Зеленый

Зарисовка первая: Кофе и теоретическая физика Лейк-Эрроухед, ноябрь 2023. 7:15 утра Мира сидела на скамейке у бортика, закутавшись в огромный пуховик поверх тренировочной формы. В руках дымился пластиковый стаканчик с черным кофе — единственное, что спасало от калифорнийской утренней прохлады, которая предательски пробиралась под одежду. На льду грохотала музыка, но грохот перекрывал звук приземления четверного акселя. Илья выехал чисто. Встал с идеальной улыбкой, отряхнулся и, даже не взглянув на Рафаэля, который что-то одобрительно кричал от бортика, повернул голову к скамейке. Поймал взгляд Миры. Ухмыльнулся. Мира закатила глаза и демонстративно отпила кофе. Через двадцать минут он плюхнулся рядом, весь мокрый, но светящийся изнутри. Бесцеремонно забрал у неё стаканчик, сделал глоток и скривился. — Фу. Горький. Как ты это пьешь? — Ты только что пил из моей кружки, между прочим. Нарушение всех норм антидопинговой безопасности, а еще воровство кофе, — Мира попыталась вернуть стакан, но Илья ловко увернулся. — И вообще, на свой заработай. — Я зарабатываю, причем сильно больше тебя. Вон, аксель прыгаю. — Он сделал еще глоток, привыкая к горечи. — Слушай, я вчера думал... — Опасное начало. — ...насчет твоего вращения. Ты во второй позиции корпус заваливаешь, потому что спина болит, да? Ты просто не ту группу мышц качаешь. Мира уставилась на него. Они только что говорили о кофе, а теперь он ставит ей диагноз по движению, которое увидел мельком вчера на тренировке. — Ты сейчас серьезно? Ты прыгаешь квад, который никто в мире не делает, а думаешь о моем вращении? — Ну да. — Илья пожал плечами. — Я смотрел вчера запись. Давай я Рафаэлю скажу, он подберет тебе другие упражнения на СФП. А то ты опять схватишь прострел, будешь лежать и ныть в трубку Даше. Мира хотела огрызнуться, но в горле встал ком. Потому что он правда смотрел. Потому что он правда заметил. И потому что он правда волновался. — Ты невыносим, — сказала она вместо этого. — Я знаю. — Он допил её кофе и встал. — Пошли работать. У тебя через пять минут прокат. Он ушел к бортику, а Мира осталась сидеть, глядя на пустой стакан в его руке, который он унес с собой, даже не спросив. Зарисовка вторая: Доказательства Ноябрь 2023. Вечер после этапа Гран-при. Илья только что выиграл очередной старт. Побил свой же мировой рекорд. Сделал квад-квад каскад. Мира смотрела трансляцию в своей квартире в Лейк-Эрроухеде в одиночестве, закутавшись в плед и прижимая к груди подушку. Телефон завибрировал. Даша. Видеозвонок. — Ты видела? — заорала Даша с экрана. У неё в комнате горел свет, и, судя по звукам, она тоже смотрела трансляцию. — Ты видела, как он в камеру рукой махнул после проката? Это он тебе! — Даш, он всегда так машет. Он машет всем. — Окей. А ты видела его интервью после? Где он сказал, что «посвящает победу самому близкому человеку, который сейчас далеко»? Мира промолчала. — Мира. Он про тебя. — Он про маму мог сказать. Или про бабушку. — У него мама на трибуне сидела! — Даша закатила глаза так сильно, что, казалось, увидела собственный затылок. — Ты вообще себя слышишь? Ты придумываешь отмазки уровня «я не я и лошадь не моя». Мира зарылась лицом в подушку. — Даш, я не могу. Я боюсь. — Чего ты боишься? Что он классный, талантливый, заботливый и смотрит на тебя как на восьмое чудо света? Ужас, кошмар, беги, спасайся. — Я боюсь, что если я ему поверю, если я разрешу себе... — голос Миры дрогнул. — А потом он уйдет. Или я уйду. Или что-то случится. Все, кого я люблю, уходят, Даш. В трубке повисла тишина. Даша смотрела на неё через экран, и впервые за весь разговор её лицо стало серьёзным. — Мира. Слушай меня. Я — ушла? Аня ушла? Соня ушла? Мы здесь. Мы никуда не делись. Да, расстояние ненадолго, но все хорошо. И он не денется. Ты просто боишься быть счастливой. Разреши себе уже, а? Мира шмыгнула носом. — Он мой кофе пьет. — О, господи, — Даша снова закатила глаза. — Это же самая интимная вещь в мире! Если мужик пьет твой кофе, значит, вы практически поженились. Всё, я пас. Иди пиши ему «с победой» и не беси меня. Даша отключилась, а Мира ещё минуту смотрела в темный экран. Потом открыла чат с Ильей. Он уже написал первым: «Смотрела?» Мира: «Смотрела. Квад был грязный» Илья: «Вредина. Я рекорд побил» Мира: «Поздравляю». Илья: «Привези мне кофе завтра. Твой горький. Привык уже» Мира улыбнулась в темноту. Зарисовка третья: Зеленый Декабрь 2023. Выходной. Поездка в Лос-Анджелес Рафаэль дал им два дня отдыха, и Илья заявил, что они едут в город. Просто так. Просто погулять. Они бродили по набережной