Сорванные цветы не пахнут ярко

***

— Эй… Эй! Ты куда пялишься, а? — все громче звал яркий и звонкий голос девушки. Это была Даша. Она была моей подругой ещё с пелёнок. Буквально. Наши матери тесно дружили, поэтому и мы волей-неволей тоже стали подругами. Я не говорю, что не хотела бы знать её, если бы у меня была такая возможность, но… в общем, у неё есть свои причуды. — Как, говоришь, у тебя дела с Данилом? — мне пришлось изобразить на своём лице лживую улыбку, поспешно переводя тему разговора. Я переживала, что она заметит притворство и обидится, но даже если она рассмотрела этот маскарад, уж слишком сильна ее любовь поговорить о себе, поэтому зажужжала, словно рой пчёл, рассказывая о своем парне, о том, какой он хороший и плохой одновременно. Мой же взгляд был направлен на него. На мужчину, что сидел напротив нас и смотрел в свой телефон, периодически покашливая и хмурясь. Он так мило это делал. Каждый раз на его носу появлялись морщинки, а губы поджимались. На вид ему было лет 40, но я плохо определяю возраст на глаз. Он сидел в деловом темно-сером костюме, чёрном галстуке и особенно мной были замечены черные часы на его руке. Не потому что я оценивала его финансовое состояние, скорее потому что они смотрелись на его жилистой руке слишком привлекательно. Он не выглядел спортивным, скорее среднестатистическим мужчиной, хотя… я же не могу знать, что скрывается за его белой рубашкой… Я сверлила его взглядом, рассматривая каждое его движение, и от моего внимания не ускользнуло подергивание его глаза. Он был явно раздражен. — Вероятно, у него что-то серьёзное там… — вполголоса сказала я, сама не заметив этого. — А? Думаешь? Да он просто лишний раз со своими дружками хочет потусоваться. А ведь… — моя подруга, к счастью решила, что я разговаривала с ней и продолжила свои пустые жалобы, которые меня совсем не волновали сейчас. Я смотрела на него, не отводя взгляда, и почти не моргая. Любое его движение или выражение лица вызывало у меня улыбку. Но мне пришлось посмотреть в телефон Даши, когда она показывала их очередную ссору с парнем в переписке. Нехотя я читала и изредка кивала, соглашаясь с её словами. Но все же, это меня вообще не интересовало. Я украдкой снова посмотрела на него и так удивилась, когда поймала на себе его взгляд. Уголки моих губ, не сдерживаясь, поползли вверх от осознания его интереса ко мне. Я даже не допускала мысль, что он бросил случайный взгляд или, может, смотрел на нас, потому что мы сидели прямо напротив него и что-то бурно обсуждали, создавая раздражающий шум. Как я заметила его глаза, так же и он заметил мои, ответив улыбкой. Она была столь обаятельна и дружелюбна, от чего в моей голове не осталось иных мыслей, кроме как о нем. Как его имя? Почему он в деловом костюме? Сколько ему лет? Есть ли у него жена, дети? Какие фильмы предпочитает? Смутившись даже мысли о том, что я могла бы это спросить прямо у него, я снова посмотрела в телефон подруги, но продолжая улыбаться. Боковым зрением я заметила, что он встал со своей скамейки и направился к нам. Мне казалось, что в этот момент все мое тело стало невесомым от переполняющих чувств. Смущение, радость, страх, предвкушение… Даже вдох было сделать невозможно тяжело, ведь вся работа моего мозга была полностью направлена на обработку эмоций и выработку бешеного количества гормонов. — Здравствуйте, юные леди. — Его вибрирующий бас дошел до глубины моей души, и словно задыхаясь от радости внутри себя, я глубоко вздохнула, наполняя свои легкие кислородом. Только после получения порции воздуха в мой организм, я с наивной улыбкой приоткрыла рот желая ответить на его приветствие, но… — Чего нужно? Мы уходим. — Даша схватила меня за локоть и заставила встать, вместе с ней. Она была явно недовольна его заинтересованностью, поэтому ее голос звучал ниже обычного, рвано и дерзко. Нахмурившись, она окинула его взглядом, и все также крепко держа меня под руку, стала уходить прочь. Я, не сопротивляясь, шла рядом с ней, так ничего и не сказав, но ведь хотела. Я чувствовала обиду, сомнения, поэтому мой внутренний голос словно умолял меня