Прощальный подарок

18 мая 2026 года, Spotify Camp Nou, на часах 00:03. Стадион был пуст, ну почти что, на нем остался один Роберт, который сидел в самом центре поля смотря в одну точку. Он не мог поверить что это был его последний матч в синегратановых цветах, но тот понимал что оставаться еще на год будет глупостью. Мужчина понимал что не потянет больше футбол на профессиональном уровне в клубе, который хочет и будет бороться за различные титулы в Европе, поэтому и принял такое решение, далось оно не легко, но оно было правильным. Одноклубникам, бывшим одноклубникам, он сказал после прощания чтобы они ехали домой, а сам еще хочет побыть на стадионе под предлогом попрощаться, но ему просто не хотелось уходить, хотелось взять и умереть прям на том центре поля. Сердце рвалось в клочья, он пришел в Барселону, которая была в шаге от банкротства, пошел на снижение зарплаты, ушел от славы ради клуба Каталонии, и помог этому клубу. Кое как собравшись с силами он покинул Камп Ноу около пол первого ночи, медленно вернулся в раздевалку в которой побывает последний раз, как минимум как игрок. Зайдя в раздевалку Роберт удивился, ведь думал что все уже разъехались, но нет, его мальчик* остался, Пабло сидел уже собраный и просто ждал мужчину держа в руках тренировочную форму поляка. — Гави? Ты почему тут? Уже ведь поздно—поинтересовался тот подойдя к нему. — ну ты..у ребят не было места чтобы забрать меня, поэтому я тебя ждал, думал ты меня как всегда отвезёшь домой—кое как сложил слова полузащитник в одно цельное предложение. Левандовски усмехнулся похлопав парня, который смотрел на него снизу вверх по щеке, после произнес: — подождешь меня в машине? Я быстро схожу в душ оденусь и приду к тебе, отвезу Пабло кивает, протягивая свою ладонь, в которую Левандовски в тот же момент положил ключи от своей Феррари. Парень сжимает руку и покинул раздевалку, а поляк ушел в душ. *** Через пятнадцать минут пришел нападающий, сел за руль, пристегнулся и перевел взгляд на парня в кресле рядом, который тоже как раз пристегнулся. Начали они путь молча что было необычным, ведь все время раньше их нельзя было заткнуть. — почему ты уходишь? Не оставляй меня..как я без тебя? Как команда без тебя?—начал разговор не с самой приятной темы Гавира. — мальчик мой..* ты ведь понимаешь что я уже не смогу играть так же как раньше, я буду тянуть Барселону ко дну только, я уже не в той форме..—с комом в горле отвечает Лева смотря то на дорогу, то на Пабло. Не желая продолжать этот разговор, потому что иначе он зарыдает как маленькая девочка испанец принимает решение перевести тему в другое русло. — мы пока ко мне доедем это уже слишком поздно будет..может останешься? Потому что тебе потом ехать на другой конец города, и будешь только около четырех часов утра—предложил он с надеждой, ему не хотелось отпускать настолько дорогого ему человека. Левандовски все так же не отводя взгляд с дороги кивнул после чего добавил: —ладно, ты прав в принципе. *** 2:17 те наконец-то были в квартире Гави, большая, просторная, светлая квартира, которая была совсем несвойственная под стиль бунтаря, но Роберт был там не впервые, как никак они довольно часто зависали у него, да и после ссор с Анной поляк всегда оказывался у него, потому что домой уходить не позволяла его гордость. — чай? Кофе? Поебемся?—спрашивает Пабло с улыбкой во все тридцать два зуба, наблюдая за реакцией старшего мужчины, если что он спрыгнет на шутку. Левандовски же как раз натягивал на себя свои шорты, которые успел привезти в квартиру полузащитника так как часто оставался у него. — пожалуй я предпочту чай, зеленый, который я привез тебе—«поебемся» он пропускает мимо ушей, думая что тот шутит. Каталонская шестерка переоделась тоже лишь в одни шорты и ушла на кухню заваривать чай, придумывая дальнейший план действий. Вот они сидят на кухне с приглушенным, тусклым светом, разговаривая о чем угодно, и вдруг младший спрашивает: — Роберт?—тихим шепотом ели двигая губами. — да, мальчик мой?