Безумство нового лидера

Они вышли за территорию церкви и направились через опушку. Лес встречал их утренней прохладой и птичьим гомоном. Ту Тайм шёл вприпрыжку, вертя головой по сторонам и не переставая сыпать вопросами: — А далеко твой домик? А там правда много цветов? А какие травы ты выращиваешь? А можно я сам сорву что-нибудь? А... — Ту Тайм, — мягко остановил его Азур, — ты как ребёнок. Успеешь всё увидеть. — Не как ребёнок, а как заинтересованный гость! — возразил Ту Тайм, но шаг чуть сбавил, пристраиваясь рядом. Небо над ними было чистым, солнце пригревало сквозь редкие облака. Ничто не предвещало беды. Ту Тайм уже открыл рот, чтобы спросить что-то ещё, как вдруг... Капля. Одна единственная, тяжёлая и холодная, шлёпнулась ему прямо на нос. Ту Тайм замер, скосив глаза к переносице. Капля медленно потекла вниз. — Азур, — позвал он настороженно. — Кажется... Кап. Кап. КАП. Дождь обрушился на них внезапно, словно кто-то на небесах опрокинул огромное ведро. Холодные струи хлынули с неба, мгновенно промочивая одежду. — Азур, пойдём обратно в церковь, а то дождь пойд... — затараторил Ту Тайм, но не успел договорить. Сильные руки подхватили его, и мир перевернулся. Ту Тайм оказался прижатым к груди Азура, который нёсся сквозь лес, пригибаясь под низкими ветками и перепрыгивая корни. — Азур?! — пискнул Ту Тайм, чувствуя, как щёки заливает краской. — Ты что делаешь?! — Несу тебя, — коротко ответил Азур, не сбавляя темпа. Его дыхание было ровным, несмотря на бег, а руки держали Ту Тайма крепко и надёжно. — Я сам могу идти! — запротестовал Ту Тайм, но его хвост предательски обвился вокруг талии Азура, словно и не думал отпускать. — Можешь, — согласился Азур, ловко уворачиваясь от очередной ветки. — Но так быстрее. Ту Тайм спрятал пылающее лицо у него на груди, бормоча что-то неразборчивое про «самостоятельность» и «не маленький». Но внутри разливалось такое тепло, что дождь казался совсем не страшным. Через несколько минут бега Азур резко затормозил перед небольшой покосившейся избушкой, утопающей в зелени. Толкнув дверь плечом, он внёс Ту Тайма внутрь и только там поставил на пол. — Всё, — выдохнул он, стряхивая с себя воду. — Успели. Ту Тайм стоял посередине комнаты, хлопая мокрыми ресницами. Вода стекала с его волос на лицо, рубашка прилипла к телу, а хвост поник и жалобно капал на деревянный пол. — Мы... промокли, — констатировал он очевидное. — Ага, — Азур стащил с головы промокшую шляпу, открывая мокрое лицо и прилипшие ко лбу чёрные пряди. — Но ты цел. Ту Тайм открыл рот, чтобы сказать что-то колкое про то, что он и так был цел, но слова застряли в горле, когда он наконец огляделся. Комната Азура оказалась... невероятной. Маленький домик был заставлен цветами. Они стояли на подоконниках, на самодельных стеллажах, на полу в больших глиняных горшках, свисали с потолка в плетёных кашпо. Зелень всех оттенков — от нежно-салатового до тёмно-изумрудного — заполняла пространство, перемежаясь яркими пятнами цветов. Воздух был густой, влажный, пахнущий землёй, травой и чем-то сладким. — Вау, — выдохнул Ту Тайм, забыв о смущении. — Азур... это же целая оранжерея! — Не оранжерея, — смущённо поправил Азур, вешая мокрую шляпу на гвоздь у двери. — Просто... цветы. Ту Тайм уже крутился по комнате, разглядывая растения, трогая листья, принюхиваясь к цветам. Его мокрые штанины оставляли на полу тёмные следы, но он не замечал. — А это что? А это? Ой, а это пахнет мятой! У тебя есть мята? А можно я... Он развернулся слишком резко, задел плечом узкий стеллаж, и один из горшков накренился, а потом полетел вниз. Время замедлилось. Ту Тайм увидел, как глиняный горшок падает, как из него сыплется земля, как жалобно колышется фиолетовое растение с мелкими ягодками. В голове пронеслось: «Азур меня убьёт!» Реакция сработала быстрее мысли. Ту Тайм бросился вперёд, прямо на колени, и поймал горшок за долю секунды до того, как тот встретился с полом. Земля всё же немного просыпалась, но сам горшок уцелел. — Фух, — выдохнул Ту Тайм, прижимая спасённое растение к груди. Сердце колотилось где-то в горле. Он быстро, стараясь не шуметь, водрузил