Я больше не пью!

Чьи-то крепкие руки сжимали бёдра парня, а губы, мягкие и немного шершавые от постоянных укусов целовали губы. Антон не понимал, что происходит, но поддался на ласки и ответил на поцелуй, позволяя чужому языку проникнуть в рот и вести. Поцелуй выходил резким, страстным, будто этот человек не целовал, а пытался съесть брюнета: язык прошёлся по зубам, заострив внимание на клыках, танцевал с языком Антона, казалось, танго, и продолжал пробиваться внутрь, не давая парню вздохнуть. Человек кусал чужие губы, проходясь по укусам языком, как бы прося прощения, но продолжал делать это снова из раза в раз. Вскоре, когда этому "некто" стало нехватать только поцелуев, его руки забрались под рубашку Антона и стали поглаживать уже горячую от возбуждения кожу. Бока, бёдра, спину, грудь.. Пальцы немного задержались на сосках, сжимая их и оттягивая, вызывая у кареглазого стон наслаждения и желания продолжить. "Некто" медленно вытащил руки и стал по одной пуговице растягивать рубашку Антона, попутно оставляя на чужой шее свой первый засос, медленно всасывая чувствительную кожу в рот и проходясь по ней язычком. И снова стон со стороны Антона. Как же хорошо! Он даже не старался оттолкнуть мужчину. Было слишком приятно, да и секса у парня давно не было, так почему бы и нет? Вскоре была расстёгнута последняя пуговица и рубашка брюнета полетела куда-то в сторону, а "некто" начал спускаться вниз, оставляя засосы уже на груди. Он остановился на сосках и начал их кусать, руками сжимая бёдра парня, кажется, до синяков. Я Антон и не против. Главное, что ему хорошо. Мужчина начал снимать с себя пиджак, затем галстук и, наконец, рубашку. Он сделал это быстро, явно намереваясь поскорее продолжить. Руки Антона сами потянулись к накаченной груди. Идеально.. Рельеф пусть и не был настолько выделяющимся, но он все равно был! Этот пресс, эта грудь, эти руки... Казалось, в этом человеке идеально всё. Руки мужчины спустились ниже, снимая ремень Антона, расстёгивая ширинку и пуговку на штанах, после чего те улетели далеко и на долго вслед за рубашкой. В боксерах Лисова уже неплохо был виден стояк, из которого с огромной скоростью сочилась природная смазка, поэтому "некто" надавил на него рукой и хмыкнул, а парень вновь издал толи-стон, Толи-скулёж, прося побыстрее продолжить, на что его партнёр ответил тем, что снял с парня трусы и сунул ему в рот свои пальцы, без слов указывая смочить их слюной. Антон на это покраснел и начал посасывать чужие пальцы и облизывать их языком, смачивая слюной. После этих действий парня перевернули на живот и аккуратно провели по его дырочке пальцами, медленно вводя первый на одну фалангу. Антон тихо выдохнул и вжался в подушку, пока мужчина наклонился к его спине и начал оставлять на ней свои укусы, как метки о том, что Лисов занят. Через некоторое время первый палец был полностью внутри, и к нему добавился второй, что причиняло Антону, у которого давно не было секса, некий дискомфорт. Он что-то невнятно промычал в подушку, но "некто" не только Не остановился, он начал раздвигать пальцы в стороны, растягивая парня сильнее, что переросло из дискомфорта в наслаждение, когда мужчина начал массировать его простату. Его длинные пальцы прекрасно справлялись с задачей доставить Антону наслаждение, поэтому он не заметил, как в него вошёл уже третий палец, а мужчина уже начал действовать активнее и двигать пальцами всё грубее и сильнее разводить их в стороны. Когда Антон понял, что он готов, то двинул бёдрами навстречу, давая понять, что хочет большего. И его поняли. Мужчина убрал пальцы, после чего отстранился и по звуку стало понятно, что он снимает с себя низ. Звук бляшки ремня, шуршание ткани и, наконец-то, ощущение чужого члена на ягодицах, отчего по телу прошла дрожь. "Некто" перевернул парня на спину и раздвинул его ноги в стороны, подставляя член ко входу. Он медленно стал входить, вызывая у брюнета дискомфорт, который сменился наслаждением. Как же хорошо. — Тоша.. Тош... — говорил мужчина, и отчего-то голос показался до боли знакомым. — Антон.. — он начал двигаться быстрее, кусая шею парня и продолжая... — Антон... Антон! — парень нахмурился и хотел было что-то сказать, но.. — Антон! — смотря на лицо мужчины, он узнал в нём Константина Романовича. Какого?! Это же сон, да?! — Антон, мать твою, Лисов! Подъём! — открыв глаза, он увидел уже настоящее суровое лицо преподавателя перед собой. Упсс... — з.. Здравствуйте, профессор... — парень сглотнул. Ему пизда. Остаётся только