Мой грех, твой отец

Ссора была отвратительной, даже по их меркам. — Ты вообще думаешь хоть о ком-то, кроме себя? — Джисон сжимал край кухонного стола так, что костяшки пальцев побелели. Хаюн закатила глаза, поправляя длинные белокурые волосы с объемной укладкой. Она стояла в дверях, уже в туфлях, с дорогой сумочкой в руках. — О, опять двадцать пять. Джисон, мне нужно развеяться. Я не обязана сидеть с тобой в четырех стенах и смотреть, как ты читаешь свои скучные кодексы! — Дело не в этом, — голос адвоката звучал устало. Он вздохнул. — Ты даже не сказала, куда идешь. И от тебя пахнет чужим парфюмом. Я не слепой, Хаюн. Она лишь усмехнулась. Этой усмешкой она говорила всё: «Ну и что? Ты же никуда не денешься». И она была права. У Джисона, с его вечно спокойным лицом и накачанным, скрытым под рубашкой телом, внутри была огромная дыра. Родители погибли пять лет назад, друзья видели в нём только конкурента, ведь Хан Джисон был не хилым красавчиком. Хаюн была той, кто возвращался домой. Даже если приходила под утро, пахнущая чужими сигаретами, и мужскими духами. — Удачи, — бросил он, когда за ней захлопнулась дверь. Впервые он не попытался её остановить. А в чём смысл? Это лишь пустая трата времени и нервов, а ему завтра работать нужно. Поэтому Хан просто тяжело вздохнул. *** В баре играл тихий джаз. Джисон сидел у стойки, и пил соджу, который уже приятно туманил рассудок, превращая обиду в далекую, ноющую боль. — Здесь занято? Голос был низким и уверенным. Джисон поднял глаза. Рядом стоял мужчина. Высокий, выше его самого, с идеально ровными черными волосами и цепким взглядом карих глаз. Одет дорого. В нем чувствовалась власть и сила, которую не скрыть даже под пиджаком. — Свободно, — Джисон махнул рукой и снова уткнулся в стакан. Незнакомец заказал виски. Сначала они молчали. Потом мужчина усмехнулся, глядя на отражение Джисона в зеркальной стене. — Тяжелый день? — Тяжелая жизнь, — буркнул Джисон, но тут же почувствовал себя глупо. — Простите. Не хочу грузить незнакомца. — Минхо, — протянул руку мужчина. Хан с легким удивлением уставился на мужчину, но протянул руку в ответ. — Джисон. Рукопожатие было крепким, сухим и теплым. Слишком приятным. Дальше всё потекло рекой. Говорили о музыке, о дерьмовых законах, о спорте. Минхо оказался приятным собеседником, несмотря на то, что они только познакомились. Мужчина смотрел на него с каким-то странным, изучающим интересом. Его взгляд напоминал кота, которому дали что-то новое, и непонятное. Но Джисону это льстило. Алкоголь сделал своё дело: заставил забыть о страхе перед близостью с мужчиной, о неудачном опыте семилетней давности. Когда Минхо предложил выпить у него дома, Джисон согласился. Сам не помня как. *** Утро было жестоким. Джисон открыл глаза и уставился в незнакомый потолок. Дизайнерский, высокий. Голова раскалывалась. Он медленно повернул голову и застыл. Рядом на огромной кровати, уткнувшись носом в подушку, спал вчерашний знакомый. Его широкая спина была обнажена, черные волосы разметались по белой наволочке. Джисон замер, пытаясь собрать обрывки воспоминаний. Поцелуи? Да. Смех? Да. Горячие руки на своей талии?.. Паника накрыла его с головой. Больной что-ли?! У тебя девушка есть, а ты.. Хан Джисон, адвокат, собранный и спокойный, сейчас чувствовал себя мальчишкой, который разбил вазу, и теперь прячется боясь наказания. Он осторожно, стараясь не скрипеть пружинами, выбрался из-под одеяла. На полу валялась его рубашка, брюки. Минхо спал крепко, даже не шевельнулся. Джисон оделся за тридцать секунд. Ему казалось, что сердце сейчас выпрыгнет из груди и разбудит этого красивого мужчину. На тумбочке лежали часы Минхо. Рядом — ключи от машины. Джисон