Часть III: Битва со Столпом и Выход за Пределы
23 февраля 2026 г., 19:38
Слухи об «Илье-Вегетарианце» достигли ушей Корпуса Охотников. Столпы не могли поверить в демона, который не ест людей и не умирает от обезглавливания. Кагами Ояката-сама, глава Корпуса, отправил самого яростного из Столпов, чтобы проверить эту невероятную историю — Санеми Синадзугаву, Столпа Ветра.
Санеми ворвался в бамбуковый лес как ураган. Его лицо было обезображено шрамами, а глаза горели ненавистью ко всем демонам без исключения. Он нашел Илью, сидящего на веранде Храма, погруженного в медитацию над доской.
— Нашел тебя, мразь! — выкрикнул Санеми, выхватывая зеленый клинок Ничирин. — Демон, который косит под святого? Я выпотрошу тебя быстрее, чем ты успеешь помолиться!
Илья не встал. Он даже не открыл глаз.
— Ты опоздал на один ход, Столп Ветра, — тихо сказал Илья. — Твоя ярость делает твои движения предсказуемыми. Сядь. Давай сыграем.
— Сдохни! — Санеми рванул вперед, его клинок свистнул в воздухе. «Дыхание Ветра, Первая форма: Удар вихря!»
Зеленый смерч обрушился на Илью, сминая веранду и ломая бамбуковые стебли. Клинок со свистом прошел сквозь шею демона. Голова Ильи отлетела в сторону, покатилась по доскам и замерла на клетке e4 гигантской шахматной доски, вырезанной в полу.
Санеми опустил меч, тяжело дыша. Его шрамы пульсировали.
— Еще один готов. Даже голову не пытался защитить.
Но тело Ильи не рассыпалось в пепел. Оно медленно, почти грациозно, поднялось. Безголовый демон подошел к своей голове, лежащей на доске, поднял её и… аккуратно водрузил на плечи. Кожа мгновенно срослась, не оставив даже шрама.
Санеми отшатнулся, его лицо побледнело. Его разум отказывался верить.
— Что за чертовщина?! Почему ты не дохнешь?!
Илья открыл глаза. Его взгляд был бесконечно спокойным, но в нём читались тысячелетия древней мудрости.
— Потому что я уже сокрушен, Санеми, — сказал Илья. — А то, что разбито вдребезги, нельзя сломать еще раз. Мое Искусство Демонической Крови… «Территория Вечного Цугцванга».
Воздух вокруг них застыл. Пол под ногами Санеми превратился в черно-белые клетки, которые уходили за горизонт. Столп почувствовал, что его ноги налились свинцом. Каждое его движение, каждая попытка поднять меч или сдвинуться с места, натыкалась на невидимую преграду. Пространство искажалось, возвращая его в исходную точку.
— Ты заперт, — сказал Илья, передвигая невидимую фигуру в воздухе. — Каждое твое движение лишь приближает твой проигрыш. Твоя ярость, Санеми, это твоя сила, но и твоя слабость. В моем мире она лишь затягивает петлю на твоей собственной шее.
Санеми рычал, пытаясь прорваться сквозь барьер. Его клинок Ничирин проходил сквозь Илью, как сквозь дым. Демон, которому только что снесли голову, стоял перед ним и смотрел на него с печальной, почти человеческой улыбкой.
— Мудзан ищет совершенства тела, — продолжал Илья. — А я нашел совершенство в слабости. В смирении перед тем, что больше нас. Иди домой, Столп. Расскажи своему господину Оякате и Мудзану, что в этих горах живет тот, кого нельзя убить, потому что он уже мертв для этого мира, но жив для Истины.
Санеми, обессиленный и смятенный, почувствовал, как барьер ослабевает. Он не понимал, что произошло, но в его разуме отпечаталось то, что он видел. Этот демон был не похож ни на кого. Ярость Санеми не могла взять верх над таким спокойствием. Столп отступил, унося с собой не раны, а глубочайшее потрясение.
Илья вернулся к доске. Он поднял белого короля, который упал во время битвы, и поставил его на место.
— Блаженны сокрушенные сердцем… — прошептал он, глядя на звезды, проступающие сквозь редеющий туман. — Потому что им больше нечего терять. Кроме своей души.
Он знал, что это была лишь прелюдия. Настоящий эндшпиль еще впереди.
