Кровь в раковине.

Это был обычный зимний день для Билдермена. Очередной рабочий день, очередная встреча с коллегами, очередные проблемы и очередная встреча с Шедлетским. С тех пор как брюнет появился в офисе HQ Roblox, Билдермен словно засиял. Мужчина стал чаще улыбаться, стал следить за одеждой, чтобы она была аккуратной, да даже из кабинета стал выходить чаще чем раньше. Казалось бы, ему просто нравится его компания. Но какого его было разочарование, когда посреди ночи он проснулся от сильного кашля, и выкашлял лепестки белых тюльпанов. Страх сковал его тело моментально, а руки онемели. Он помнил тот день очень хорошо, ведь именно с того дня, и началось все. За неделю до ситуации, Шедлетский сильно отдалился от Билдермена, тот не особо обижался, ну может «проблемы» какие то, или со здоровьем что-то? Но долго его мысли не остались в этой стороне, ровно с того момента, как он увидел Шедлетского рядом с Брайтайс, очень даже веселый был вид у того. Он выглядит куда более счастливым, чем за последние два разговора с Билдерменом. Гнетущее и тягучее чувство разлилось по груди, и воздуха стало значительно не хватать. Мужчина резко закашлял схватившись за стену рядом, чтобы не потерять равновесие. Последнее что он помнил это звук падание, и размытый вид. Видимо цветы начали прорастать именно в этот момент.  ***  Уже прошла неделя с того, как болезнь начала прогрессировать. Единственный кто знал об этом, был Дуссекар. Но к счастью, тот хранил его тайну очень бережно, в глубине души надеясь, что Билдермену станет лучше. Дни особо не изменились, работа, сон, работа, работа. К нему в кабинет итак редко кто приходил, так что он не ждал ни гостей, ни переживающих за его состояние коллег. Шедлетский тоже не особо появлялся, его в целом не было видно в офисе.    От одного упоминания его имени, в груди           очень сильно заболело, и мужчину                          охватил кашель.  Лепестки белых тюльпанов лежали в маленькой луже крови на столе. Билдермен даже не знает, что чувствует от всего этого. Но с каждым днем дышать становилось все тяжелее и тяжелее, и сон перестал идти. Поэтому сероволосый решил просто жить, и ждать, когда наступит его долгожданный конец. Скоро день всех влюбленных. Наверное Шедлетский собирался пригласить Брайтайс.  Они столько лет дружат. Даже обидно, что Билдермен влюбился в единственного своего близкого друга.  Но горевать времени не было, и вспоминать о брюнете тоже. Ведь с каждым разом, болезнь лишь сильнее напоминала о себе. Билдермен впал в глубокую депрессию, постепенно отчитывая сколько дней ему, предположительно, осталось. Ночи стали бессонными, и уснуть помогало лишь снотворное. Мусорный бак в офисе, все чаще и чаще забивался салфетками с кровью, а рубашки все быстрее и быстрее изнашивались из за частой стирки. Мужчина не мог посмотреть в зеркало, он не видел себя. Он видел кого-то другого, того, кто сдался. Он видел того, кого никто не полюбит в романтическом плане. И это разбивало его сердце еще больше. Лепестки в скором изменились на целые бутоны тюльпанов. Казалось, из них можно было бы сделать букет, если бы они раскрывались. Но как мужчина понял, если они раскроются, это будет точка невозврата. И он стал чаще хотеть, чтобы эта точка, поскорее наступила. Он хотел исчезнуть и не появляться больше на глазах людей. Зарыться под землю. Шедлетский перестал с ним говорить совсем, и он не понимал почему.     «Неужели, я ему больше не интересен?»  По ночам Билдермен плакал, на его глазах наворачивались слезы. Он любил жить. Любил своих коллег, любил Шедлетского. Но выжить — означает отпустить любовь. А Билдермен не хотел. Он хотел любить и жить. Но в его жизни, не было место любви, или по крайней мере человека, который бы любил его. 14 февраля было все ближе и ближе, а болезнь стала все сильнее и сильнее. Последние свои дни, Билдермен провел в своем кабинете, практически не выходя. Синяки под глазами снова выдавали его режим сна, а уставшее состояние говорило о том, что тот практически не отдыхает. За него конечно, переживали, переживали все, КРОМЕ него. И это разбивало сердце куда сильнее, чем хотелось бы.  И вот настал злополучный день, 14 февраля. Офис был украшен под праздник, все веселились. Все. Кроме Билдермена. Он сидел на стуле в своем кабинете, облокачивая все тело на стол. Сил встать практически не было, но он знал, если он сегодня умрет, он должен сказать Шедлетскому хотя бы на последок, о его чувствах. Он должен был. В глазах стало все размываться, и видимость ухудшилась. В это время как раз пришел Шедлетский. Улыбка с его лица тот час спала, и он подхватил Билдермена. Но так как ноги того были ватными, пришлось положить Билдермена на колени.  — Билдси, что случилось?? Ты вообще меня слышишь?? — Шедлетский щелкал пальцами перед глазами Билдермена, пытаясь обратить его внимание.  — Шед. — голос был тихим, сил говорить практически не было. Дыхание стало медленнее, потому что дышать стало до невозможности больно. Так все же, он умрет сегодня. Правильно посчитал.. — Каким бы глупым дураком я ни был, прошу, помни меня как хорошего друга, а не как придурка, что влюбился в единственного своего лучшего друга. — Мягкая улыбка появилась на лице того, и тело постепенно начало расслабляться. Бутоны тюльпанов стали постепенно проходить через кожу, и уже через минуту все его руки были в тюльпанах, белого цвета.  Шедлетский не успел ничего понять, все произошло слишком быстро. Слезы тут же потекли с глаз. Он наблюдал за уже неживым Билдерменом, тело которого полностью покрылось тюльпанами. Наконец-то, тот обрел покой.  Вот только Шедлетский не обрел. Шедлетский потерял любовь.  Шедлетский потерял Билдермена. Это была его вина.  Шедлетский опускается ближе к телу Билдермена, и прижимаясь к тому, крепко обнимает того. Он не мог смотреть на него.  — Прости. Я не успел тебе сказать, как сильно, я любил тебя. Кровь в раковине постепенно засыхала.  Дверь в кабинет была закрыта на ключ.  Но теперь на полу лежало два бездыханных тела.  В тот день в Роблокссии распустился самый красивый и самый бесполезный букет.