От заката до рассвета

      Поёрзав на, уже ставшем неудобном и даже немного мокром за многочисленные часы нахождения в сидячем положении, сидении, Джисон тяжело вздохнул, проверяя время на циферблате наручных часов. Был уже восьмой час, вечерело, но заходящее за горизонт солнце от этого не переставало нещадно печь. Кондиционер в отцовской машине перестал справляется со своей работой примерно с того момента, когда температура воздуха в Аризоне поднялась до сорока градусов. Футболка неприятно липнет к спине, последняя бутылка с уже тёплой водой, будто сам змей искуситель, соблазняет выпить себя. Настроение постепенно скатывается ко дну, не только из-за обжигающей жары Мексики, границу которой парень успешно пересёк двумя часа ранее, при этом получив достаточно колких словечек от сумасшедших родителей из дома на колёсах, находящихся на соседней полосе движения, так как их мальникие дети стали свидетелями проявления слабости к телесной страсти, в лице курящего табак Джисона, тс.. набожные христианины, не иначе, как минимум потому что крестик, при свете солнца, на шее милой матушки всего семейство блистал католический. Проблема плохого настроения начиналась с перехода границы и продолжалась по сею минуту, из-за непонимания: "А собственно, зачем я вообще решился на это путешествие?". Как такового ответа нет, поскольку парень до сих пор отказывается оправдывать импульсный поступок наличием свой излишней эмоциональности. Но смысл есть, он никогда не делал ничего столь абсурдного, шестое чувство ему подсказывало, что где-то там в Мексике его ждёт что-то, что перевернёт его жизнь на все сто восемь десять градусов. Хотя это всё-равно пугает, ведь неожиданное путешествие стало таковым не только для его обеспокоенных, в связи с последним событиями в жизни сына, родителей, но и для самого Хана. Обстоятельства произошедшего шокируют, мозг - кипит от навалившихся проблем, а душа говорит - беги, сука, беги.       Отбивая ритм играющей по пыльному радио песни, Джисон смотрит на бумажную карту рядом с собой. Ближайший город, по словам кассира на заправке, в пяти часах езды, а место, где можно перевести дух и, возможно, поспать, если верить попавшемуся по пути билборду, в пяти милях. Нога невольно прибавляет немного газу, так как желание размять собственное тело не даёт покоя.       Через час вдалеке уже видны яркие огни и разноцветные вывески бара. Небольшой страх стал закрадывается где-то под коркой мозга. Ранее подобные места Джи обходились километрами, так как недопустимо было, чтобы кто-то из родителей воспитанников его школы увидел обычно доброго и рассудительный преподавателя по музыке Хан Джисона пьяного, с голым торсом, цитирующий Данте под недоумевающие взгляды не менее пьяных товарищей. И проблема не в том, что Джисон пить не умеет, нет, проблема в том, что он не умеет останавливаться и никто в его окружении не думает это делать, так как только в таком состоянии, по мнению самих друзей Джи, он становится милым и душой компании.       Поток гнетущих мыслей тут же прервал пролетающий мимо машины байк и кажется это был пусковоц крючок для Хана. – Если и начинать новую жизнь, то только заканчивая прошлую дикой пьянкой. - с слабой улыбкой на лице, пробормотал себе под нос парень. Душный воздух салона уже давно давит на лёгкие, а сама пустыня, окружающая, кажется, всё вокруг, не даёт возможности насладиться простым ветерком при спущенном окне машины, так как дорожная пыль так и норовиться осесть на линзах очков, что неприятно соскальзывали с носа из-за избытка пота на лице, то в уже и без того грязные от жары волосы.       Машина аккуратно заехала на парковку, едва не сбивая проходящих мимо байкеров, Хан опасливо отвёл глаза от косых взглядов бородачей. Ладони неприятно липнут к рулю, а кадык нервно дёрнулся в предвкушении неизвестности. Впервые в жизни он посетит подобное место и с контингентом, состоящий их лютых рокеров. Достав ключи из замка зажигания, напоследок подправив, попадающую в глаза, длинную чёлку, слегка хлопнув себя по пухлым и немного раскрасневшимся щекам, парень засунул бумажник в передний карман джинсов. Покинув салон машины, Хан решительно двинулся ко входу в паба, попутно оглядываясь на недовольны взгляды рядом находящихся