горшок обратно на полку, отряхнул просыпанную землю в щель между досок и только потом обернулся. Азур стоял у двери и смотрел на него с непередаваемым выражением лица. В его фиолетовых глазах плясали смешинки. — Ты чего? — настороженно спросил Ту Тайм. — Ничего, — Азур покачал головой. — Просто... ты сейчас спас мой любимый паслен так, будто от этого зависела твоя жизнь. — А вдруг бы он разбился?! — возмутился Ту Тайм. — Ты же сказал, что это твой любимый! И он фиолетовый! Как твои глаза! — выпалил он и тут же прикусил язык, понимая, что сказал что-то слишком личное. Азур моргнул. Потом медленно подошёл ближе, разглядывая паслен, который только что едва не погиб. — Ты заметил, — тихо сказал он, и в его голосе звучало что-то тёплое, почти нежное. — Ну... заметил, — буркнул Ту Тайм, отворачиваясь и делая вид, что рассматривает другие цветы. — Он реально фиолетовый. Прямо как твои глаза. Я не слепой. Азур улыбнулся — той редкой, открытой улыбкой, которую никто никогда не видел. Подошёл к Ту Тайму сзади и положил руки ему на плечи. — Спасибо, что спас его, — прошептал он прямо в мокрое ухо. — Ты даже не представляешь, как долго я его выращивал. Ту Тайм дёрнулся от щекотки, но не отошёл. Наоборот, чуть прижался спиной к тёплой груди Азура. — Да ладно, — пробормотал он. — Пустяки. За окном шумел дождь, барабаня по крыше и стёклам. В маленьком домике пахло мокрой землёй и цветами, а двое промокших парней стояли посреди этой зелёной сказки, прижавшись друг к другу, и молчали. Им не нужно было слов. — Надо бы переодеться, — наконец сказал Азур, разрывая тишину. — Простынешь ведь. — А у тебя есть что надеть? — Ту Тайм обернулся, оказавшись лицом к лицу с Азуром, и снова покраснел — слишком близко. — Найдётся, — кивнул Азур и, чуть помедлив, добавил: — Останешься? Пока дождь не кончится? Ту Тайм посмотрел в его фиолетовые глаза — такие же тёплые и глубокие, как цветок паслена на полке. И улыбнулся. — Ага. Останусь. Азур копался в старом деревянном сундуке, стоящем в углу единственной комнаты, которая одновременно служила и гостиной, и спальней. Домик был маленьким, но уютным, и Азур давно привык к его скромным размерам. Сейчас он лихорадочно перебирал свои небогатые пожитки в поисках чего-то, что могло бы подойти Ту Тайму. — Вот, — наконец сказал он, извлекая чистую рубашку тёмно-серого цвета и штаны. — Одежда не новая, но сухая. Должна подойти... наверное. Он протянул вещи Ту Тайму и тут же замер. В его голове пронеслась мысль, от которой щёки предательски потеплели: «Он будет носить мою одежду. Мою. На нём будет моя одежда». — Спасибо, — Ту Тайм принял вещи и огляделся. — А где мне переодеться? — В соседней комнате, — Азур махнул рукой в сторону небольшой двери, ведущей в крошечную спальню. — Там никто не войдёт. Я тут подожду. — Договорились, — кивнул Ту Тайм и скрылся за дверью. Азур остался один посреди своих цветов, слушая шум дождя за окном и... и звуки из соседней комнаты. Шорох ткани. Шуршание мокрой одежды, падающей на пол. Тихие чертыхания Ту Тайма, который, судя по всему, запутался в непривычно длинных для него рукавах. И Азур поймал себя на том, что замер, прислушиваясь. В груди разлилось что-то тёплое и одновременно тревожное. «А ведь я могу просто зайти. Дверь не заперта. Сказать, что хочу помочь... или спросить, не нужно ли что-то... или просто...» Он мотнул головой так резко, что капли воды с ещё мокрых волос разлетелись в стороны. — Азур, возьми себя в руки, — прошептал он сам себе, вцепившись в подоконник. Пальцы побелели от усилия. — Он там переодевается. Просто переодевается. Не надо туда заходить. Не смей. Из-за двери донеслось приглушённое: — Азур! А у тебя штаны слишком длинные! Я в них путаюсь! — З-закатай! — крикнул Азур в ответ, радуясь, что голос не дрогнул. — Закатал! Но всё равно смешно выгляжу! «Хочу увидеть, как ты выглядишь», — пронеслось в голове, и Азур зажмурился, пытаясь прогнать эту мысль. Он уставился на фиолетовый паслен, который совсем недавно спас Ту Тайм. Цветок покачивался от сквозняка, и Азур вдруг подумал: «Глаза у Ту Тайма, конечно, не фиолетовые, но