Осколки

      Тяжёлые капли дождя барабанили по окнам храма Справедливости, словно пытались разбить тонкое стекло. Элина сидела на кровати своей комнаты, куда вернулась после праздника по случаю своего… повышения? Назначения? Самопровозглашения? Мысли путались, не давая сосредоточиться ни на одной задаче.       Кончики пальцев отдавали неприятным холодом, несмотря на тепло в помещении, а в голове раз за разом отдавалась «торжественная» речь Аматеи. Хотя, речь ли? Скорее, обвинительный приговор самой себе. Предчувствие твердило о том, что это явно не к добру. Что-то произошло, причём не только с её сестрой: все наместники сегодня были на удивление молчаливы и задумчивы. Даже Микаэлла. Слава Богам, практически никто не обратил на это внимания: все были слишком ошарашены тем фактом, что уже долгие годы жили в одном храме с наместником.       Вспомнив о веренице жрецов, рассыпающихся в извинениях перед Аматеей, Элина невольно хмыкнула. Вероятно, будь это неделей назад, или хотя бы вчера, Ами непременно бы ответила какой-нибудь колкостью, и пошла по своим делам, но сегодня она лишь молчала, смотря на всех абсолютно пустым взглядом. Элли поджала губы, снова ощутив холодок, пробежавший по спине. Прямо как в тот раз, когда она впервые увидела эти пустые глаза. На мгновение ей показалось, что из девушки также вынули душу, как из отца, но спустя секунду Аматея моргнула, и что-то ответила жрецу с сухой улыбкой.       Судорожно вздохнув, Элина потерла холодные пальцы, и погасила единственный светильник. Нужно было ложиться спать. Завтра её ждала новая, ещё незнакомая жизнь с отчётами, прошениями, новыми и незаконченными делами. Но девушка хотела ещё ненадолго задержаться в этом неопределённом сегодня.       Сон не шёл. Стоило Элли закрыть глаза, как картинки прошедшего дня замелькали в голове с новой силой, словно ждали этого момента. Сайлос, повязывающий ей пояс, его мягкая, но грустная улыбка, их ладони на ручке двери в главный зал… Взгляды жрецов, дрожь в руках, отголоски хвалебных речей, и голос Аматеи, острым лезвием отсекающий всё, что было до этого момента.       — Нет, так не пойдёт. — тихо сказала она, откинув тонкое одеяло. Нужно было поговорить с ней. Пока они ещё были Ами и Элли, а не Наместницей и Верховной жрицей.       Рывком открыв дверь своих покоев, Элина испуганно ойкнула, увидев напротив Микаэллу. Наместница Изобилия уже занесла руку, чтобы постучать в дверь, но увидев, что она уже открылась, неловко улыбнулась, после чего посмотрела в глаза девушке со странной теплотой.       — Извини, если напугала. Я думала, ты уже спишь, время позднее. — Микаэлла слегка склонила голову набок. Элли невольно нахмурилась, смотря на неё. На лице наместницы не было и тени той отстранённой задумчивости, как на празднике. Но и на уже привычную маску весёлой хохотушки это тоже не было похоже.       — Что-то случилось? — Элина сжала ладони в кулаки, готовясь к очередной порции новостей.       — Как сказать. — пожала плечами Микаэлла. — Иногда прошлое настигает в самые неподходящие моменты. Но я здесь не за этим. Решила зайти попрощаться перед уходом.       — Перед… уходом? — кулаки сами по себе разжались. Элли удивлённо захлопала глазами, пытаясь понять, в чём дело. Они ведь собирались найти Кира, защитить…       — И Каин, и Рафаэль уверены, что в ближайшее время Кир сюда не сунется. К тому же, Аматея ясно дала понять, что в состоянии защитить свой храм самостоятельно. Под защитой нового закона вы в безопасности. Потому мы возвращаемся домой. — спокойным голосом объясняла Микаэлла, пока Элина смотрела на неё с нарастающей тревогой. Мы? Она имеет в виду всех наместников? Тогда, и Сайлос тоже?       — Но…       — Но если честно, — на лице наместницы проскользнула хитрая усмешка, — у меня мало времени на прощания. Рафаэль пока обговаривает детали с Аматеей, но Каин рвётся как можно скорее вернуться в свой храм. Думаю ненадолго его задержать, что скажешь?       