посетителей. Не понимая столь недовольной реакции, Джисон с трудом устремил взгляд на орущего в микрофон, не особо приятного на первый взгляд, оратора у входа. – Отлично! Тёлки! Тёлки! Тёлки! Заходите, любители тёлок! Только в «Весёлых сиськах» наслаждение на любой вкус! К вашим услугам тёлки всех расцветок и мастей: рыжие-бесстыжие, белые-спелые, страстные-ужасные, чёрные-проворные, сладкие-гладкие, стройные-знойные, пахучие-могучие, маленькие-удаленькие! Тёлки классные, на всё согласные! Любителям утончённых наслаждений мы можем предложить лошадей, свиней, собак, кур, а также других мохнатых, волосатых и пернатых. Добро пожаловать! Не раздумывайте долго! К вашим услугам всё, что может нарисовать самое больное воображение. Приглашаем всех на сезонную распродажу тёлок! Вы покупаете одну тёлку по полной цене, и получаете ещё одну в придачу, той же стоимости, всего за один песо! Если вы думаете, что где-нибудь можно найти тёлку дешевле, идите к чёрту!       Пытаясь быстро маневрировать меж подвыпившей ликующей толпы, парень слегка отшатнулся от неожиданно появившегося, из рядом стоящей трубы, огня. Выглядело захватывающее и.. опасно. "Open dusk till dawn" - гласила надпись под названием паба, что ж, ночка обещает быть жаркой. На улице уже начало темнеть и воздух постепенно начал охлаждаться, пальцы на руках слегка поддрагивают, когда на ломаном английском он слышит неприятный голос того мужика с микрофоном. Уже стоя около дверей, Хан оборачивается, заостряя внимание на по всей видимости местного заводилу. - Вы это мне? - с недоумением, указывая пальцем на свое лицо, ответил Джи. Парень бросил взгляд вниз, осматривая себя. Брюки как брюки, джинсовые. - А ты видишь здесь ещё одного узкоглазого педика в маменьких беленьких штанишках? - громко посмеявшись, хотя скорее хрюкнув, коренастый завывала хотел продолжить высмеивать паренька, топча ногами почву для собственной туши, так как не прошло пяти секунд, как его лицо встретились с жёстким кулаком, обладатель которого словно невидимка пробрался и оказался за его спиной.       Убежденный в собственной неприкосновенности, мужчик явно не ожидал столь подлого нападения со спины, поэтому, отлетев на пол метра, его голова нежно поцеловалась с деревянным крыльцом паба. Песок и кровь смешались в его бороде, демонстрируя неприятное зрелище, кажется нос сломан. Картина не из приятных, поэтому, пока всё внимание было отвлечено на таинственного незнакомца и зазывалу, Хан, даже не успев поблагодарить своего спасителя, поспешил пробраться через дверь.       Внутри бара как и ожидалось: громко, весело, а сама атмосфера невольно откидывая разум далеко назад в прошлое, припоминая жгучую молодость, когда сам парень помимо пьяных рыданий, не колеблился в пьяном угаре демонстрировать друзьям из колледжа мастер классы на шестах и нетрезвом дефиле по перилам мостика, расположеного над небольшой рекой возле окраины его родного города. Куча посетителей и привлекательных тансовщиц, что отлично оправдывает само название бара, и не удивительно, если на улице такая кипишь, то не стоило сомневаться, что в пабе будет менее весело. По ощущениям, воздух в помещении давно пропитался алкоголем, сигаретным дымом и запахом мужского одекалона, не особо приятный, с нотками моторного масла и пота, что уже немного дало в голову, прибовляя уверенности в себе. Стены бара были украшены граффити, показывающий все прелести женского тела, однако, они явно тут не к чему, так как живых представителей слабого пола здесь в достаточном количестве. Сама обстановка в пабе почти не отличалась от других: стандартные столы и стулья, с пятнами от алкоголя и прожёнными следами от сигарет, барная стойка, сцена и о боже.. отдельная сцена для рок группы, поющая уж очень хорошо, засталяющая своей музыкой невольно дёргаться всем телом в такт. Едва не раняя челюсть от увиденного, Джисон медленно, направился к барной стойке, попутно всё-таки бросая заинтересованный взгляд в сторону обнажённых пленительниц мужского внимания и обходя мимо особо буйных посетителей, устроевших арместлинг с мордобоем на полу. - Простите.. - обращаясь к бармену, парень мило улыбнулся, прокручивая в голове заказ, незаметно хрустя пальцами от волнения. - Бутылку текилы.       