молиться, что он не стонал во сне... — Лисов, Лисов... Мы знакомы всего день, а я уже не знаю, что с тобой делать. Ты.. Что тут делаешь? Какого чёрта на полу, так ещё и спишь? — мужчина поправил на своём плече сумку, а потом и вовсе скинул её на пол, ожидая долгого разговора. — я, это.. Простите.. — продолжал извиняться не до конца проснувшийся парень и перепуганно озираться. Неужели кабинеты перепутал?! Да нет, кривой пол, доска, держащаяся на божьих сопельках.. Тот это кабинет. Но что тут делает Константин Романович? — хватит извиняться. Расскажи лучше, как жизнь тебя сюда занесла? Да и ещё в таком виде.. — под "таким видом" он имел ввиду то, как спал Антон и его внешний вид. Н-да... — ... Из дома меня выгнали, а я не работал, другого варианта не нашёл.. — обречённо выдал правду Антон. А что может быть хуже? А кое-что может. Лисов не может смотреть в лицо преподавателя, а тот это заметил. — ты мне врёшь? Почему в лицо не смотришь? — шатен немного приблизился, отчего Антон покраснел и резко отстранился. Это вызвало волну негодования у профессора, и плюсом новую порцию вопросов. — ты заболел? Красный весь. Небось продуло, пока на полу спал! А дёргаешься чего? Не ударю я тебя, не бойся. А парень боялся отнють не удара. Он боялся показать, что у него, мать его, до сих пор стояк! Да ещё и на кого! На препода, которого он всего раз, мать его, видел! Ну, ладно. Остудим голову. Вспомним тот факт, что у бедолаги недотрах и секса давно небыло, ему простительно. Так ведь? Так. У него стресс, и на нервной почве мозг выдал ему такой сон! Да, вот и всё объяснение. Всё просто, но... Чёрт. — я не боюсь.. — вновь дрогнул парень, когда Константин Романович дотронулся до его лба. Его ладонь такая прохладная.. — меня правда из дома выгнали.. Я у друга жил, а он меня выгнал, как только девушку нашёл.. — н-да.. Во-первых: поздравляю, у тебя температура. Во-вторых: если сейчас не начать лечить, ты угодишь в больничку. — зеленоглазый немного отстранился и посмотрел парня. — оу... Я что-нибудь придумаю... — не "что-нибудь". Сейчас собирай свои вещи и иди за мной. — преподаватель встал и взял сумку, после чего перекинул её через плечо. — куда?... — удивился парень, удивлённо смотря на него. — как куда?! Ко мне! Если ты тут коньки отбросишь, будет куча проблем! — он покачал головой и посмотрел на ученика. Откуда столько проблем с одним единственным учеником?... — ... Не стоит... — если профессор сделает это, то про него пойдут слухи. Чёрт... — собирайся, кому сказал? Бегом! Антон обречённо вздохнул, поднялся с места, потирая ноющую спину, и начал собирать всё, что вчера разложил. — спасибо вам... — Лисов задумался. Всё же будет нормально? Не будет. Стоило Антону сесть с профессором в машину, он залился краской и уткнулся лицом в сумку. Сука! И что ему делать? Нет, он точно не влюбился. Во всём виноват недотрах. Да, так и есть. — Антон. Ты в порядке? Ничего не болит? — мужчина напрягся. Прошло уже 10 минут с момента, как они сели в машину, и Лисов и слова не сказал. Чёрт. А парень, оказывается, красивый. — вы... Такой хороший человек помогли мне, хотя едва ли знаете.. — Лисов невольно покраснел сильнее. Благо это можно списать на температуру. Нет, это точно температура. — а откуда тебе знать? Пошёл за мной, не задавая вопросов. А вдруг я маньяк? — хмыкнул Константин Романович. Какой же Тоша доверчивый... Стоп, Тоша?! Нет, нет, нет! Даже не смей думать об этом! — а вы маньяк? Не похожи... — напрягся парень. — нет, конечно. Просто пугаю тебя. — Милый. Он довольно забавно реагирует. Это было заметно ещё при первой встрече: он так смешно извинялся. — хорошо... Остаток поездки они провели молча. Константин Романович заехал за лекарствами и едай и отвёз Антона к себе домой. Квартира оказалась на удивление просторной и уютной, это было заметно ещё в прихожей: тёмный деревянный шкаф для курток на входе, а внизу место для обуви. Стены в тёмных тонах, которые казались чёрными, пока не включили свет. Они оказались тёмно-синими пастельного оттенка. Пол чистый, всё чистое, свет тёплый. В гостиной, куда они вскоре пришли, стоял тёмный диван напротив телевизора, а пол был из.. Ламината? Да, это точно он. А на этом полу был постелен светлый пушистый ковёр - интересный выбор. В общем-то, дом был красив. — проходи, присаживайся. Я пока что-нибудь приготовлю и принесу тебе лекарства. Или хочешь сначала сходить в душ? — Константин Романович снял с себя пиджак и галстук. Красавец.. — а.. А! Нет-нет! Я подожду.. — он сглотнул и