Элина молча обвела взглядом пустой коридор, после чего снова посмотрела на Микаэллу. Задержать Каина. Это реально вообще? Но наместница Изобилия говорила так, будто знала, что делает. Если это шанс… То она не имеет права отказываться.       Отрывисто кивнув, Элли на секунду вернулась в комнату, схватив с вешалки лёгкую накидку.       Родные коридоры храма в ночной тишине казались бесконечным лабиринтом. Элина была уверена, что они идут к кабинету Верховного жреца, но Микаэлла повела её к выходу на задний двор. Они уже собрались? Издалека слышались отзвуки раздражённого голоса Каина, при приближении они разбавились уставшими ответами Аматеи. Кажется, они вели свою стандартную перепалку, но в их голосах отчётливо чувствовался диссонанс. Будто оркестр пытался играть свою партию сплошь на расстроенных инструментах.       Сделав Элине знак оставаться на месте, Микаэлла толкнула тяжёлую дверь, и зашла внутрь помещения.       — Забыла сказать! Это касается… Ох, Сайлос, выйди, это… личный разговор.       За дверью повисла тишина, в которой отчётливо раздались приближающиеся шаги. Элина сглотнула, пытаясь унять колотящееся в груди сердце. Наконец, дверь открылась, пуская в коридор полосу тусклого света и Сайлоса. На мгновение замерев у порога, парень осторожно закрыл за собой дверь, не отрывая глаз от застывшей в паре шагов от него Элины.       В помещении раздавались звуки ожесточённой полемики, словно Микаэлла своими словами взорвала какую-то бомбу. Но в коридоре, в нескольких шагах от эпицентра этого взрыва, звуки исчезали, не долетая до двоих человек.       Сайлос не выдержал первым. Сделав шаг к девушке, он на секунду помедлил, прежде чем делать второй.       — Верховная жрица…       Договорить он не успел: Элина сама сократила расстояние между ними. Прижавшись к парню, и обхватив трясущимися руками его спину, она судорожно выдохнула, не всретив сопротивления.       — Не надо… Пожалуйста. Не называй меня так.       Сайлос промолчал, после чего аккуратно, почти невесомо погладил её спину. Элина чувствовала, как тяжело ему даётся каждое движение. Он уходит. И возможно, им было бы легче пережить это расставание, не увидься они сейчас. Но если бы у Элли был шанс вернуться назад во времени, она бы всё равно согласилась на предложение Микаэллы.       — Элли… — тихо прохрипел парень, крепче обнимая её. Девушка замерла, чувствуя, как звук её имени впитывается под кожу, оседая горьким теплом в груди. — Я вернусь. Чего бы это ни стоило.       Элина коротко кивнула ему в грудь, чувствуя его тяжёлое дыхание в своих волосах.       — …Отлично, в таком случае я сам его найду. — Элли коротко вздрогнула, услышав голос Каина из-за двери. — И в таком случае, решать буду сам. Сайлос, уходим.       Парень напрягся всем телом, сцепив зубы. Элина рвано вздохнула, медленно опуская руки. Внезапно, Сайлос быстрым движением засунул руку в карман своей формы, доставая оттуда небольшой камень светло-голубого цвета.       — Артефакт для связи. — тихо шепнул он, вложив камень в руку Элины. — Я напишу.       Сказав это, парень быстро, словно боясь передумать, отстранился от Элли, и прошёл к двери. Уже взявшись за ручку, он на секунду опустил голову, после чего рывком открыл дверь.       Тихий хлопок заставил Элину моргнуть, будто очнувшись от долгого сна. За дверью раздавались тихие голоса Микаэллы и Аматеи, но ни Каина ни Сайлоса слышно уже не было. Вскоре затих и голос Микаэллы.       Глубоко вздохнув, сжав камень в руке, Элина повернулась к выходу из коридора. Обратно, в свою комнату, где можно упасть на кровать и покричать в подушку от разрывающей сердце боли. Но в этот же момент дверь за ней открылась.       Аматея проплыла мимо девушки, уставившись вдаль ничего не видящим взглядом.       — Идём спать, Элина. Завтра тяжёлый день. — пространно бросила она сестре.       — Спать? — сдавленно просипела девушка. После пережитого недавно, услышанная фраза казалась просто набором звуков, не несущими смысла.       — Да. — пожала плечами Аматея, остановившись в паре шагов от неё. — Спать. Забудем сегодняшний день во сне. А после — похороним в работе.