—отпивая чай и подняв взгляд спрашивает он. — я хотел бы сделать тебе подарок—он встает из-за стола, берет старшего за руки и ведет в комнату. —на прощание так сказать, только обещай не отказываться, хорошо? Нападающий лишь шел за ним ничего не понимая, что же это мог быть за подарок, что от него Левандовски мог постараться отказаться? — что ты там удумал Пабло?—задает уточняющий вопрос поляк перед тем как дать обещание не отказаться от подарка. — просто пообещай, тебе понравится—повторяет он заведя его в свою комнату. — ладно, хорошо, обещаю. Ровно с этими словами раздался щелчок замка, означало это лишь что ламасиец закрыл дверь, что же он удумал? Ответ не заставляет себя долго ждать. Гавира становится на колени перед человеком, который бы в жизни не смог поверить что этот скромный пацаненок способен на такое, Роберт не успевает опомнится как уже был без низа. Руки жили собственную жизнь от разума, одна крепко держала старшего за запястье, а вторая во всю двигалась ритмичными толчками по всему члену славянина. Мужчина хотел было отойти, ведь ожидал чего угодно, но не этого. Он точно не ожидал увидеть Пабло перед собой на коленях, который дрочит ему и постепенно берет в свой язвительный рот, который любит выплевывать различные ядовитые фразочки. Стон сдержать не вышло, не произвольное мычание, тело предательски вынудило сделать толчок навстречу, дабы паренек взял поглубже. Антимадридиста понимая что того все устраивает усмехается, пропуская идеальный член глубоко в горло. — сука..Пабло..мм твою мать, ты чего творишь?—все таки пытался еще какой-то от голос совести отрезвить голову старшему, ведь потом он пожалеет что повелся на поводу желаний мальчишки, который практически может годится ему в сыновья. Испанец предпочитает ничего не отвечать, он был слишком занят делом, а его партнер не слишком был против. Комнату заполняли пошлые звуки причмокивания, хлюпанья, стоны Роберта и непонятное мычание парнишки, который казалось бы это все спланировал еще за долго до новостей об уходе. Гави медленно, уверено двигал головой вперед назад, аккуратно стимулируя маленькую дырочку на головке члена, когда во рту оставалась лишь малая часть органа. Левандовски запустил руку в слегка кудрявые волосы, сжал их в своей же ладони, а затем резким движением толкнулся бедрами вперед принуждая взять эрнецию полностью по самое освание, уткнувшись носом в низ живота поляка и почти сразу почувствовать на языке слегка солоноватую вязкую жидкость. Испанец отстраняется смотрит вверх на мужчину, который закатил глаза и тяжело дышал. Поднимается на ноги, подходит к прикроватной тумбочке достает с нее небольшой, золотистый, продолговатый тюбик смазки, разворачивается к партнеру. — мальчик мой, нет, даже не надейся и не думай об этом, я этого делать не буду—начинает возмущаться и отказываться от всей затеи пришедший в себя нападающий. Полузащитник лишь пожимает плечами, спускает с себя домашние шорты с ними же сразу боксеры, усаживает старшего в диван напротив кровати. Младший импровизировал, но его импровизация, его более чем устраивает. Пабло залазит на кровать разворачиваясь на ней лицом к стене, задницей к Роберту, который наблюдал за этим прикусывая нижнюю губу. — Пабло я не шучу, прекращай свою затею. — от подарков нельзя отказываться папочка Роберт—говорил он смазав свои пальцы смазкой, кинул ее рядом с собой, ноги ставит на ширине плеч, сам ложится на кровать прогибаясь в спине, открыв на один из лучших видов в жизни поляка. У паренька ни разу не было опыта в этом деле, что доказывало сильно сжимающееся колечко мышц когда Гави смазал свой же проход мокрыми, скользкими пальцами и аккуратно принялся их вводить в себя тихо шепча маты. Аккуратно выглянув из-за плеча он увидел поляка который сидел с таким выражением лица будто бы призрака увидел, обмякший от недавней разрядки член уже вновь стоял, но он продолжал себя сдерживать, решение было принято, поляк трахнех мелкого похотливого щенка, но только после того, как тот себя подготовит как следует. Два пальца проскользнули с трудом в бледную задницу, даже с учетом того что мелкий искуситель взрослого дяди был полностью расслаблен. Он продолжал начатое. Первый, второй, третий палец уже входили с легкостью и тогда нападающий наконец-то подошел к парнишке на кровати. — долго ты..