You think I'm pretty, you think I'm pretty cool

Вы слышали что-то о сплите языка? Это разрезание его на две половинки, после которой он становится похожим на змеиный. Так вот, Ёнджун тоже об этом слышал и проел весь мозг своим мемберам о том, как ему это жизненно необходимо. Если парни не могли запретить своему хёну что-то сделать со своим телом, то агентство вполне такими полномочиями ещё как обладает. С этой идеи прошло почти два года, когда Ён наконец-то отвоевал разрешение на такую модификацию тела. Язык успешно был разрезан и превращён в змеиный. Эта новость буквально взорвала весь интернет и запустила волну дискуссий, хейта и поддержки одновременно. Фанаты, конечно, поддерживали своего кумира, хоть и не особо одобряли такого рода процедуры, всё же последствия никто не отменял. Субин не поддерживал эту идею с самого его зарождения, не потому что она началась с вопроса: «Как думаешь, круто целоваться с человеком, у которого язык как у змеи? Давай я сделаю!», а потому что… Ну, это же Чхве Ёнджун — один из самых обсуждаемых мужских айдолов всея корейской музыкальной индустрии. Бренды могут разорвать контракт, а фанаты не поддержать, агентство не одобрит и, не дай бог, из группы выгонит! А как же Субин будет без него? Намного легче встречаться и скрывать свои отношения, когда вы в одной группе, а если Ён уйдёт и оставит его одного? Отношения же могут пойти по швам, этого Бину от слова совсем не хочется! Но если остальных Ёнджун ещё прислушивается, то Субина никогда принципиально не слушает! Хён непослушный, капризный и вредный, когда дело доходит до их отношений. Иногда это умиляет, но в конце концов может вывести из себя. На самом деле, Субин даже радовался, когда Ёнджун молчал первое время. Он всегда болтает и не затыкается, а сейчас такая возможность насладиться тишиной. Хотя со временем начинаешь скучать по тому, к чему привык, особенно если это временно или навсегда ушло из твоей жизни. Поэтому Субин просто визжал от счастья, когда спустя два месяца язык полностью зажил и Ён вернулся к своему бесконечному потоку бессмысленных разговоров. – Субин-а, я змей! – выкрикивает Ёнджун и высовывает язык, демонстрируя полностью заживший сплит. – Тебе нравится? – Хён, ты мне нравился и без пытки в виде разрезания языка, – Субин явно сожалеет о сделанном больше, чем сам новоиспечённый полузмей. – Ты всё равно красивый, не беспокойся. Улыбка Ёнджуна растягивается до самых ушей, а глаза просто засияли от счастья. Этот радостный вид хёна всегда вызывал ответную реакцию в виде покрасневших ушей, ямочек на щеках от неловкой улыбки и взгляда в пол. Это только начало представления Ёна, а Субин уже готов ему сдаться и поднять белый флаг. – Помнишь, я спрашивал тебя о ощущениях при поцелуе с человеком, у которого змеиный язык? – Ёнджун высовывает свой язык, облизываясь и заигрывая подобно самому настоящему питону, готовому прямо сейчас поглотить свою маленькую добычу в виде кролика. – Минет должен ощущаться ещё лучше! – Ён-хён, нет! Отговаривать уже готового на совершение очередного грехопадения падшего ангела — Чхве Ёнджуна. Он ловко спускается на колени и принимается растёгивать ремень светло-голубых джинсов. Горячие пальцы дотрагиваются до кожи, заставляя ее покрываться мурашками и вздрагивать от прикосновений. Эрекция, как и всегда на зло Субину, происходит не вовремя! Точнее сказать, для Ёнджуна она всегда вовремя, словно он ее и контролирует, наверное, это так и есть. — Это же моё бельё! — смеётся Ён и оттягивает резинку боксеров, выпуская чужое достоинство наружу. — Субин-а, милый. Субин отворачивается в сторону, лишь бы не смотреть на эту ужасную порнографию, в которой его заставили участвовать. Шея, уши и лицо просто горят от смущения и напоминают по цвету красный дорожный знак с надписью «Стоп». Сперва плюнув на член, чтоб смазать, Ёнджун проводит языком по всей длине снизу вверх. Две половинки обвивают ствол вокруг, словно обнимая и пытаясь соприкоснуться друг с другом. Дойдя до головки, кончики всё же почти соприкасаются, но хозяин не допускает этого, взяв в рот член и принявшись аккуратно заглатывать глубже, на сколько это возможно. Взяв слишком много, Ён давится и кашляет, из-за чего в уголках глаз образовались слёзы, аккуратно стекающие по щекам. Заметив краем