не быть такой тряпкой, вернуться, ответить. Я, затаив дыхание обернулась назад, чтобы посмотреть на него в последний раз. Мои глаза встретились с его взглядом, который провожал нас. Заметив, что я обернулась и смотрю на него, он помахал мне, а я от смущения лишь отвернулась, думаю, я немного обидела его, но это уже не важно. Минуты через две нашей спешной ходьбы, которую можно было назвать бегством, Даша остановилась. — Вот же жуткий извращенец, надо было даже не садиться напротив него. — её голос был полон тревоги. — Ну, ты чего? Может, он просто хотел время спросить, а ты так резко. Невежливо. — я успокаивающе улыбнулась. — Нет. Ты видела, как он смотрел? К тому же, у него был телефон, чтобы время узнать. Он, точно, хотел познакомиться. Жуть… Еще и ты на него таращилась, вот он и принял это за приглашение. — она говорила, словно он и я были виноваты во всех её проблемах. Обвиняюще и высокомерно. — Ну, даже если познакомится, то все равно ничего страшного! Ты слишком резка! Прекрати! — я не могла терпеть подобные её заявления. Я чувствовала, как вся накопленная обида на нее за все года поднимается и отяжеляет мою грудь. — Ты дура или да? Ему на вид лет 45, а нам по 17! Ты думаешь, он не извращенец, Роза? — Она почти сорвалась на крик, но благо, что вокруг нас были люди, поэтому она сдерживала себя, лишь выражалась весьма эмоционально, хотя все равно привлекала лишнее внимание. Она была права. Я не могла отрицать этого. В обществе это осуждается. Считается, что это омерзительно. Какой зрелый мужчина, который к его годам уже должен заботиться о жене, детях и пожилых родителях. Но… кому он так задолжал? — Мне снова рассказать твоему отцу? А, Роза? — будто отчитывая, говорила Даша. Это заставило меня еще больше возмущаться и тормошило мое желание противостоять ей. Кто она, чтобы разговаривать со мной подобным образом? Сама, идиотка, не без греха. — Заткнись. Ты раздражаешь. Лезешь, куда не просят. Суешь свой длинный нос во все мои дела! Не смей ничего говорить моему отцу! Ты взбалмошная и глупая эгоистка! — в тот момент я страстно желала, чтобы мои слова обидели ее, старалась говорить как можно резче, совсем не думая о том, что могу пожалеть после. Я стояла напротив нее и смотрела, как на своего абсолютного врага. У меня всегда так было. Коплю обиды, а после взрываюсь и не контролирую себя, хотя потом непременно сокрушаюсь и оправдываю ее и себя тем, что «мы такие — какие есть, нас не поменять, стоит лишь принять». — Ты точно ненормальная, Роза… — я слышала в её голосе явное отвращение и презрение, которое она испытывала ко мне. Она была такой же как все. Так ничего и не ответив ей, я быстрым шагом пошла назад к скамейке, на которой мы сидели, в надежде снова увидеть его. Я уже привыкла к подобным заявлениям о своей ненормальности. После того, как в классе узнали о моем секрете, клеймо «ненормальной» сразу же приклеилось ко мне. Было бы мне дело до мнения одноклассников, я бы, скорее всего, расстроилась, а так… плевать. Я вернулась на наше недавнее место отдыха. От радости дыхание, и так сбившееся после быстрой ходьбы, перехватило снова. Он был там. Он ждал? Ждал, когда я вернусь. Он знал. Чувствовал. Об иной причине, почему он все еще сидел в этом парке, еще и на скамейке, на которой мы тогда сидели с подругой, я даже и не думала. Он не замечал меня, и все его внимание снова было направлено на экран телефона. Я, собрав все свое мужество в кулак, глубоко вздохнула и громко выдохнула, уверенно шагая к нему. Мои школьные туфли на низком каблуке еле слышимо цокали по асфальту, а юбка с крупной плиссировкой развивалась от создаваемого моими шагами ветра. Он поднял голову, поняв, что кто-то стоит перед ним, бросая на него свою тень. Я стояла перед ним и смотрела на него сверху вниз. Я чувствовала, что мои щеки горели от смущения, а волосы немного растрепались от осеннего ветерка, который нес с собой шелест листьев и запах природы вокруг. — Здравствуйте… — мой голос был тише обычного, но лишь потому, что я боялась спугнуть свою уверенность, даже если и отступать было поздно. Я вернулась добровольно.