отвёл взгляд в сторону. Чёрт! И откуда такой красивый взялся?! На этот ответ мужчина лишь пожал плечами и ушёл переодеваться. Тёмная свободная футболка с принтом в виде надписи "My tongue is made of bones. I can't carry on a conversation.", свободные шорты и домашние мягкие тапочки. Когда он вышел из комнаты, эта надпись на спине профессора заставила парня посмеяться, так как он хорошо знает английский. — что не так? — удивлённо посмотрел на Антона Волков. — "Мой язык состоит из костей. Я не могу вести разговор.". Это ваша надпись на футболке, вы знали? — прикрывая рот рукой спросил кареглазый. — оу.. Кхм.. Мне её подарил друг и.. Я не знал. Там правда такая надпись? Не смейся! — мужчина покосился. Надо было узнать у Артёма, что означает эта надпись или самому перевести! Чёрт. Надо же было так опозориться перед *ним!* ... Стоп... А почему он так переживает? — хаха! Простите! Вы не знаете английский? — расслабился немного Антон. Константин Романович так мило отреагировал... Так, Лисов, держи такие мысли чёрт знает где! — я не полиглот. Английский осилить не смог, но зато неплохо знаю французский. Он был вторым иностранным языком в школе, где я учился. А ты? — перевёл тему Волков, чтобы не сильно смущаться. — я знаю английский. И французский тоже. Вот я точно полиглот! Но мне просто лень их изучать. Архитектуру языки не нужны. — хмыкнул парень и посмотрел в окно, в то время как профессор ушёл на кухню и вернулся с таблетками и водой. Антона их взял и выпил. Горькие. — это точно. Хотя изучи ты ещё пару языков, смог бы стать переводчиком! Они неплохо зарабатывают. — не.. Мне больше интересно быть архитектором. Так завораживает что-то проектировать! Моя мечта. — Лисов улыбнулся и зевнул. Как он умудрился не выспаться? — всё с тобой ясно. — Преподаватель улыбнулся и пошёл на кухню. — что-нибудь приготовлю и вернусь. Можешь пока осмотреться, ты тут надолго. — спасибо вам... Но... Я не планирую задерживаться. В конце-концов мы почти не знакомы и вам может быть неловко быть рядом со мной и.. — ничего подобного. Живи сколько влезет. Но с тебя "отлично" по моему предмету и нахождение работы, понял? — Константин Романович улыбнулся. — ... Хорошо.. Как скажете.. — У профессора и вправду красивая улыбка. Этого не отнять. Пока Волков готовил, Антон наблюдал за ним и всё чаще что-то подмечал: какие у преподавателя красивые и ухоженные руки, какие на вид мягкие волосы и крепкая спина... Нет, стоп! Хватит думать об этом! — есть предпочтения в еде, Лисов? — спросил профессор, надевая фартук. — нет, профессор. Я не привередливый. — хорошо. — он улыбнулся. Так даже проще. Кстати, а Антон чем собирался питаться, когда решил жить в универе? Интересно. — а вы часто готовите? — парень сел за кухонный стол и поставил локоть на стол, подперев кулаком подбородок. — не то, чтобы часто. Большую часть времени я ем за пределами дома. — Волков хмыкнул. Давно он не готовил себе, так и другим. — ясно.. — как-то слишком сухо это получилось, раз профессор дрогнул. Простите, Антон не хотел, просто горло першит. Константин Романович сглотнул и продолжил готовить уже в тишине. Когда еда была готова, они сели есть за стол друг напротив друга. — как вкусно, профессор!! Аболдеть! Прямо как бог! — парень уплетал обычный суп и отбивные за обе щёки. Как хомячок. Антон это тот, кому не подходит фамилия. — спасибо... Ешь медленнее, живот заболит. — мило. — да, точно... Простите.. — а ещё он тот, кто постоянно извиняется. Как так?! После еды был долгий. Долгий спор. — я лягу на диване! Если надо, и на полу лягу! — Хмуро спорил Лисов. — Ты ляжешь у меня на кровати. Ты болен, тебе нужен покой. — стоял на своём профессор. — но это ваш дом! — парень не понимал: они знакомы всего ничего, а Волков так к нему добр! — а ты мой гость. Тебе должно быть уютно! — этот милый хомячок, кажется, умрёт, если неправильно его тронуть. Какой сон на полу?! — но не в ущерб вам! — обречённо ответил парень. — или я сплю на диване, или мы спим на кровати вместе! — выдал он, думая, что Константин Романович откажется. — идёт. Я постелю кровать, а ты иди в душ. — он согласился. Сам не знает, почему, но ему понравился этот вариант. —... А? — Антон продолжал летать в прострации на протяжении ванных процедур и переодевания. Как так вышло, что теперь они вместе лежат на одной кровати?! Антон! Кто тебя вообще за язык тянул?! — спокойной ночи. — проговорил этот... Константин Романович. Вот же лис! Он не волк, он лис! Хуже самого Антона! — спо.. Спокойной ночи...