такие... тёплые. Карие, наверное? Или тёмно-ореховые? Надо будет рассмотреть получше при свете». — Чёрт, — выдохнул он, проведя мокрой ладонью по лицу. — Что со мной происходит? — Азур! — снова позвал Ту Тайм. — А ты где будешь переодеваться? Ты же тоже мокрый! — Я потом! — отозвался Азур слишком быстро. — Я пока... цветы проверю! — Цветы? — в голосе Ту Тайма послышалось удивление. — Сейчас? — Они после дождя... требуют внимания! — нашёлся Азур. Из-за двери донёсся смех — звонкий, искренний, заливистый. — Азур, ты невероятный! Там дождь стеной, а он цветы проверяет! Азур только вздохнул, прислоняясь лбом к холодному стеклу. За окном барабанил дождь, в комнате пахло мокрой землёй и цветами, а в соседней комнате Ту Тайм надевал его одежду. И Азуру отчего-то казалось, что этот момент он запомнит навсегда. Даже если очень хочется зайти и посмотреть. Даже если внутри всё переворачивается от одного только звука его голоса. Даже если... Дверь скрипнула, и на пороге появился Ту Тайм. Он утонул в рубашке Азура. Рукава были закатаны до локтя, но всё равно болтались, штаны пришлось подвернуть чуть ли не в три слоя, и в итоге Ту Тайм выглядел так, будто надел одежду старшего брата и ужасно этим гордится. Его мокрые волосы всё ещё торчали в разные стороны, а хвост, тоже мокрый, обвис и жалобно капал на пол. — Ну как? — спросил Ту Тайм, разводя руки в стороны. — Я похож на пугало? Азур обернулся и замер. Он смотрел на Ту Тайма в своей одежде, и внутри него что-то щёлкнуло, перевернулось и встало на место с такой силой, что стало трудно дышать. — Ты... — выдохнул он. — Что? — насторожился Ту Тайм. — Так плохо? Я же говорил, что слишком длинно! — Нет, — Азур мотнул головой и, сам не ожидая от себя, шагнул вперёд. — Всё... хорошо. Даже очень. Он подошёл почти вплотную и, не удержавшись, протянул руку, чтобы поправить воротник, который съехал набок. Его пальцы коснулись тёплой кожи шеи Ту Тайма, и оба замерли. — Азур... — тихо позвал Ту Тайм, глядя снизу вверх своими тёмными глазами. — Прости, — Азур отдёрнул руку, делая шаг назад. — Я просто... воротник. — Ага, — кивнул Ту Тайм, но его щёки стали заметно розовее, чем минуту назад. — Спасибо. Они стояли посреди комнаты, заставленной цветами, и молчали. Дождь барабанил по крыше, где-то капало с листьев, и в этой тишине было слышно, как колотятся два сердца. — Теперь ты переодевайся, — наконец сказал Ту Тайм, отворачиваясь и делая вид, что рассматривает ближайший цветок. — А то простудишься. Азур кивнул, хотя Ту Тайм этого не видел, и скрылся в спальне. Закрыл за собой дверь и прислонился к ней лбом, тяжело дыша. «Что это было? — думал он, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. — Почему мне так трудно рядом с ним? Почему хочется прикасаться, гладить, обнимать...» Он посмотрел на кучку мокрой одежды Ту Тайма на полу, и новая волна жара ударила в лицо. «Это его вещи. Они пахнут им. Дождём и... им». — Азур, возьми себя в руки, — прошептал он снова, стискивая зубы. — Просто переоденься. Быстро. И выйди. Всё нормально. Ты справишься. Справился он или нет — оставалось загадкой. Но когда через пять минут Азур вышел из спальни в сухой одежде, его лицо было невозмутимым, только фиолетовые глаза выдавали лёгкое волнение. Ту Тайм сидел на полу среди цветов, подобрав ноги по-турецки, и рассматривал какой-то пёстрый лист. В огромной для него рубашке он напоминал маленького лесного духа, случайно забредшего в человеческое жильё. — Красиво у тебя, — сказал он, поднимая глаза на вошедшего Азура. — Правда. Я никогда не видел столько цветов в одном месте. — Спасибо, — Азур улыбнулся, чувствуя, как напряжение отпускает. — Это всё моя гордость. — А можно я буду иногда приходить? — вдруг спросил Ту Тайм, и в его голосе прозвучала такая искренняя надежда, что у Азура сердце пропустило удар. — Смотреть на цветы. Ну и... на тебя тоже. Азур замер. Потом медленно опустился на пол рядом с Ту Таймом, так близко, что их колени соприкоснулись. — Можно, — тихо ответил он. — Всегда можно. И под шум дождя они сидели вдвоём в маленьком домике, окружённые цветами, и молчали. Потому что слова были не нужны.