Истинный фарс
Действующие лица
С а й к и К у с у о. С а й к и К у с к е, старший брат Кусуо. М а к о т о Т е р у х а с и, недруг Куске. К о к о м и Т е р у х а с и, младшая сестра Макото.
Место действия — дом Сайки Куске в Лондоне, Англия.
П р о л о г
В одной из комнат.
Возле камина, на двух бархатных креслах серого цвета, удобно расположились два господина: С а й к и К у с к е, владелец дома, и М а к о т о Т е р у х а с и, давний враг Куске. Между ними — высокий круглый столик, выполненный из натурального темного дерева. На столике с гордостью расположился пышный букет красных роз, обернутый в белоснежную крафт-бумагу. Букет погружен в столько же безупречную по виду вазу — стеклянную, почти прозрачную, с синим отливом. Аромат цветов наполняет комнату, создавая атмосферу покоев аристократа, каковым являлся глава дома — С а й к и К у с к е.Действие I
Сцена первая
Там же. С а й к и К у с к е и М а к о т о Т е р у х а с и.
(К у с к е задумчиво разглядывает букет, думая о чем-то, что лишь одному ему известно.)
М а к о т о
(слегка наклоняя голову в сторону К у с к е.)
Так и не скажешь, зачем я здесь? Ради дружелюбного присутствия, ради наблюдения твоих безумных изобретений или все-таки ради чего-то более важного? (М а к о т о смотрит на К у с к е с интересом, наполненным легкой иронией. От него не ускользает взгляд К у с к е — тот пребывает в мечтаниях, находясь ни то в прострации, ни то в забвении. Трудно понять, о чем могут думать гении. М а к о т о не может знать, он ведь не гений.)
К у с к е
(с неприкрытой саркастичной улыбкой оборачивается на М а к о т о.)
Знаешь, мой братишка недавно приехал погостить... А тут и твоя навязалась, не мог же ты ее оставить, верно?
М а к о т о
(с нескрываемым раздражением.)
Если бы она не ошивалась вокруг твоего безэмоционального дурака, ноги моей бы тут не было!(в сторону.)
И что она только в нем нашла!
К у с к е
(мимолетный гнев сменяется удивлением, а после — насмешливой улыбкой.)
(К у с к е выглядит так, будто бы в любую минуту может рассмеяться над словами М а к о т о.) Ну, для начала, Кусуо не дурак, во-вторых, далеко не безэмоциональный, а в третьих...
(К у с к е меняется в лице, сменяя насмешливую спесь на серьезное выражение.)
Ты, кажется, забыл, где находишься и о ком говоришь?
М а к о т о
(с прикрытым страхом, опустив голову вниз.)
В твоем доме. О твоем брате.
К у с к е
(вновь приободренный.)
Правильно! А потому закрой свой рот и говори лишь тогда, когда я попрошу тебя об этом. (М а к о т о выглядел пристыженно, прямо как школьник, пойманный с поличным. К у с к е же широко улыбался, довольный положением дел: он хозяин, а значит любое его слово здесь — закон.)
К у с к е
Так и быть, отвечу. Мне стало скучно. Можешь себе представить? До безумия скучно и очень печально. (К у с к е сменил мимику лица на драматичную печаль, будто в его жизни и впрямь произошла трагедия.)
М а к о т о
(вопросительно подняв бровь.)
Ты сейчас серьезно? Чем же я, в таком случае, могу помочь тебе? Я же не клоун.
К у с к е
(очередно улыбаясь, но уже хитро, задумав неладное.)
Как знать, как знать...М а к о т о
(приготовившись к словесной атаке.)
На что это ты намекаешь?!К у с к е
(отворачиваясь в сторону камина.)
Да ни на что, не бери в голову, Макотушка. (К у с к е любил провоцировать людей, обожал выводить их на эмоции. М а к о т о казался идеальной жертвой на эту роль. М а к о т о это бесило столь же сильно, сколь невзаимность К о к о м и по отношению к нему, а это очень большое сравнение.) Лучше скажи мне вот что: насколько сильны твои чувства к сестренке?
М а к о т о
(с сильным удивлением.)
