The sky is raging, crying and moaning with me

Вот она в очередной раз у двери квартиры, вот он уже летит к этой чертовой двери, чтобы впустить девушку внутрь, ведь они планировали в очередной раз снять дружеский коллаб на ютуб. Все стабильно, ничего не меняется. За исключением того, что он влюбился. По уши и навсегда, только слишком поздно одумался, ведь у девушки есть молодой человек и их отношения длятся уже долго — больше двух лет. днём раннее Тихая, уютная московская квартира. Где то слышатся негромкие всхлипы, которые могли бы перерасти в истерику, но, слава богу, пока все не так серьезно. Конечно же, Настя не разделяла чувств Максима. Вернее, она так думала. Лёша уехал в другой город, мама за границей, делать нечего. Идей для видео по-прежнему нет. «Может поехать в Питер, к Максу, снимем видео, пообщаемся,» — девушка попыталась хоть как-то отвлечься, но мысли все равно склонялись только к одному человеку, и это был чёртов Тарасенко, ведь плакала-то она из-за него отчасти. Настя не понимала, кого любит. Разум подсказывал, что так неправильно (ах, как банально), что у нее есть Лёша и всё это ненормально, а сердце же тянулось в Питер, к тому незамысловатому парнишке, который так любит её шутить. Бурчуладзе всё-таки решилась. — Привет, не против, если я приеду, снимем коллаб? — на какое-то время Настя подумала, что зря написала ему. — Нет, только за, мне самому нужны новые видео. — Ок, вылетаю. — Напиши, когда сядешь в самолет, ладно? — Макс переживал за нее — любит же, как-никак. — А ты волнуешься? — заметила девушка. — Да, общем-то. А почему, собственно, и нет? — Ладно, проехали. Напишу, конечно. *** Тарасенко с величайшим нетерпением ждал звонка в дверь, ведь последний раз Настя выходила с ним на связь около часа назад, когда была в аэропорту Санкт-Петербурга. И вот этот долгожданный, такой звонкий звук, что оповещал о прибытии Анастасии. — Привет, проходи. — Привет, я надолго. — девушка поняла, что ляпнула не то, что нужно. — В смысле? Он переспросил, хотя мысленно был очень рад тому, что побудет с Настей более длительный отрезок времени, чем тот, на который она приезжала — пару дней, максимум пять. Парень взял чемодан Насти, оттаскивая его в гостиную. — А, ну, — она почесала затылок, — просто Лёша в командировке, мама за границей, а мне одной дома скучно. И я подумала, что могу остаться у тебя подольше. Ты ведь не против? — слишком поздно спохватилась, что изменение планов могут доставить неудобства. — Нет, конечно, — плечи расслабились, когда она провела глазами спину парня, оставшись в прихожей. — Чай будешь? — Да, — девушка улыбнулась. *** Видео отсняты, на улице уже ночь, и настенные часики беспристрастно показывают 03:56. Блогеры решили посмотреть ужастик, а почему бы и нет? Спать не хотелось совершенно. Макс и Настя долго спорили, что смотреть. Вернее, Макс предлагал, а Настя всячески отказывалась, потому что ну очень сильно боялась, да и привыкла прятаться за Лёшу, когда наступает какой-нибудь жуткой момент. А тут друг, потому неловко. Ей не хочется казаться трусихой (хотя она не учла тот факт, что своими отказами уже показывает боязнь). В конечном итоге, они все-таки сели за просмотр фильма выбранного с горем пополам. Бурчуладзе всячески пыталась не смотреть на экран — это у нее, надо заметить, получалось довольно неплохо. То она увлеченно начнет рассматривать пакетик с попкорном, то незаметно мягким пледом загородит экран, как бы поправляя его, то что-то в своем телефоне посмотрит. В какой-то момент Настя решила только «одним глазком» посмотреть, что происходит в фильме, но, к большому сожалению, чуйка ее подвела — момент оказался страшным. Она невольно взвизгнула, кажется, даже подпрыгнула от испуга и прижалась к Максиму, не осознавая сего действия. Через пару секунд до нее все же дошло, что она натворила, и ее пухлые щёчки залились румянцем — она сразу это почувствовала и отстранилась. Тарасенко на таких «страшных» моментах просто смеялся, ведь не воспринимал фильмы ужасов всерьез, однако тоже стал алым как помидор, когда Настя испугалась и прильнула к нему. Честно сказать, такого он не ожидал, но постарался не реагировать на это. Странное чувство постигло Анастасию, будто ей даже понравилось лежать, так скажем, в «объятиях» Максима, словно ей хотелось, чтобы это длилось вечно. Но она, быстро отбросив эти мысли и чувства в сторону, продолжила смотреть фильм. Каким бы страшным он не был. Все следующие дни они проводили вместе и постепенно все больше сближались. То Настя, кажется, специально прижималась к Максу во время просмотра ужастиков, то Макс совершенно не случайно вытирал мороженое с ее лица. Завороженные взглядами друг друга, они могли так сидеть часами, а потом, очнувшись, вести себя так, будто ничего и не происходило. Кому-то покажется смешным, но это факт. А тем временем весна продолжалась, приближалось лето, а эта беззаботная пара друзей переросла в нечто большее. Он возил её за город, и там они каждый день ходили на пшеничное поле, веселясь, балуясь там, как малые дети. Они даже завели совместный фотоальбом. Вот она заботливо ворошит его каштановые кудри, а он всё так же робко целует ее в висок, как весной, когда он стеснялся, а им ярко светит утопающее в пшеничных колосьях солнце. Он дарил ей букеты полевых цветов, каждый раз подбирая необычные, хаотичные композиции. И под лучи уходящего летнего солнца они целовались, целовались так, будто их сейчас развезут по разным континентам и