сглотнул. Идеальный любовник на одну ночь. Тот, кого он видеть больше не хочет. Хан выскользнул из спальни, пробежал по коридору, чуть не споткнувшись о порог, вылетел на улицу. Холодный воздух Сеула ударил в лицо. Он не оглядываясь побежал к дороге, ловя такси, и шепча себе: Забудь. Этого не было. *** С той ситуации прошло три месяца. Джисон почти убедил себя, что та ночь ему приснилась, ничего не было, и это просто пьяный сон. Отношения с Хаюн вошли в привычное русло: она гуляла, он работал. Иногда они ели вместе рамен. И это устраивало обоих. — Джисон-и, — как-то вечером проворковала Хаюн, залезая к нему на колени проявляя редкий знак внимания. — Мои родители хотят с тобой познакомиться. Он поднял бровь. — Серьезно? Ты же говорила, что они в разводе и ты с отцом почти не общаешься. — Ну да. С мамой мы уже встретились. Она в восторге, — Хаюн чмокнула его в щеку. — А отец… он пригласил нас на ужин. Ему, видите ли, интересно, с кем я встречаюсь. Внутри у Джисона кольнуло нехорошее предчувствие, но он списал это на обычный страх перед будущим тестем. Знакомство с Ён Ми прошло в уютном кафе. Она оказалась милой женщиной с такими же, как у дочери, шелковистыми светлыми волосами и добрым взглядом. Только глаза у неё были не карие, а зелёные. — Хаюн у нас папина дочка, — улыбнулась Ён Ми. — Это ему она обязана цветом глаз. И упрямством. — добавила она. Джисон улыбнулся в ответ. Ему нравилась Ён Ми. — А чем занимается ваш бывший муж? — поинтересовался он из вежливости. — О, у него свой бизнес, — уклончиво ответила женщина, и Хаюн тут же перевела разговор на шопинг. Джисон забыл об этом разговоре ровно до того момента, как через два дня его машина остановилась перед высокими коваными воротами в элитном районе Сеула. — Приехали, — бросила Хаюн, поправляя макияж в зеркальце. Джисон смотрел на особняк. Дом был из серого камня, с идеальным газоном и дорогими машинами на парковке. И он казался странно знакомым. Где-то я это уже видел. Может, в журнале? Хаюн нажала кнопку звонка. Изнутри донеслась мелодия. Через минуту дверь открылась. Джисон ожидал увидеть полноватого дядечку в растянутом свитере, возможно, с бокалом виски. Но на пороге стоял высокий, подтянутый мужчина в черной футболке и брюках. Прямые черные волосы, накачанные плечи, которые виднелись даже сквозь ткань, и хмурые карие глаза, которые смотрели прямо на него. Время остановилось. Это было похоже на удар сковородкой. Смазанной, тяжелой, чугунной сковородкой прямо по затылку. Джисон физически ощутил, как кровь в жилах застыла, а сердце проваливается куда-то в пятки. Бар. Виски. Утро. Обнаженная спина. Дорогие вещи на тумбочке. Побег. Перед ним стоял тот самый мужчина. Ли Минхо. Глава крупной компании, и отец его девушки. Минхо перевел взгляд с дочери на Джисона. В его глазах мелькнуло узнавание. Сначала легкое удивление, потом тень усмешки, которую он тут же спрятал под маской ледяного спокойствия. — Пап, это мой парень, Хан Джисон, — пропела Хаюн, целуя отца в щеку. — Джисон-и, проходи. Джисон стоял, вцепившись в дверцу машины, как утопающий. Он смотрел в эти карие глаза и молился всем богам, в которых не верил: Пожалуйста. Не узнавай. Пожалуйста, сделай вид, что это был не я. Минхо шагнул в сторону, пропуская их внутрь. Когда Хан проходил мимо, он почувствовал на своей талии мимолетный, едва уловимый взгляд. И услышал тихое, почти беззвучное, насмешливое: — Заходи, Джисон-и. Чувствуй себя как дома. В конце концов, ты здесь уже был. У Хаюн был идеальный слух, когда дело касалось сплетен, но сейчас она рылась в телефоне и ничего не заметила. Джисон же почувствовал, как пол уходит из-под ног. Он всё помнит. Впереди был ужин. Самый долгий и мучительный в его жизни.