В каком это смысле «насколько»? Я люблю ее больше, чем кого бы то ни было на этом свете!К у с к е
(с усердием сдерживая смех.)
Да ну? Не шутишь? Боюсь, мне придется огорчить тебя — Кусуо я люблю в миллиарды раз больше, чем ты свою Кокоми. (Сравнение казалось гиперболизированным, смешным даже. Но в данный момент никого из присутствующих это не заботило.)
М а к о т о
(приоткрывая рот от шока.)
Что?! Невозможно! Никакая другая любовь в этом мире не сравнится с моей любовью к моей безупречной Кокоми! Никто на свете не может любить так же, как я!
К у с к е
(бесстыдно усмехаясь.)
Вынужден признаться, но моя любовь к Кусуо больше, чем этот единичный мир и свет. Я люблю Кусуо во всех вселенных, во всех мирах и на всех планетах. По сравнению с ней, твоя любовь к Кокоми лишь жалкая соринка в глазу!
М а к о т о
(совсем опешив от шока.)
Что?!... да как ты... Как ты можешь так говорить! Я люблю Кокоми больше, чем... чем... да чем все, кто существовал в этом и других мирах! И уж точно больше, чем ты любишь своего Кусуо!
К у с к е
(нагло смеясь.)
Как забавно... Я готов расплакаться от твоей жалости. Полагаю, этот спор не принесет никаких плодов, если мы так и продолжим, потому...
(К у с к е поднимается с места, снимает стоящий рядом на столике букет с вазы и берет его в руки.)
...Я хочу перейти к более активным действиям, доказывающим, как на самом деле сильна моя любовь!М а к о т о
(с оставшимся удивлением.)
Что... О чем это ты? Что ты собрался делать?
(К у с к е направляется в другую комнату.)
Уходит.
(М а к о т о резко поднимается с кресла и бежит следом за К у с к е.)
Уходит.
Сцена вторая
В другой комнате. С а й к и К у с у о и К о к о м и Т е р у х а с и.
В комнате меньших размеров чем господская, но такой же уютной, уселись за чаепитием двое младших из семейства С а й к и и Т е р у х а с и. Между ними широкий темно-бордовый стол по вертикали, они сами по бокам друг от друга на мягких зеленых одноместных диванчиках. В воздухе витает приятный аромат черного британского чая из личной партии К у с к е.К о к о м и
(с неподдельным благоговением.)
Знаешь, Кусуо, в последнее время я не могу не перестать думать о том, что на самом деле мы предназначены друг для друга. Я правда чувствую это. Мы же просто идеальная пара! (К о к о м и смотрит на К у с у о с сердечным обожанием. Ее сердце всегда трепетало, когда она оказывалась наедине с любимым парнем. К у с у о, казалось, был единственным, кто мог понять ее и ее чувства. По этой причине она может выразить свои чувства открыто, без скрытности.) (К у с у о в ответ остается спокойным, беспристрастным, таким же, как и всегда. Его мысли далеко от ее навороченных фантазий. К у с у о никогда не говорил вслух. Сейчас этого желания у него и подавно не было.)
К у с у о
(смотря вдаль, мимо К о к о м и.)
(телепатически.)
К о к о м и, когда же ты поймешь, что мы не можем быть «предназначены»? И уж тем более не можем быть идеальной парой.
Мне жаль, что ты продолжаешь жить в собственных иллюзиях.
Прости, но тех же мыслей, что и ты, я разделить не могу.
К о к о м и
(поднимает взгляд на К у с у о со смущенной, добродушной улыбкой.)
Ты всегда такой холодный и отстраненный, Кусуо, но... Я думаю, что ты понимаешь меня. (Пальцы К о к о м и на расписанной красными розами фарфоровой чашке для чая подрагивают — она волнуется. К о к о м и думает, что этот момент является одним из тех немногих шансов побыть рядом с К у с у о наедине. Даже так, молча и не беседуя, К о к о м и считает, что нет ничего другого, о чем она могла бы еще мечтать.) (К у с у о поднимает с чайной тарелочки чашку, отпивая небольшими глотками чай. Он больше не смотрит на К о к о м и. По-честному, она ему и вовсе никогда не была интересна. Рядом с ней сейчас он только потому, что хочет казаться вежливым и лишний раз не выделяться. Единственное желание К у с у о: чтобы К о к о м и поскорей покинула дом К у с к е и ушла восвояси вместе со своим таким же, как и она, надоедливым старшим братом.) (В этот момент раздается громкий хлопок двери.)
