Новая история. Наставник Кукловод.

Чанбин, смотри, - Хёнджин швырнул на стол смятый комок бумаги - ту самую записку из камеры. Чанбин развернул её, пробежал глазами по ровным строчкам. - Ой-ёй... Звучит как анонс второго сезона самого дерьмового сериала, - он фыркнул и отбросил записку обратно, снова уткнувшись в монитор. - Во-во, - Хёнджин приколол листок к пробковой доске, рядом с фотографиями трёх «картин». Теперь это был не просто список преступлений, а угроза. «Я буду приходить». Дверь открылась, и Феликс протиснулся в кабинет, неся в руках три стаканчика кофе. - Ребят, звонили из лаборатории. По игле и нитке что-то есть, - он поставил кофе на стол, лицо его было кислым. - Но как всегда - «результаты будут готовы в сроки, установленные регламентом». То есть, неизвестно когда. Прям как в рекламе: «Есть эффект, но вы его не увидите». - Классика, - буркнул Хёнджин, уже хватая свой стаканчик. И в этот момент раздался щелчок клавиатуры. Чанбин откинулся на спинку кресла, и на его обычно каменном лице появилось выражение, близкое к триумфу. - Парни. Кажется, я нашёл нашего призрака. - А ну-ка, - Хёнджин и Феликс синхронно наклонились к монитору. - Вбивал фоторобот во все базы. Мужик 35 лет. Пан Хёсок. Водила из «Городского такси». Сходство - под 95%. - Чанбин ткнул пальцем в экран. На фотографии из базы смотрелось усталое, обычное лицо. Совершенно не «ученика маньяка». Лицо, которое видишь каждый день в окне проезжающей машины и тут же забываешь. - Он точно не похож на того, кто придумал эти картины, - Хёнджин выпрямился, в глазах зажёгся тот самый охотничий огонёк. - Но похож на того, кто мог их аккуратно сфотографировать. Узнай, где он сейчас. Поедем в гости. - Уже ищу. Феликс, тем временем, отхлебнув кофе, крякнул и, глядя в пол, пробормотал: - Кстати, у нас... новенькая. - В смысле, новенькая? Может, новенький? - Чанбин выглянул из-за монитора, бровь поползла вверх. - Зовут, вроде... Со Ёль. - Феля, а чего ты весь красный, будто на допросе? - Хёнджин медленно поднял голову, и на его лице расплылась широкая, понимающая улыбка. Чанбин тоже высунулся, и его каменное лицо треснуло - появилась вторая, зеркальная улыбка. Феликс сидел между ними, как на раскалённой сковородке, красный, как пионерский галстук. Он уже мысленно прощался со своим достоинством, как вдруг дверь кабинета распахнулась. - Так, гайс, - в проёме, словно спасительный ангел (хоть и со строгим лицом), возник генерал Бан Чан. - Смотрю, дело у вас встало. Решил усилить состав. Со Ёль, давай сюда. В кабинет вошла невысокая девушка с тёмными, собранными в хвост волосами. Форма сидела на ней безупречно. Феликс закипел так, что, казалось, из ушей пойдёт пар. Улыбки Хёнджина и Чанбина стали ещё шире. - Здравствуйте, - чётко, без тени робости, сказала Со Ёль. - Приветствуем, - хором, с явным интересом, ответили трое. - Так, все, приступайте к работе. Я пошёл, - Чан бросил оценивающий взгляд на новенькую и на своих подопечных, после чего вышел, оставив дверь приоткрытой. Как только щёлкнул замок, Со Ёль, не теряя ни секунды, поставила на стол папку и подошла к доске с фотографиями и запиской. - Итак. Обозначьте, пожалуйста: суть дела, имеющиеся улики, зацепки, последние действия, круг подозреваемых. С нуля. Хёнджин поперхнулся от такой прыти. - Ну, смотри... Он начал рассказывать. Медленно, вдаваясь в жуткие детали. Чанбин периодически вставлял ремарки, поправляя или добавляя технические нюансы. Феликс же, избегая взгляда новенькой, с феноменальным усердием погрузился в заполнение каких-то давно забытых бумаг, уши его при этом горели малиновым. Закончив, Со Ёль кивнула, подошла к столу и обратилась к Феликсу: - Можете дать ручку и бумагу? - А? Да... конечно, - Феликс встрепенулся, сунул ей свою ручку и вырвал чистый лист из блокнота. Она что-то быстро написала и вернулась к доске. - Хёнджин, стул. - Зачем? - Нужно. - Ладно, - Хёнджин, пожимая плечами, поставил перед доской стул. Со Ёль скинула туфли, встала на стул и прикрепила листок поверх всех фотографий, в самый верх доски. На листке крупными буквами было написано: «ДОПРОСИТЬ ТАКСИСТА». Трое парней замерли, наблюдая за этим действом. - Чего смотрите? У меня рост не позволяет, - сухо констатировала она, спрыгнув и натягивая туфли. - Чанбин, что по местоположению? - Не мог найти сигнал... Стоп, вот он. На вызове едет. На окраину. - Тогда копируй адрес, - Хёнджин уже натягивал куртку. - И поехали. Феликс, остаёшься с Со Ёль. Объясни ей, как у нас тут всё устроено. Где кофе, где архив, где спрятаны запасные носки. - Понял, - Феликс вздохнул так, будто ему выдали пожизненный срок. Хёнджин и Чанбин выскочили в коридор. Призрак обрёл не только лицо, но и маршрут. --- Они перехватили такси на пустынной улице у старого склада. Машина только остановилась, и они уже были у дверей. Дверь со стороны водителя распахнулась, и из неё буквально вывалился Пан Хёсок. Он не пытался бежать. Он упал на колени на грязный асфальт, и слёзы сразу хлынули по его лицу. - Я всё испортил... - он захлёбывался, не глядя на них. - Он меня убьёт... Я подвёл Наставника... - Кто убьёт? Какой Наставник? - Хёнджин присел перед ним на корточки, голос был жёстким, но без злобы. - Не знаю... не видел... только чат... - мужчина трясся. - Я испортил его план... теперь он найдёт меня... - Всё, хватит, - резко оборвал Чанбин. Он грубо поднял таксиста, заломил ему руки за спину и втолкнул на заднее сиденье служебной машины. - В участке расскажешь. Хёнджин, поехали. - Ага, - Хёнджин уже сделал шаг к своей машине, но остановился. Взгляд упал на открытую дверь такси. На заднем сиденье лежала потрёпанная папка. Не папка - старый фотоальбом. Он взял его. При свете уличного фонаря открыл первую попавшуюся страницу. Девушка на лестнице. Снято с разных ракурсов. Крупно, детально. Как будто для портфолио. Следующая страница. Жених на карусели. Снова серия кадров. И на одном из них, специально в кадре, лежала коричневая пуговица. - Смотри, - прошептал Хёнджин. - Это не улики. Это... эскизы. Отчёт о проделанной работе. Чанбин, заглянув через плечо, хмыкнул. - Похоже, наш «Наставник» требовал фотоотчёт. Идеальный контроль. Идиотская дисциплина. - Ладно, поехали. - Хёнджин закрыл альбом, чувствуя его тяжесть. Это была не улика. Это был дневник соучастника. Они тронулись, увозя в машине рыдающего таксиста и альбом, полный смертельной красо ты. Охота на «кисть» была завершена. Теперь предстояло самое сложное - заставить эту кисть рассказать о художнике.