глаза, что хён подавился, Субин всё же повернулся и одарил Ёнджуна своим перепуганным взглядом. Ён просто до ужаса красив. Чёлка приклеилась к мокрому от пота лбу, полностью открывая стеклянные глаза, в которых отражается обеспокоенное лицо Бина. Ёнджун подмигивает, отвечая, что всё в порядке, не стоит беспокоиться. Он всегда сосёт, не жалея себя. То, как сейчас, полностью заглатывает и давится, вынуждая Субина бить тревогу, то нежничает и мучает своего нетерпеливого парня, оттягивая оргазм. Оказывается, Ёнджун кусается! Нет, серьёзно, это Субин узнал только сейчас, когда ощутил почти змеиный укус на своём члене. Вскрик переходит в стон, а после в кульминацию, даже не понятно, что конкретно её спровоцировало, змей-искуситель – Чхве Ёнджун, или неожиданное героическое ранение, но это не так уж и важно. Эякулирует Субин прямо в рот, ведь не успел моментально среагировать и высунуть. На лице Ёна красуется такая демоническая улыбка, словно он заставил ангела совершить грехопадение из-за себя. Он высовывает язык, демонстрируя свою добычу – эякулят, смешавшийся со слюной и красиво стекающий по двум половинкам, капая на пол. Ёнджун закатывает глаза, демонстрируя своё умение подражать девушкам из хентая, на которых часто засматривался Субин, пока воздерживался от секса со своим парнем. – Ёни, пожалуйста, успокойся, это просто… – Субин полностью покраснел и напоминает свежий томат. – Нам не стоило делать это сейчас, я был не готов… Ёнджун демонстративно глотает остатки спермы, облизывается и всё также продолжает хищно пожирать Субина взглядом: «Я был голоден, и ты бы не согласился». – Хён! Просто молчи!

***

Раннее утро. Родная комната с двуспальной кроватью. Субина будит солнечный свет и… змеиное шипение!? Откуда тут, чёрт тебя подери, змеи?! Сон хуже похмелья, чтоб от него отойти нужно как минимум часа три и горячий кофе, но сейчас это уже не так необходимо, ведь страх того, что у тебя в комнате какая-нибудь гадюка, помогает проснуться гораздо быстрее, нежели кофеин в крови. Субин поворачивает голову на место, где ночью спал Ёнджун, который уж точно никуда не ушёл бы в выходной рано утром. – Ёна! – истерически вскрикивает Субин, но никто не отзывается. Ёнджуна здесь нет… Парень поворачивает голову на запертую дверь, а затем возвращает к окну и ловит сердечный приступ. Ён здесь, точнее, не он, а… – Субин-а, – шипя, протягивает полузмей Ёнджун, высовывая свой разделённый язык, напоминая настоящую змею. Хотя, в прочем, он действительно какой-то питон! Он похож на русалку, только вместо рыбьего хвоста по полу растянулся змеиный чёрного, подобно глубокой ночи, цвета. Остальная половина тела человеческая и привычная для Субина, даже родная в какой-то степени. Только глаза Ёнджуна жёлтые и с узким зрачком, что характерно для змей. Ён залазит на кровать и нависает над Субином, который не решился брыкаться и быть послушным, лишь бы ничего плохого не произошло. Хвост с пола забрался вместе с хозяином и устроился прямо между ног парня. – Субин-а будет послушным. Субин-а так хотел меня. Субин-а меня любит, – шипит Ён и прижимается к груди Субина своим лицом, обнимая двумя руками и буквально вжимаясь в тело, словно пытаясь стать одним целым. Несмотря на змеиный хвост, это всё равно его Ён-хён. Хоть мозг и пытается заставить тело просто откинуть этого змея и свалить к чёртовой матери, но организму не прикажешь… Особенно утренней эрекции… Особенно эрекции на Ёнджуна. Похоже, Ёнджун тоже почувствовал упирающееся в свой живот достоинство. В глазах загорелся огонь, зрачок сузился ещё сильнее, а язык высунулся изо рта вместе с порцией очередного шипения. Вновь эта демоническая улыбка… Субину конец. У рептилий мужского пола есть гемипенис. Это парный орган, и у змей их два, а если Ёнджун полузмей, то у него, в теории, тоже должно быть два члена. Неужели нудные уроки биологии пригодились Субину во взрослой жизни. Иронично, что именно в той ситуации, которая ранее даже в голову ему прийти не могла. Ну, с одной стороны, хотя бы пригодилась… Так, что там дальше было по параграфу? Расположенные они, вроде как, в области хвоста… У Ёна в хвосте два члена? Что, блин!? Пока Субин пытается вспомнить своё школьное время и ночные запросы в Гугле, Ёнджун решает ему помочь и продемонстрировать. Гемипенисы не