Сцена третья
Там же.
Входят К у с к е и М а к о т о.
(К у с к е с величественным букетом красных роз подходит к К у с у о.)
К у с к е
(с нескрываемой улыбкой удовольствия, вручая букет прямиком в руки К у с у о.)
Для тебя, Кусуо. Эти розы — символ моей безграничной любви к тебе. Ты заслуживаешь лучшего, а для тебя я готов на все.
К у с у о
(безразлично принимая букет.)
(Взгляд К у с у о остается сдержанным. Все во внешнем виде К у с у о отдает смертоносным спокойствием. Внутри же он разгорается самыми разными чувствами. Его переполняют гнев, удивление, раздражительность и решимость кинуть этот букет прямо в лицо К у с к е (жаль осознавать, но от такой силы он и погибнуть может, особенно когда К у с у о в бешенстве). Среди этих негативных эмоций в голове К у с у о в конце концов начинает теплиться любовь.)К у с у о
(смотря прямо в глаза К у с к е.)
(телепатически, с долей злости и сарказма.)
И для чего ты это устроил?
К у с к е
(смотря в ответ на К у с у о.)
(телепатически, с усмешкой и радостью.)
Скучно было. К тому же позлить Макото и преподать ему урок мне всегда по нраву. Да и ты, кажется, помирал здесь со скуки. Неужто сестренка Макотушки настолько утомительна?
К у с у о
(телепатически.)
Нет, скорее чрезмерно надоедлива. И все же, это не отменяет твоей вины за спектакль, что ты здесь устроил.
(Между К у с к е и К у с у о проходит достаточно времени, чтобы М а к о т о подумал — пора действовать. Он решает немедленно продемонстрировать свои чувства К о к о м и. М а к о т о вырывает одну из роз прямиком из букета и, не медля, встает на одно колено перед своей прелестной К о к о м и.)М а к о т о
(с присущей театральностью.)
Кокоми, выражая тебе всю мою любовь и благосклонность, прошу, прими эту розу, такую же прекрасную и красивую, как ты! (М а к о т о произносит это с таким драматизмом, что в этот момент К у с у о кажется шутка про спектакль уже совсем не шуткой.)К о к о м и
(смотрит раскрытыми в удивлении глазами на М а к о т о, пытаясь сохранить свое самообладание.)
Как это... необычно, Макото...(в сторону.)
И вот нужно же тебе было все испортить, Макото!
Я отлично проводила время с Кусуо! Мало мне было его чудного старшего брата, как тут ты вмешиваешься со своими повадками!
Как же ты меня достал!
(Несмотря на внутренний монолог с собой, К о к о м и всегда важно, чтобы окружающие видели ее как идеальную леди, никогда не теряющую лица.)К о к о м и
(с фальшивой улыбкой.)
Благодарю за столь лестные и милые слова обо мне, Макото. Спасибо за эту... розу.(К о к о м и принимает розу.)
(Смотрящий на эту сцену К у с к е сдерживает усмешку, поднося ко рту сложенную в кулак кисть.)
К у с у о
(с легким вздохом, не отрывая взгляда от происходящего.)
(телепатически.)
Что ж, вынужден признать, Куске, по сравнению с Макото ты не так уж и плох.
К у с к е
(смотря на К у с у о с обожанием.)
(телепатически.)
Ох, мой милый Ку, не думаешь же ты равнять меня с таким ничтожеством, как Макото?
Не слишком ли это грубый приговор для меня?
К у с у о
(смягчаясь.)
(телепатически.)
Нисколько. Но в следующий раз помни, где мы находимся и с кем, Куске. Последствий не оберемся.
К у с к е
(вновь продолжая наблюдать за происходящим.)
(телепатически.)
О, знал бы, как ты нравишься мне, мой Ку.
К у с у о
(с добродушной усмешкой.)
(телепатически.)
Ты же знаешь, что это взаимно, Куске.
Конец.