они не видят друг друга больше никогда. Так, будто они делали что-то запретное. А так и было. Эти беззаботные отношения совершенно не вписывались в отношения Насти с Лёшей, который всё ещё находился в командировке. А точно ли он там был? *** Поздняя ночь, по всей квартире расплылся свет экрана телефона, разрывавшегося от уведомлений. Настя сонно поднялась с кровати и сослепу пыталась найти свой гаджет, иначе пробудятся все соседи и Макс. — Где ты? Почему ты не дома? С тобой все в порядке? — Ответь, прошу. Где ты? Почему не отвечаешь? — Настя, ответь, без шуток. Бурчуладзе невольно содрогнулась, по ее телу пробежала мелкая дрожь, появились мурашки. Она не могла оторваться от экрана, словно ее держали и насильно заставляли глупо пялиться, ослепляя глаза. Сообщения были от Лёши, её парня. Как она могла о нем забыть? Настя слишком сильно отдалась своему сердцу. «Зато не зря,» — проскользнула мысль в голове девушки и тут же улетучилась. Только теперь ее волновало, что будет дальше. С Максом ей было хорошо, она забывала обо всем, проводила время так, как ей хочется. Она кинула телефон на кровать и стала рыться в чемодане. Настя достала оттуда потрёпанный букетик засохших лютиков. Аккуратно приоткрыла дверь и вышла из комнаты, направившись в зал. Настя села на подоконник, подогнула колени и зарыдала. Зарыдала так, что как бы она не хотела не разбудить Макса, плач все равно был слышен даже в спальне. Она позабыла о том, что когда-то давно она также рыдала, не зная, к кому у нее есть чувства, а к кому она равнодушна. Ее сердце разрывалось от того, что она обманула саму себя, обманула Макса, обманула Лёшу. Она врала Максу, что любит его, зная, что он в ней души не чает, врала Лёше, который, находясь в командировке, думал, что она его верно дожидается и нервно скучает, она врала, в конце концов, себе, врала себе что любит Лёшу, проводя время с Максом. Она любила этого чертового Тарасенко, который отдал бы все на свете, чтобы побыть с ней хоть на долю секунды. Телефон же, находясь на беззвучном режиме, бесстрастно вибрировал, готовясь сброситься с подоконника. Наконец Настя его просто отключила. Надолго. Лёша разрывался, переживал за нее, но потом звонки и смс-ки прекратились. Настя вела себя как ни в чем не бывало, всё также весело проводила время с Максом, они все также ходили на то пшенично-золотое поле и любовались закатами. А по ночам, пока никто не слышит, она садилась на бледный от света луны подоконник и плакала от безысходности, теребя тот самый букетик. Так продолжалось до конца лета, пока Настя не уехала в Москву. Непонятно зачем. Последнее, что она видела, сидя в поезде, это то, как Тарасенко достает сигарету и нервно закуривает, держа в руках старую потрепанную книгу. Что это за книга, она даже не догадывалась. Не догадывалась она и о том, например, что Макс курит, не догадывалась о том, что разбила его ранимое и хрупкое сердце. Поезд отходил от станции, а на телефон пришло сообщение, говорящее о том, что Лёша с другой. Ниточки оборваны, пути назад нет. Она лишилась всего, возненавидев поезд, на котором она уехала от человека, который был роднее всего, возненавидела окна этого поезда, в которых она видела лишь удаляющегося Максима, уже полностью разбитого. Небо бесится, плачет и стонет со мной Она лишь колотила по окнам, по дверям поезда, кричала в истерике, выпучив глаза. Отчаянно пыталась вернуть всё назад, не желая терять всю свою жизнь. В поездах невозможно соблюдать тишину И ее ссадили. Не из-за просьб, а из-за шума, который она подняла. Она рванула со всей скорости, с какой только могла бежать. Задыхаясь, она отчаянно искала знакомый силуэт, и вот среди толпы людей показалась желтовато-золотистая кофта. Настя накинулась на него, не обращая внимания на брошенный рядом чемодан. Он отпрянул. По состоянию внешне он был похож на человека, который абсолютно пуст внутри. А впрочем, так оно и было. На лицо эмоциональное выгорание. *** Уже дома он шепнул ей на ухо, что очень рад ей, что готов ее держать на руках и кружиться, что они могли бы поехать к тому самому пшеничном- золотому полю, но, к сожалению, он пуст. У него не было сил. Бурчуладзе всеми силами пыталась хоть как-то ему помочь, но он все также не испытывал эмоций. Он истощал, все чаще лежал на кровати и спал, либо же просто лежал, бесстрастно глядя в потолок. Однажды она посадила его смотреть фильм, зная, что до болезни он все чаще стал смотреть драмы, и думая, что хоть это приведет его в чувства. Но к сожалению, он даже не шелохнулся и даже чуть не задремал. Настя наклонилась, аккуратно взялась за его голову и поцеловала в висок. Макс же будто заново родился. Спустя неделю его организм полностью восстановился, и первым, что сделал Макс, оказалось для Насти настоящим сюрпризом. Оценить обстановку Настя смогла только тогда, когда со стороны послышалось уверенное, заглушенное "открывай!", и когда она почувствовала сильный ветер. Они находились на крыше их многоэтажки, и Макс подзывал Настю ближе к краю. Молодые люди присели на самый край и совсем не боялись. Настя немного приоткрыла рот, вдыхая запах ветра. Максим подсел поближе к ней, вдохнул запах ее ароматных персиковых духов и обнял. Крепко-крепко, насколько хватало его сил. А потом ослабил хватку, но не отпустил ее. И вот она сидит в его нежных и теплых объятиях и не хочет его отпускать никогда-никогда, как и он, а рядом лежит букетик тех самых полевых цветов и старый, потрёпанный временем фотоальбом..