—с издевкой, прерывисто дыша констатирует факт старший, а после сразу задает вопрос: — где презервативы Гави? — а они и не нужны, я хочу чтобы ты вошел в меня так, как есть, и заполнил меня полностью.. Поляк оценивающим взглядом еще раз осмотрел расслабленное тело младшего принимая решение. И в конце концов наплевав на все он берет руку парня снизу за запястье доставая тем самым пальцы, им на подмену сразу же становится набухшая головка члена, которая с легкостью скользнула внутрь, но полностью входить он не собирался. Это было бы слишком больно для нетронутого паренька. — Пабло, я бы в жизни не мог подумать что ты можешь быть таким..таким открытым, таким моим—шептал нападающий входя с каждым мигом медленно но уверено все глубже. Игроку сборной Испании надоели эти нежности, ему хотелось всего побыстрее, но все таки подарок принадлежал Левандовскому, и он делал как считает нужно, гави лишь сообщает: — если что мне не больно, можешь меня не жалеть.. Эти слова заставили сделать один резкий толчок внутрь заполняя бледную задницу полностью, выбивая мужской, полу подавленный стон мальчишки. Несколько секунд Левандовски лишь тяжело дышал, не двигался и на сантиметр, он все таки боялся доставить ему боль, как не крути младший для него был как сын, которого он теперь благополучно собрался трахнуть в зад. — ну же Роберт, чего ты ждешь?—бормотал полузащитник, который уже успел привыкнуть к члену внутри себя, и ему просто хотелось чтобы тот отпустил все свои мысли и просто его трахнул. Поляк ничего не отвечает, и делает все точь в точь с желаниями младшего, которые он ему не озвучивал. Тот проявляет последний жест нежности, аккуратно обвив поясницу младшего ладонями и принялся трахать совсем не жалея, то как хотел его партнер, Левандовски хотел не нырять в чувства с головой, он хотел контролировать процесс все таки еще немного пожалеть младшего, но вспоминая то как гави к всему этому его привел, от мысли «пожалеть» и следа не было. Резкие, быстрые, грубые толчки один за другим отдавались громкими стонами Пабло, шлепками кожи об кожу, которые становились с каждым мгновением быстрее и громче. Гави прогибался как можно сильнее до боли в спине, все затекло, но он этого не говорил, не хотел прерывать старшего. К счастью того Роберт понял что тому неудобно и доставляет данная позиция боль, поэтому неожиданно для младшего вышел оставляя за собой лишь предательскую пустоту в чужой, бледной заднице. Полузащитник непонимающе оборачивает лишь голову на партнера, сам же нападающий переворачивает его на спину будто тот ничего не весил и вновь входит до упора, закидывает длинные белоснежные ноги себе на плечи и продолжает трахать Гави. После этой позы было еще несколько других: миссионерская, наездница, догги-стайл, навесу, возле стены, потом поляк трахнул того нагнувши возле кровати. Они меняли позу за позой. Парень не успевал отдышаться, как мужчина старшего к его удивлению все еще был полон сил, хотя по логике должно было быть совсем иначе, а он вновь и вновь входил в него вжимая в кровать. Закончили они ближе к рассвету, Роберт кончает последний раз вглубь младшего, который кончил следом за ним содрогаясь от энного количества оргазмов. Тот ложится рядом с ним крепко обнимая целуя в висок. — спасибо за столь прекрасный подарок мальчик мой, его я точно никогда не забуду. Но пообещай что такой подарок больше никому не достанется. Я хочу быть особенным Гави же устало улыбается и кивает, понимая, что это значит, что они будут продолжать все так же общаться, только уже с новыми нотками общения. Ну или ему просто казалось. ——————————————————————— Как бы это не звучало, но меня вдохновил уход Левандовского… *мой мальчик—в самом начале фанфика не несет никакой пошлый посыл, лишь мило обращение почти что как к сыну.