Санта-Моники. Мира нашла маленькую лавку с винтажными безделушками и зависла у витрины с украшениями. — Смотри, — она показала на кольцо с прозрачно-зеленым камнем. — Как бабушкин платок. Илья заглянул ей через плечо, приблизившись так, что она чувствовала тепло его куртки у своей спины. — Бери. — Дорого. — Я дарю. Мира обернулась. Он стоял совсем рядом, и солнечные лучи путались в его взлохмаченных волосах. — С чего это? — С того, что я хочу. Имею право. Я рекордсмен мира, между прочим. Могу спонсировать твою тягу к зеленому. Она хотела возразить, но продавщица уже улыбалась им, и Илья уже доставал карту, и через пять минут кольцо было у Миры на пальце. Великовато. Надо будет носить на цепочке. Вечером, сидя в кафе и поедая пасту, которую Мира честно заработала (она настояла заплатить за ужин сама), Илья вдруг сказал: — Знаешь, я завидую твоей бабушке. — Почему? — Тому, как ты о ней говоришь. Как ты её помнишь. Как ты носишь её в себе. Это... Это круто. Мира смотрела, как он наматывает спагетти на вилку, и думала о том, что Даша, наверное, права. Потому что вот он — сидит напротив, говорит о самом сокровенном так просто, как будто, так и надо, и смотрит так, что хочется провалиться сквозь землю или, наоборот, взлететь. — Она бы тебя поругала, — сказала Мира. — За что? — За то, что пьешь мой кофе без спроса. Она говорила: «Сладкое портит фигуру и характер». Но кофе не сладкий, так что пронесло. Илья засмеялся. Громко, искренне. Люди за соседними столиками обернулись. Мира спрятала улыбку в стакане с водой. Зарисовка четвертая: Спина Январь 2024. Тяжелая тренировка Мира упала с риттбергера. Скрутило спину. Она сидела на льду, вцепившись руками в колено, пытаясь не закричать. Рафаэль уже бежал к ней, кто-то из партнеров по группе подхватывал под руки. Илья появился из ниоткуда. — Отойдите, — сказал он тихо, но так, что отошли все. Даже Рафаэль замер на секунду. Он присел перед ней на корточки. — Больно? — Нет, я просто решила посидеть, знаешь ли, — прошипела Мира сквозь зубы. — Злая, значит, живая, — он усмехнулся, но глаза оставались встревоженными. — Давай руку. Аккуратно. Поднимаемся. Он помог ей встать, поддерживая за талию так бережно, как будто она была хрустальной. Довел до бортика, усадил на скамейку, накрыл её плечи своим теплым пуховиком. — Раф, ей нужен врач, — крикнул он тренеру. — Сейчас. И лед. Потом снова повернулся к Мире. — Ты дура, — сказал он тихо, чтобы слышала только она. — Надо было раньше сказать, что спина ноет. — Откуда ты знал? — Я видел. Ты на разминке морщилась. — Он вздохнул. — Я же смотрю на тебя постоянно. Не могу не смотреть. Мира замерла. — Илья... — Молчи. Давай сначала спину вылечим. Потом поговорим. Я никуда не денусь, ладно? Я здесь. Рядом. Он убрал прядь волос с её лица и быстро, на глазах у всей группы, поцеловал в макушку. Встал и ушел обратно на лед делать свой четверной аксель, как будто ничего не случилось. А Мира сидела, накрытая его курткой, пахнущей его одеколоном и льдом, и чувствовала, как срывает последний предохранитель. Зарисовка пятая: Ночной звонок Февраль 2024. 2 часа ночи Телефон завибрировал. Даша. — Ну? — голос у неё был сонный, но любопытный. — Рассказывай. — Что рассказывать? — Мира лежала в кровати, крутила на пальце кольцо с зеленым камнем, которое теперь носила на цепочке под футболкой. — Как он тебя спас со спиной. Мне уже всё донесли. Ходят слухи, что Малинин снял с себя куртку и отдал девушке. Это же почти помолвка в мире фигурки. Мира засмеялась. — Даш, ты неисправима. — Я реалистка. Он тебя любит. Весь интернет это видит. Кроме тебя. — Он ничего не говорил. — А ты спроси. Мира замолчала. — Я боюсь, Даш. Я правда боюсь. Если я спрошу, и он скажет "да", то... Это будет реально. А если он скажет "нет", то я потеряю его. — А если ты не спросишь, ты его уже теряешь, — голос Даши стал мягче. — Мира, послушай сестру. Жизнь короткая. Ты это знаешь лучше многих. Не трать время на страхи. Просто будь с ним. Он того стоит. В комнате было темно. За окном шумели калифорнийские пальмы. Мира сжала кулон в кулаке. — Я подумаю. — Ты не думай. Ты чувствуй. Спокойной ночи, сестренка. — Спокойной, сестренка. Мира отключила телефон, повернулась на бок и уставилась в темноту. В голове крутились слова Даши, смех Ильи в кафе, его руки, поддерживающие её на льду, его губы на её макушке. И впервые за долгое время она позволила себе улыбнуться. Просто так. Просто потому, что завтра снова увидит его на тренировке. И он снова украдет её кофе. И будет смотреть на неё так, что хочется жить. Она заснула почти счастливой.