Безумство нового лидера

Дождь за окном, который уже почти стих, вдруг усилился с новой силой. Тяжёлые капли забарабанили по крыше, стёклам, по листьям растений снаружи. В маленьком домике стало темнее, уютнее, но Ту Тайм, сидящий на диване рядом с Азуром, чувствовал себя всё менее уютно с каждой минутой. «Сука, ну за что?! — думал он, уткнувшись взглядом в комикс, но не видя ни одной картинки. — Почему именно сейчас?! Почему я вообще ляпнул это "муж мечты"?! И "идеальный"! И "милый"! Кто так вообще разговаривает?!» Он мысленно прокручивал все свои сегодняшние высказывания и хотел провалиться сквозь землю. Прямо здесь, сквозь диван, сквозь пол, сквозь подпол, прямо в центр земли. «Вёл себя как влюблённая дурочка из дешёвых комиксов! Азур наверняка уже всё понял! Сидит сейчас и думает: "Какой же Ту Тайм странный, надо держаться от него подальше"! Или ещё хуже — жалеет меня!» Его хвост, который всегда выдавал эмоции хозяина, заходил ходуном. Дёргался влево, вправо, обвивался вокруг ножки дивана, потом резко раскручивался и начинал хлестать по воздуху. Ту Тайм пытался его успокоить, но хвост жил своей жизнью. Азур читал вместе с ним, но краем глаза заметил эту нервную активность. Сначала не придал значения, но когда хвост начал дёргаться особенно интенсивно, а сам Ту Тайм заметно побледнел, Азур нахмурился. «Что-то не так, — подумал он. — Может, замерз после дождя? Или грипп подхватил? Выглядит бледным. Хвост дёргается — верный признак, что что-то беспокоит». — Ту Тайм, — позвал он тихо. — А? — дёрнулся тот, выныривая из своих мучительных размышлений. — Что? — Тебе плохо? — Нет, всё нор... Но договорить он не успел. Потому что в следующую секунду Азур, убеждённый в своей правоте, действовал быстро и решительно. Сильные руки подхватили Ту Тайма, комикс полетел на пол, и через мгновение Ту Тайм уже лежал на кровати, укутанный одеялом по самый подбородок. — Азур?! — пискнул он, пытаясь выбраться. — Ты чего?! — Лежи, — строго сказал Азур, подтыкая одеяло со всех сторон так, что Ту Тайм оказался запечатан, как консерва. — Я же вижу, что тебе плохо. Опять заболел, да? После дождя? Я говорил, надо было сразу переодеться, а не сидеть в мокром! — Я не болен! — запротестовал Ту Тайм, но из-под одеяла его голос звучал приглушённо. — Болен-болен, — Азур покачал головой, садясь на край кровати. — Хвост дёргается, сам бледный, молчишь всё время. Точно температура поднялась. — Он положил ладонь на лоб Ту Тайма, проверяя жар. — М-да, горячий... «Горячий я от стыда, а не от температуры!» — хотел заорать Ту Тайм, но вместо этого только зажмурился, чувствуя тёплую ладонь на своём лбу. — Сегодня спишь здесь, — объявил Азур тоном, не терпящим возражений. — Вместе. Я присмотрю за тобой. Он встал, сходил к шкафу, достал ещё одно одеяло и подушку. Быстро переоделся в домашнее (к сожалению ушёл в другую комнату, так что Ту Тайм не видел) и через минуту уже лежал рядом, накрывшись своим одеялом. — Азур, я правда не болен, — тихо сказал Ту Тайм, глядя в потолок. — Честно. — А я правда за тебя волнуюсь, — так же тихо ответил Азур, поворачиваясь к нему. — Так что лежи и не спорь. Ту Тайм покосился на него. В темноте комнаты, освещаемой только тусклым светом из окна, Азур выглядел таким... родным. Таким близким. Его фиолетовые глаза мягко светились, глядя на Ту Тайма с той самой заботой, от которой внутри всё переворачивалось. «Он волнуется, — понял Ту Тайм. — Правда волнуется. Думает, что я заболел. И хочет, чтобы я был в безопасности». Стыд никуда не делся, но к нему примешалось что-то ещё. Что-то тёплое. Что-то, от чего хотелось