Бармен странно посмотрел на Хана, вид у него был, мягко говоря, как у зека. Кожаная желетка, демонтрирующая чернильные рисунки, на сморщеной спустя долгие года, коже, и суровое выражение лица сильно смутили Джисона, но только в хорошо смысле, так как с недавних пор парень сделал открытие в своей жизни, осознав, что мужчины его привлекают ни чуть не меньше, чем женщины. А этот оказался не то, чтобы в его в курсе, но однозначно сексуальным, хоть и по своему. Управляющий налил в под рукой стоящую стопку алкоголя. Потянувшись за напитком, Джи опешил. Мужчина, не отводя взгляда от парня, выпил, казалось бы, предназначенное для клиента спиртное, с громким звоном поставив стопку на место. - Этот бар только для байкеров, а не для педиковатых и послушных маменькиных сыночках с мустангом. - ядовитое оскалился бармен, своим ехидством убивая в Джисоне какую-либо симпатию к себе. Уверенность теперь ощущается фантомно, а звенящее чувство беспокойства росло. Неприятный ком подкатил к горлу, а кожа начала неприятно зудеть. - Вы.. - подавляя внутреннюю злость и желание подарить уже мерзкому мужику букет стеклянных розочек, Хан сложил руки в замок за спиной, слегка наклонил голову в левый бок, поджимая губы, парень недолго думая, принимает решения не провоцировать и так агрессивно настроенного бугая. И уж если быть косым педиком, то только с целыми рёбрами и без синяков на лице. - Понял. - всё-таки не стоило строить из себя крутого, игнорируя ярко красную вывеску "Вход только байкером". Не было бы тогда этой нелепой ситуации, из-за которой Джисон за пять минут успешно обосрали уже дважды. В любом другом месте было бы насрать с высокой колокольни на подобного рода высказывания, однако Джи сейчас не в Аризоне, и даже не на грани алкогольного отравленияю, чтобы смело противостоять. - В таком случае мне нужна свободная.. - Проваливай. - грубо отрезает бармен. Он, мягко говоря, уже был на взводе. - Сэр, предупреждение о байкерах касается только бара, о ночлеге и слова не было. - чуть добавив громкости собственному голосу, Хан всё-таки начал терять контроль над своими эмоциями, щеки его стали на тон краснее. - Если вы.. - не успев договорить, парень икнув от страха и резко повернувшись корпусом в право удивленно оглянулся, ища источник, словно лёд, холодных пальцев, что пару мгновения назад бесстыдно залезли под его футболку, ощупивая его поясницу. - Чт.. - Сеньор, могу я вам чем-то помочь? - словно черт из табакерки за спиной Джисона появился некто, вызывающий повторный микроинваркт. - Боже. - от неожиданности хватаясь за сердце, произнёс Джи. Тяжело дыша, парень не упустил возможности поглазеть на новое лицо. А посмотреть там, признаться честно, было на что. - Сеньор, грешно, знаете ли, упоминать имя Господа всуе. - хитро сщюрил глаза незнакомец. - Если вы конечно верите в него. - хохотнув, мужчина, кладя свои руки на плечи Хана, мягко подтолкнул его, разворачия и ведя в неизвестном направлении, напоследок бросая: - Чарли, наш гость совершенно прав, те нелепые правила, что ты себе напридумавал касаются только твоего бара.. - последнюю фразу незнакомец произнёс безшумно, шевеля лишь пухлыми губами, смотря прямо в глаза бармену. Последний, кажется, уже язык съел от злости, хмуря брови, он тяжёлым взглядом провел пару до такой-же тяжёлой деревянной двери. - Простите, сэр. - оказавшись на минус первом этаже, вдруг заговорил Джи. - Но куда мы идём?       Ощущение дискомфорта не покидало, каменые стены коридора отдавали приятной прохладной, охлождая напряжённое тело парня, настенные канделябры лишь слегка скрашивали мрак, бросая тени. Коридор окутывала тишина, лишь небольшой гул сквозняка слышался. Повернув голову, Хан наткнулся на вопросительную улыбку, слегка залипая. Чуть тронутое морщинами лицо было до нелепости белое, словно офисный лист, греческий нос, длинные чёрный ресницы, острые скулы и нежные на вид губы сталкивали с ног. Чего точно не ожидал Джисон, так это увидеть в Техасе белого, даже по европейским стандартам корейца, в полупустыне. - Сеньор, в комнату. - тихо хихикнув, произнёс незнакомец, заметив пристальный взгляд. В его речи ни намека на корейский акцент. Значит рождённый на здешнем континенте. - Чтобы вам было удобнее, сеньор Ким. Я управляющий, эм, нижними