***

Мужчина, узнав меня улыбнулся немного, склонив голову, и несколько прядей его черных волос выбились из его укладки. — Решили вернуться? Наверняка, за пакетом, верно? — словно игриво поддразнивая меня из-за попытки скрыться, он усмехнулся и указал на пакет лежащий рядом с ним, о котором я и думать забыла. Не то чтобы там были важные вещи, но было бы жалко потерять спортивную форму. — Ой! И правда! Спасибо. — Я старалась говорить ровно, без заиканий или ошибок. От этого мне самой казалось, что моя речь была немного заторможенной и неестественной. Но, а кто будет винить меня? Не я одна такая, и эта мысль меня успокаивала. Я забрала свой пакет и, от волнения свернув его комочком, прижала к груди, крепко держа раздражающе шуршащий материал. — Да, меня и не за что благодарить. Это же я вынудил вас уйти. Случайно, конечно, но… — Случайности не случайны? — перебила его я, пытаясь пошутить, но кажется, что это было не лучшим решением. И я лишь нервно хихикнула, натянуто улыбаясь одной стороной губ. У всех бывал такой момент. Сначала скажешь, а только после думаешь, но не из-за глупости, а скорее из-за попытки казаться интереснее, хотя и вовсе не нужно. Я заметила его растерянность, которая перешла в задумчивость. Он закинул ногу на ногу и переплел пальцы на своих руках, явно размышляя. Было приятно смотреть на него, именно поэтому мой взгляд ни на секунду не покидал его. — Вы увлекаетесь философией? — только сейчас я заметила, что он обращался ко мне на «Вы». Это было немного странно для меня, ведь раньше, лишь дети «выкали» и то, это было чем-то уникальным. — Нет. Я видела мультфильм и там, когда… то есть… — мои щеки сильно покраснели от стыда. Я сказала что-то такое детское, глупое и испугалась, что он засмеет меня. Рука невольно потянулась к затылку, а глаза опустились в пол. — Вот как? Оказывается, до сих пор умеют делать что-то стоящее. — Он одобрительно покачал головой в полуулыбке. В разрез моим ожиданиям он совсем не посмеялся надо мной. Даже похвалил. Хотя это была похвала не прямо мне, но все же почему-то приятно. Было это из вежливости или его искренность, мне не понять сквозь призму неожиданности. — Важный звонок, — как будто машинально и отрепетировано сказал мужчина и тут же приложил телефон к уху. — Да… да… я же сказал, что уже в пути. Пробки. Я знаю, что я пешком. Слушай… — мужчина встал со скамейки и бросил на меня взгляд, прерывая свою речь, перерастающую во что-то гневное и вздохнул, чтобы успокоится. — Да, я снова заблудился. Я знала, что не хорошо подслушивать, но было забавно. С другой стороны, он же знал, что я слышу его, а значит, что технически я не «подслушивала». Я свидетельствовала. Оказывается, что такой с виду серьезный мужчина может заплутать и еще так нелепо оправдываться. — Слушай, тридцать минут это не целый час. Придумай что-нибудь. Развлекай и развлекайся. — он отключился и положил телефон во внутренний карман своего пиджака. Не теряя такую возможность, мой взгляд по собственному желанию скользнул до его груди, и мне силой воли возвращать его до глаз мужчины. — Я слышала, вы заблудились. Могу я вам помочь? — я не могла не прийти к нему на выручку, зная о его затруднительном положении. И понимая, что он тоже может иногда выглядеть так по-простому я расслабилась. — Ох… я был бы благодарен. Именно поэтому я и подошел к вам. Но Ваша подруга оказалась довольно строгой и серьезной. — на лице мужчины появилось молчаливое уважение, которое выражалось в немного нахмуренных бровях и кивании. Он снова достал телефон и протянул его мне. Не раздумывая, я взяла мобильник, случайным образом касаясь его рук, и вопросительно глядя на него, хлопая глазками. — Мне нужно попасть на Ленинский проспект, — пришлось самой найти приложение с картой на его телефоне, — вот в это здание. Я шел по карте, но так ничего и не вижу. Нет ни магазинов, ни салонов с этими названиями. — он указал место на карте. Солнце слепило глаза и экран смартфона покрылся бликами, из-за которых едва ли можно было бы что-то разглядеть. Мужчина позади меня шагнул за моею спину и прикрыл солнечный свет. Я надеялась, что не слишком заметен мой румянец смущения. Он был выше меня. Гораздо выше. Из-за того, что я сама по себе была не высокой и моя макушка едва доставала до его плеч. — Просто включите геолокацию. И тогда вы увидите где находитесь. — легкими манипуляциями я без труда включила геолокацию. — Его парфюм стал слышаться ярче, ведь он слегка наклонился вперед, чтобы видеть происходящее на экране. — О! Как удобно! Теперь понял. Значит мне вообще в другую сторону? — Он засмеялся и аккуратно забрал телефон из моих рук. На этот раз обошлось без прикосновения, и я машинально поджала губы. — Я тогда пойду, спасибо за помощь. — Да… нет проблем. — коротко произнесла я и заправила прядь выбившихся волос за ухо и смотря ему в след. Смешанные ощущения тяжестью отзывались в горле. Окликнуть его или нет. Спросить имя или это неуместно? И под мой размышляющий внутренний он скрылся из виду. Стоять было глупо и ноги побрели домой. Но вспомнив про пакет, уже не единожды забытый, я развернулась и вернулась к лавочке. Ворча о своей забывчивости и мельком заметила карточку. Банковская? Я взяла ее в руки и покрутила, изучая. Действительно банковская карта, причем именная.