прижаться и никогда не отпускать. — Спасибо, — прошептал он. — За что? — удивился Азур. — Что волнуешься. Что заботишься. Что... ты есть. Повисла тишина. Дождь шумел за окном, создавая идеальный фон для этого момента. Азур протянул руку и осторожно убрал прядь волос с лица Ту Тайма. Жест был таким естественным, таким привычным для них обоих. — Спи, — мягко сказал он. — Завтра всё будет хорошо. — Мы так уже много раз спали, да? — вдруг спросил Ту Тайм. — Много, — согласился Азур. — И это нормально? — Нормально. — И тебя не смущает? — А тебя? Ту Тайм подумал. Раньше не смущало. Раньше это было просто уютно, тепло, правильно. А теперь... «Теперь я понимаю, почему мне так хорошо рядом с тобой, — подумал он. — И это пугает. Но и радует тоже». — Не смущает, — соврал он. Или не соврал? Он и сам не знал. — Тогда спи, — Азур улыбнулся в темноте. Ту Тайм закрыл глаза, чувствуя тепло тела рядом, слыша ровное дыхание и шум дождя. Хвост, наконец, успокоился и мирно лежал поверх одеяла. «Может, я и правда заболел, — подумал он напоследок. — Заболел... им». И с этой мыслью провалился в глубокий, спокойный сон. Дождь за окном постепенно стихал, превращаясь в тихий шелест по крыше. В маленьком домике, заставленном цветами, было тепло и уютно. Азур лежал на спине, глядя в потолок, и чувствовал, как тёплое тело Ту Тайма прижимается к нему сбоку. Ту Тайм уже спал — это было видно по ровному дыханию, по расслабленным чертам лица, по тому, как его хвост, наконец успокоившись, мирно покоился поверх одеяла. Во сне он выглядел совсем юным, беззащитным, и от этого у Азура внутри всё сжималось от нежности. Он осторожно, боясь разбудить, притянул друга ближе. Ту Тайм во сне только вздохнул и уткнулся носом куда-то в плечо Азура, находя привычное тепло. Азур обнял его, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. «Завтра, — подумал он, глядя в темноту и слушая дыхание спящего рядом человека. — Завтра я ему признаюсь». Мысль была пугающей. Острой. От неё захватывало дух так же сильно, как от вида Ту Тайма в своей одежде, от его улыбки, от его смеха. «Скажу всё как есть. Что он для меня больше, чем друг. Что я хочу быть с ним всегда. Что эти дни, проведённые вместе, — самые счастливые в моей жизни». Азур прикрыл глаза, представляя себе завтрашний разговор. Как он подберёт слова. Как посмотрит в эти тёплые тёмные глаза. Как скажет... А вдруг он не поймёт? Вдруг испугается? Вдруг всё испортит и потеряет то, что у них есть? Рука на спине Ту Тайма чуть сжалась, притягивая его ещё ближе. Во сне тот что-то пробормотал и прижался крепче, словно чувствуя потребность в близости даже сквозь сон. «Он не против, — подумал Азур с тёплой уверенностью. — Я знаю, что он не против. Он всегда тянется ко мне, всегда ищет тепла, всегда улыбается, когда я рядом. Он называл меня... идеальным мужем». Азур улыбнулся в темноте, вспоминая, как Ту Тайм ляпнул это за обедом, а потом краснел так, что уши горели. Милый. Самый милый во всём мире. — Завтра, — прошептал он одними губами, касаясь носом макушки спящего друга. — Завтра я всё скажу. Дождь за окном нашептывал что-то успокаивающее. Цветы в горшках тихо шуршали листьями. А в маленькой кровати двое лежали в обнимку, и один из них уже знал, что завтра всё изменится. Или не изменится? Может, останется так же, но станет честнее? Азур не знал ответов. Но знал одно: с Ту Таймом рядом он готов на всё. Даже на самое страшное — на признание. — Спокойной ночи, — прошептал он, закрывая глаза. — Мой хороший. Ту Тайм во сне улыбнулся, прижимаясь крепче. Завтра будет новый день. И всё обязательно получится.