этажами. - Ах, да, Хан.. Хан Джисон. - от простой улыбки уже начал зарождается узел в низу живота. - Нижние этажи? Это так и называется? Я думал здесь будет мотель или что-то вроде этого, а это место чем-то отличается? - не совсем понимая, о чём говорил господин Ким, Джисон тараторил то, что на ум пришло первое, пытаясь разрядить тишину, тут же отвлекаясь на те самые комнаты. Без дверей. Вместо них развевающийся от сквозника полупрозрачные шторки. - Мм.. Да, отличия явно есть. - тут же послышались какие-то звуки, больше похожие на тихие стоны и смех. Проходя мимо одной из комнат, Джисон невольно заглянул в проём. В этот момент мягкая ткань шелохнулась, что принесло за собой шлейф немного затхлых цветов, открывая вид на весёлых и, уже знатно подвыпивших, обнажённых посетителей, окружённых тансовщицами из бара. Увидев, как загорелые, мозолистые от тяжёлой работы, руки беззастенчиво гуляли по мягким талия красавиц, Хан застенчиво отвёл глаза и задумался, шестерёнки в его голове наконец-то заработали. Куда только его жизнь занесла. Бордель, не иначе. Если бы только матушка узнала, куда её сына забрёл..       Инстинкт самосохранения бил по вискам, подсказывая Джисону, чтобы он поскорее убирался из этой дыры. Но соблазн остаться на ночь с сексуальным управляющим местного блядушника подавлял разумные мысли, напоминая, какие у этого господина Ким холодные, длинные пальцы, ах, и это пышная грудь, облачённая в красную шёлковую рубашку, мягкие на вид губы, гладкая шея. "- Законно ли в Мексике быть таким сексуальным? Если да, то почему он не амбоссадор каково-нибудь модного бренда одежды или ювилирки, а долбанные сутинёр?" - тут же подумал Хан, заходя в одну из комнат, попутно осматриваясь. Освещение здесь явно получше, двуспальная кровать выцвевшими зелёными простынями, на вид мягкая, и это уж очень сильно радует. Весь тяжёлый день, словно, в валун превратился и скатился на спину Джи. Тот в свою очередь с наслаждением плюхнулся в кровать, сладко потягиваясь, чувствуя приятную боль в мышцах, отмечая, что кровать всё-таки немного жёстковата, но оно и к лучшему. Заметив, что взгляд управляющего слегка прошёлся по обнажённым рукам Джисон, парень немного стушевался. - Сеньор, Вы выглядите уставшим, желаете отдохнуть? - немного затуманенный мозг Джисона мог трактовать слова господина Ким только с весьма интересным подтекстом. - Желаю. - слегка хрипло ответил парень, громко сглатывая вязкую слюну, тут же замечая, что во рту становится суше, чем в пустыне. - Что ж, могу предложить вам принять ванну и заказать поздний ужин, если вы не против, должно быть вы были в дороге. - управляющий медленно прошёл в глубь комнаты, становясь с другой стороны кровати. Э.. что? Слова, прозвучащие из уст красавчика, дали мощную пощёчину, отгоняя опошлённые мысли на задний план и возвращая в реальность. Кто вообще сказал, что господин Ким педик или хотя-бы бисексуал? От досады рука невольно потянулась в задний корман джинсов, пытаясь нащюпать пачку сигарет, которые, к разочарованию парня, оказались машине. Тяжело вздохнув, парень открыл рот и тут же его закрыл, словно рыба на суше, так как прямо перед лицом появилась чужая рука, предлагающая мундштук с папиросой. Глядя на аккуратные пальцы, Хан нервно облизнулся и представил, как они ласкают его член, массируя розовую головку и слизывая предэкуляр. Недотрах очень хорошо сказывается на его больной голове. - Благодарю. Путь до сюда, через всю Аризону меня вымотал, так что я бы не отказался. - с удовольствием приняв курево, Хан затянулся, тут же заходясь в тяжёлом кашле, когда господин Ким присел рядом на кровать запустил пятёрню руки в волосы Джисона. - Что вы..       Не успел сказать Джисон, как сразу ощутил головокружение. Тело расслабилось и голова упала на простыни. А дальше всё как в тумане. Тихий шёпот и приятные прикосновения к открытой коже, пелена перед глазами и неприятное жжением по телу. Странный кисло-сладкий аромат преследовал его ещё с того момента, как он зашёл в комнату. Не уж то наркотик какой? Мысль, что абсолютно любой проходимец или посетитель бара мог воспользоваться его состоянием, так и не посетила его. Конечно, когда твой мозг в состоянии овоща, вряд-ли он сможет подкинуть хорошие идеи решения проблем.

