть это не будет очередной игрой, в которую я одна поверила, как дура. ‎