Безумство нового лидера

Тем временем в подвале... Ту Тайм отключился. Не просто заснул, а именно отключился — организм просто взял и сказал: «Всё, хватит, я устал, я ухожу». После того, что Азур устроил ему в этот раз, спина напоминала одну большую ноющую мышцу, ноги отказывались двигаться, а в голове была приятная, ватная пустота. Он лежал на груди у Азура, раскинув руки в стороны, уткнувшись носом куда-то в район ключицы, и тихо посапывал. Хвост безжизненно свешивался с кровати, касаясь пола. Азур гладил его по спине — медленно, лениво, с чувством глубокого удовлетворения. Его пальцы скользили по позвонкам, массировали поясницу, иногда зарывались в растрёпанные волосы. — Спи, спи, — шептал он, улыбаясь в темноте. — Набирайся сил. В его фиолетовых глазах горел довольный огонёк. Он ждал. Ждал, когда Ту Тайм проснётся, чтобы... продолжить. — Ты же не против? — прошептал он спящему. — Ты же любишь, когда я... ну, ты знаешь. Ту Тайм во сне что-то пробормотал — что-то неразборчивое, но судя по интонации, ругательное. — Спи-спи, — успокоил его Азур. — Я никуда не тороплюсь. У нас вся ночь впереди. И утро. И день. И вообще... Он поцеловал его в макушку и продолжил гладить, чувствуя, как под пальцами расслабляются напряжённые мышцы. — Мой маленький, — шептал он. — Мой безумный, мой любимый, мой... выносливый. Ту Тайм всхрапнул — тихо, по-кошачьи — и прижался крепче. Азур улыбнулся и закрыл глаза, прислушиваясь к ровному дыханию любимого. Скоро. Скоро он проснётся. И тогда... Но это уже другая история. Ту Тайм начал выныривать из забытья постепенно. Сначала вернулось ощущение тепла — он лежал на чём-то тёплом, живом, мерно поднимающемся и опускающемся. Потом вернулись звуки — ровное дыхание, тиканье часов где-то в подвале, приглушённый шум вентиляции. Потом вернулось тело — и сразу же заныла спина, напоминая о том, что с ним делали последние несколько часов. — М-м-м... — простонал он, пытаясь пошевелиться. — О, проснулся, — раздался довольный голос сверху. Ту Тайм приоткрыл один глаз. Над ним нависало лицо Азура — расслабленное, счастливое, с лёгкой тенью неудовлетворённости в фиолетовых глазах. — Сколько я проспал? — хрипло спросил Ту Тайм. — Часа два. — Всего два?! — Ту Тайм попытался вскочить, но спина взбунтовалась, и он рухнул обратно на грудь Азура. — Всего два, — подтвердил Азур и погладил его по голове. — Я считал. — Зачем? — Чтобы знать, когда можно будет продолжать. Ту Тайм замер. Потом медленно поднял голову и посмотрел на Азура с выражением глубочайшего ужаса. — Ты... ты хочешь ещё?! — А ты думал, я просто так тебя разбудил? — удивился Азур. — Я же сказал — отдохнёшь, и продолжим. — Азур, у меня спина болит! — Я помассирую. — У меня ноги не двигаются! — Я сам всё сделаю. — У меня... у меня... — Ту Тайм лихорадочно искал отговорки. — У меня голова кружится! — От счастья? — От истощения! — Тем более надо продолжать, — философски заметил Азур. — Чтобы разогнать кровь. — ТЫ ИЗВРАЩЕНЕЦ! — ТВОЙ ИЗВРАЩЕНЕЦ! Они смотрели друг на друга. Ту Тайм — с ужасом и обречённостью. Азур — с любовью и твёрдым намерением добиться своего. — Ладно, — сдался Ту Тайм. — Но если я завтра не встану — ты будешь виноват. — Я и сегодня виноват, — согласился Азур. — И мне нравится. — Ты невыносим. — Я знаю. — Я люблю тебя. — Я тоже. А теперь иди сюда. И Азур притянул его к себе, начиная новый раунд их бесконечной любовной игры. За стенами подвала бушевал безумный культ, бегал голодный монстр (хотя он как раз был здесь, в объятиях Азура), и творились страшные вещи. Но здесь, внутри, было только двое — и их бесконечная, ненасытная любовь. На следующий день чек. Ту Тайм проснулся от того, что кто-то настойчиво тыкал его в щёку. — М-м-м... — промычал он, пытаясь отмахнуться, но рука не слушалась. — Просыпайся, соня, — раздался довольный голос Азура. — Я уже завтрак приготовил. Ту Тайм с трудом разлепил веки. Перед глазами всё плыло, спина ныла, а внизу живота было то самое приятное опустошение, которое всегда наступало после ночи с Азуром. — Сколько времени? — прохрипел он. — Полдень. — ЧЕГО?! — Ту Тайм дёрнулся и тут же зашипел от боли. — Полдень?! Я проспал полдня?! — Ты не проспал, ты отдыхал, — поправил Азур, протягивая ему кружку с чаем. — На, выпей. Ту Тайм взял кружку дрожащими руками и сделал глоток. Чай был тёплый, с мятой и мёдом — именно такой, какой он любил. — Азур, — позвал он тихо. — М? — Ты меня угробишь когда-нибудь. — Не угроблю, — пообещал Азур, садясь рядом на кровать. — Я слишком тебя люблю. — Это не любовь, это пытка. — Для тебя — любовь, для твоего тела — пытка. Таков баланс. Ту Тайм фыркнул в кружку, но улыбку скрыть не смог. — Ты невыносим, — повторил он свою любимую фразу. — Я знаю. Ешь давай. Азур поставил перед ним тарелку с яичницей, овощами и, конечно, моцареллой. Ту Тайм набросился на еду с голодным блеском в глазах. — Вкусно, — мычал он с набитым ртом. — Ты гений. — Я знаю. — Скромность — не твоё качество. — Моё качество — любовь к тебе. Всё остальное вторично. Ту Тайм поперхнулся и закашлялся. — Азур! — Что? Я просто констатирую факт. — Ты не можешь говорить такие вещи, когда я ем! — Почему? — Потому что я могу подавиться! — Я сделаю искусственное дыхание. — Азур!!! — Ладно-ладно, — рассмеялся Азур. — Ешь спокойно. Ту Тайм доел завтрак и откинулся на подушки, довольно жмурясь. — Азур, — позвал он. — М? — А что мы будем делать дальше? Ну, когда всё это кончится? Когда культ развалится, лидеры разбегутся, а мы останемся? Азур задумался. Потом посмотрел на него с той самой тёплой улыбкой. — Мы будем жить, — сказал он просто. — В моём домике. Ты, я, цветы, моцарелла и комиксы. И никаких культов, никаких убийств, никакого безумия. — Звучит как сказка. — Это будет наша сказка. Ту Тайм улыбнулся и придвинулся ближе, прижимаясь к нему. — Я согласен. — Я знаю. — Я люблю тебя. — Я тоже. И они сидели в обнимку, глядя на маленькое окошко подвала, за которым светило солнце. Где-то там, наверху, бушевал безумный мир. Но здесь, внизу, было их убежище. Их крепость. Их любовь.