***

Время движется к ночи. Все это время я изводила себя мыслями о нем и об упущенных возможностях. Уже лежа в кровати, я держала в руках его банковскую карту. Задумчиво повторяя его имя. — Андрей Майер… Значит… Андрей. В дверь моей комнаты постучали. Я сразу понимала, что это моя младшая сестра. Соня была единственной, кто хоть как-то уважал мои личные границы в этом доме. Возможно, это связано с тем, что я часто таскаю ее с собой, уделяя ей большое количество моего внимания и не забывая этим пользоваться, обучая ее, казалось бы, стандартным правилам уважения к окружающим ее людям. Хотя стоит признать, что сама я следовала не всему, что прививала ей, однако полезности передаваемых знаний это не уменьшало. — Да? — я подала голос, позволяя ей войти, а сама спрятала карту под подушку и приподнялась на кровати. — Роза, там мама ругается. Говорит, что завтра ты будешь мыть полы во всем доме. — выражение ее лица отражало сострадание, словно это ее наказание. — А что случилось? — улыбаясь, я подозвала ее к себе лёгким и плавным жестом. Соня подбежала ко мне, оставив дверь открытой и забралась ко мне на кровать. Перед этим, кряхтя, снимая с ног ее носочки, которые, явно, были в чем-то испачканы. — Я уронила банку какао. Помнишь мама сказала, чтобы ты убрала баночку, чтобы я не видела? Я ее увидела. — чувствуя вину она смотрела куда угодно, только не на меня, ерзая и пытаясь залезть под одеяло ко мне. Не заставляя ее напрягаться через чур, я помогла ей, накрыв ее. — Ты хочешь какао? — нельзя было не признать, что от ее невинного раскаяния было скорее забавно, а злость на ее ошибку сходило на нет. Я понимала, что она и так получила уже свою порцию ворчания от матери, поэтому ругать ее не было ни желания, ни сил. Голова болела от другого. — Больше не хочу… Прости, пожалуйста. — едва слышно пробормотала Соня, уткнувшись в подушку и беспокойно ерзая. — Все нормально. Завтра будем убираться вместе. Обе ошиблись, обе будем исправляться. — говорила я, успокаивающе поглаживая ее по спине. Прошло минуты три, и я уже слышала ее сопение. Я завидовала тому, что она может так быстро заснуть, не думая ни о чем. Закрыв глаза, я стала пытаться заснуть, однако внутренняя речь не унимаясь, раз за разом задавая вопросы и ища варианты хотя бы еще одной встречи. И меня осенило. Настолько очевидная идея, а я додумалась до нее только сейчас. Протянув руку, я нащупала телефон на прикроватной тумбочке. Разблокировав телефон, свет экрана ослепил, но у меня была цель. Когда глаза привыкли к яркости дисплея, незамедлительно зашла в первую попавшуюся социальную сеть. Я зашла в поиск и ввела его имя. — Сколько результатов поиска?! — невольно воскликнула я. Хотя, чего я ожидала, учитывая, что знаю только его имя. — Надо как-то конкретизировать, наверное. Город? А вдруг он не из этого города, ведь не знал как найти нужное ему место. Шепотом рассуждая, я заметила, как сестра заерзала под одеялом, от чего пришлось взять себя в руки и замолчать. Чтобы как-то сузить круг поисков, я выбрала возраст от двадцать пяти до пятидесяти. Вряд ли он моложе и мало вероятно, что старше. Все же недостаточно, но это все, что я о нем знаю. Остается один вариант. Семейное положение. Если он женат или у него есть девушка, то, может, даже не пытаться? Путем рассуждений я установила в фильтрах «не женат». Сначала прошло десять минут. За ними еще пол часа и руки опускались. А вдруг у него нет аккаунта тут или нет фотографий в профиле, но выглядел он солидным человеком, у такого наверняка должны быть аккаунты для связи или для профессиональной деятельности. Я просматривала профиль за профилем и вот… наконец. Я не могла поверить, что это действительно он. Может просто похожий человек? С другой стороны, с моей головой все в порядке или, как минимум, не все на столько плохо, чтобы спутать его с кем-то просто похожим. — Не может быть! — дыхание сбилось, а руки дрожали. У меня ушла вся ночь на то, чтобы изучить всю возможную информацию на его странице. В какой-то момент мне стало казаться, что я поступаю как-то неправильно, однако, если эта информация в открытом доступе, то ничего плохого в моих действиях нет. Когда мой палец потянулся на заветную кнопку «добавить в друзья», я застыла в очередных размышлениях. — Может просто написать ему? Но что мне ему сказать? Как начать? Привет или здравствуйте? — сердце билось в тревоге. Зная себя, я понимала, что если сейчас не сделаю этого, то никогда не решусь. Не глядя на экран, я набрала ему сообщение и после закрыв глаза, я нажала «отправить». — Здравствуйте, извините, что беспокою. Я нашла вашу банковскую карту и хотела бы вернуть ее Вам.