***

      Медленно открывая глаза, Джисон, пару раз моргнув, всё-же приходя в себя. Тело слегка побаливало, а желудок, по ощущениям, прилип к спине. Не нащюпав по близости очки, Джисон принял сидячее положение, отказываясь частично дезориентированным и не полностью осознавая ситуацию, в которой находился. Во всяком случаи, раз чувствуешт боль от голода, значит ещё жив. И что вообще произошло? Сколько времени?       Наручные часы так и не нашлись. Всё-таки обокрали.. Ц.. двадцать долларов беспечно утрачены. Уже выходя в коридор, парень только сейчас заметил отсутствие обуви, поэтому так и пошлепал, попутно бесстыдно заглядывая в соседние комнаты. Заострив внимание на одной конкретной комнате, где пара, кажется, мексиканцев развлекались в окружении пышногрудых красоток. Пышногрудые. Хм.. у господина Кима тоже ничего так грудь, хоть и не такая большая, но на вид упругая, белая с бусинами розовых сосков.       Похабные мысли прервал звук, исходящий и другой комнаты, находящейся прямо напротив той, за которой подглядывал Хан. Обнаружив другой интерес, Джисон прислушался к звукам, доносящимся от туда. Слабый мужской стон вызвал волну мурашек, а из комнаты, по ВИНОВЕНИЮ сквозняка донёсся знакомы запах гибискуса. "– Боже, если ты есть. Не гневайся на меня. Как, по-твоему, член может не встать, видя это.. " Перед глазами оказался полуобнаженный управляющий, с рукой у своей промежности и обнажённым членом. Он, словно в бреду, тяжело дышал в красный шёлковый платок, прижатый к носу, раскинувшись на кровати, ублажал себя. Неверя своим глазам, Джисон прислонился к стене, возле дверного проёма. Чувствуя себя полным извращенцем, Хан потянул руку к ширинке джинсов. Худая кисть уверено водила вдоль среднего размера члена. Пальцы то и дела слабо щипали поджаты яички. Вторая рука освободилась, оставив платок висеть на лице. Управляющий смочил два пальца в слюне, причмокнув губами, после ещё с большим напором вводил мокрой рукой по члену.       Более громкий стон поспособствововал дальнейшим действиям, когда, наплевав на непрошенные мысли, рука таки коснулась чуть эрегированного члена. Прикусив фалангу большого пальца, Джисон сильнее сжал бугорок в штанах, едва слышно хрипя от мурашек по телу от такого зрелища. Серебряные щепочки, на шее мужчины, тихо шумели, скатываясь по груди, когда управляющий слегка выгнул спину от резкого оргазма. Неожиданно, он дёрнул голову назад, смотря куда-то в сторону прохода. Капли белёсой, густой жидкости брызнули на наполовину голый торс, поподая и на одежду.       Из-за страха оказаться обнаруженным, Джисон резко отошёл на пару шагов вдоль стены, резко разворачивать, и, кажется, за пару мгновения отказываясь в своей комнате. Перевёл дыхание, парень судорожно провел рукой по волосам, гадая заметили его или нет.       Однако стояк в его штанах не позволил мыслить яснее, поэтому, наплевав на переживания, парень занялся главной проблемой, прямо влияющей на работоспособность его второй головки. Подойдя к небольшому комоду, стоящему около туалетного столика, Хан, найдя в нём маленькую тряпку, похожую на полотенце, быстро растегнул замок штанов, приспустил нижнее бельё и достал член. Слегка сжав налившую кровью головку, Джисон протяжно застонал, чувствуя облегчение. Медленно проведя ладонью по всей длине, парень прикрыл глаза от наслаждения, начиная чуть быстрее гладить горячую плоть, сходя с ума, от ощущений удовольствия. Мысли о сексуальном теле господина Кима заставили Хана провести языком по пересохшим губам. Лишь воспроизведя его образ минутами ранее, парень с протяжным стоном кончил на несчастное полотенце.       Подняв глаза на грязное, старое серебряное зеркало, парень шумно выдохнул, увидев в отражении алое уставшее лицо. Джисон зачесал мокрые от пота волосы, отходя от оргазма и мысленно откладывая этот момент под коркой, кладя его коробку под названием "the best moments of life". Мозг по-прежнему плывёт, пальцы мелко трясутся."– Меня же не заметили?" Голова уже начинает болеть от напряжения и стыда.