находятся наружу постоянно, а прячутся в специальных карманах, называемых гемипенисовыми сумками, внутри хвоста. Только у Ёнджуна эта своеобразная сумка находится на месте паха людей. И… у него действительно два члена. Если половые органы самцов змей находятся обычно один справа и один слева от средней линии тела, то у полузмея они располагаются слегка, как бы выразиться правильно, по-другому. Первый под вторым? Два соседа, один на первом этаже, а второй над ним сверху?... Ну и бред, биология, видимо, прошла мимо Ёна, перед этим перекрестившись три раза и сплюнув. — Ты о них думал, Субин-а? — Ёнджун берёт руку Субина в свою и дотрагивается до своего достоинства, от чего тот моментально реагирует и демонстрирует свою эрекцию во всей красе. Предэякулят с них обоих начинает капать на постель, словно Ён сдерживался с самого рождения. — Ён-а, пожалуйста, не надо! Это не ты, я же знаю! — молит о пощаде Субин, щипая себя, чтоб проснуться из этого кошмара, но, к сожалению для него или счастью для змея, ничего не выходит. — Хватит! Это я, прекрати так про меня говорить! И запомните, не стоит злить змея, который случайным образом оказался у тебя в кровати. Это может плохо кончиться, как это уже понял Субин. Ёнджун кусает в шею парня, вонзая свои клыки всё глубже и выпуская яд, от которого больше напоминает эффект обезболивающего, только в побочках лёгкое головокружение. Он всё ещё в сознании, но тело почти его не слушается, покорно падая на кровать не по своей воле. Субин постанывает от головной боли, но тихий стон сменяется криком. Нижний член неожиданно вошёл внутрь, от чего стенки резко сжались вокруг его формы. Глаза закатываются, оставляя видимыми только слегка покрасневшие белки, а изо рта инстинктивно выходят болезненные стоны, которые с каждым превращаются в стоны удовольствия из-за действия яда Ёна. – Субин-а красивый сейчас. Такой настоящий и покорный, – Ёнджун опускается к месту укуса на шее и слизывает капельки крови, выходящие из раны. – И вкусный. Первый толчок возвращает в реальность, второй же полностью обнуляет прогресс, а третий заставляет чуть ли не вознестись от того, насколько глубоко его всадили. Всё бы ничего, Субин даже привык, но воспоминание о том, что у змей два члена, всплывает так же резко, как в него входят дополнения — два пальца. Ён всё же пытается растянуть своего пока ещё живого парня, прежде чем вставить ещё одного змея. – Ён-а, не-е-ет… – обессиленно выдыхает Субин, пытаясь хоть как-нибудь на него повлиять. Но его, конечно же, игнорируют. Ёнджун шипит и заменяет пальцы вторым членом, входя почти полностью. Кровь всё же начинает стекать, пачкая постель. Внутри всё пульсирует, и сил кричать не осталось, поэтому парень просто морщится от боли и устало вздыхает каждый новый толчок. Эякулят с члена капает на торс, пачкая и так уже потное и грязное тело, но моментально слизывается змеиным языком, который елозит по коже несколько секунд, щекотя её и тщательно очищая. Последний толчок стал финалом для обоих. Первым эякулирует змей, наполняя отверстие точно до краев, вторым же — уже измученный Субин. Лениво и не так обильно, как в него, но всё же. Змей выходит, оставляя после себя ощущение полной опустошённости. Кровь, смешавшаяся со спермой, ловко стекает, образуя мокрое пятно под задницей. Ёна прижимается к груди так же, как до этого секса, больше походящего на пытку, и что-то шепчет. Разобрать сказанное Субину не удалось, он вырубился от усталости. – Субин-а, проснись, у тебя снова был кошмар, всё в порядке, — ласковый голос звенит в ушах. Это Ёнджун! Его Ёнджун! Не змей, а самый настоящий! – А? — удивлённо отвечает Субин, потирая глаза и пытаясь окончательно проснуться. – Тебе снился кошмар. Ты стонал, – обеспокоенно произносит Ён-а и прижимается к нему, подобно змею из сна, но не хищно, а любяще. Не душа свою жертву, а нежно лаская свою вторую половинку. Он дотрагивается до лба губами, чтоб померить температуру. – У тебя жар! Я принесу лекарства, жди! – Всё в порядке, просто останься сейчас со мной, – Субин прижимается к шее Ёнджуна и вдыхает знакомый и уже давно родной аромат. – Я люблю тебя. – Ты просто бредишь, придурок, – язвит Ён, но не отталкивает, наоборот, прижимает к себе ещё сильнее. – Я просто очень тебя люблю, даже не бредя, поверь…