Четвертый выход

Часть 1. 06:45. Берёзовая роща Егор шёл медленно. Ноги увязали в мёрзлой земле, дыхание вырывалось белыми облаками пара, но он шёл. Прижимал её к себе, чувствовал холод, проникающий сквозь куртку, и нёс. Берёзовая роща встретила его тишиной. Деревья стояли голые, почти чёрные на фоне светлеющего неба. Где-то вдалеке запела птица — первая за шесть лет, которую он слышал не в записи, не в динамиках, а живую, настоящую. — Слышишь? — спросил он. — Птица. Она молчала. Он нашёл место. Пригорок на краю рощи, откуда был виден восход. Земля здесь была мягче, укрыта прошлогодними листьями. — Здесь, — сказал он. — Здесь красиво. Тебе понравится. Он опустил её на траву. --- Часть 2. 07:00. Руки Лопаты не было. Он копал руками. Сначала просто сгрёб листву, потом начал рыть землю. Мёрзлая, твёрдая, она не поддавалась. Пальцы быстро стёрлись в кровь, ногти обломались, но он не останавливался. — Ты бы сказала: «дурак, надо было лопату взять», — бормотал он, разгребая землю. — А где я лопату возьму? В ПВ лопаты не выдают. Только ножи. Ножи у нас есть. Он копал. — Ты говорила, что хочешь быть похороненной там, где солнце. Вот солнце. Смотри, уже встаёт. Солнце действительно поднималось. Золотило верхушки берёз, пробивалось сквозь ветви, ложилось тёплыми пятнами на землю. — Красиво, правда? Я бы сам тут лёг. Но нельзя. Ты просила жить. Он копал. — Я буду жить. Буду. Только ты там, если что, встречай. Ладно? Яма углублялась. — Я тебя найду потом. Когда время придёт. Мы ещё погуляем. --- Часть 3. 07:45. Могила Через час с лишним яма была готова. Неглубокая, но достаточная. Он выстлал дно листьями, чтобы ей было мягче. Потом подошёл к ней. Она лежала на траве, всё такая же бледная, всё такая же спокойная. Утренний свет падал на лицо, и казалось — вот-вот откроет глаза, улыбнётся и скажет: «Ну чего застыл? Помоги встать». — Ты прости, — сказал он. — Что не уберёг. Что не смог. Он снял свою куртку. Единственную тёплую вещь, которая у него была. Завернул её тело бережно, как в одеяло. — Тут тепло, — сказал он. — Куртка хорошая. Я её у одного охранника спёр, он долго злился. Тебе пойдёт. Он поднял её на руки в последний раз. Поднёс к могиле. Опустил на дно, на листья. — Нож, — вспомнил он. — Ты бы хотела, чтобы нож был с тобой. На тот случай, если там тоже придётся драться. Он достал из-за пояса её нож. Тот самый, которым она... которым она сделала это. Положил рядом с ней. — Держи. Пригодится. --- Часть 4. 08:00. Последний взгляд Он стоял над ней и смотрел. — Знаешь, о чём я жалею? Что не сказал тебе тогда... ну, всего. Что ты для меня значишь. Мы же не говорили об этом. Не до того было. Ветер шевельнул её волосы. — Ты была... ты была всем. Понимаешь? Я не знаю, как это называется. Дружба, любовь, что-то ещё. Но ты была светом. В этом аду ты была единственным светом. Он сглотнул ком в горле. — Я выберусь. Ради тебя. Я обещаю. Он постоял ещё минуту. Потом опустился на колени и поцеловал её в лоб. — Прощай, Нира. Он начал закапывать. --- Часть 5. 08:15. Земля Земля падала на неё комьями. Сначала закрыла ноги, потом грудь, потом лицо. Он закапывал медленно, останавливаясь, глотая слёзы, но не переставая. — Ты там это... не скучай. Я скоро. — Живи долго, слышишь? Не торопись. — Мы ещё встретимся. Последний ком земли лёг сверху. Холмик получился маленьким, неказистым, но аккуратным. Егор примял его ладонями, выровнял. — Надо бы крест, — сказал он. — Или камень какой. Но потом. Сейчас нечем. Он огляделся. Нашёл большой камень на краю рощи, притащил, положил в изголовье. — Пока так. --- Часть 6. 08:30. Клятва Он стоял над могилой и смотрел на солнце. — Я выберусь, — сказал он. — Я вытащу всех, кого смогу. Я расскажу про это место. Про тебя расскажу. Про то, какая ты была. Ветер качнул ветви берёз. — Ты хотела, чтобы я жил. Буду жить. Ты хотела, чтобы я был счастлив. Постараюсь. Он помолчал. — Но это не значит, что я тебя забуду. Никогда. Он развернулся и пошёл. К подвалу. К ПВ-4. К жизни, которую обещал прожить за двоих. На полпути остановился, обернулся. — Я вернусь, — крикнул он. — Обязательно вернусь. Берёзы молчали. Но ему показалось, что оттуда, с холмика, донеслось тихое: "Знаю"