Звезды и числа

У Ксено сегодня крайне болтливое настроение. В выходные он всегда активный и разговорчивый. Как думает Стенли, это из-за того, что в будние дни он как бешеная гиена. Кидается на всех с добровольно-принудительной критикой, ругается и зовет идиотами, иногда даже при них самих, и совершенно не боится за свое положение. Единственное, он все таки не оскорбляет начальство, а если и оскорбляет, то только в голове. — Знаешь, Стен, я стал наставником для одного студента. Он и вправду феномен! Какое-то имя на «С» проходит мимо ушей. Его больше заинтересовал другой вопрос. Ксено и наставничество? Стенли бы поинтересовался, если бы не тревожные сны, пришедшие под самое утро. Он ненавидит дни с такими снами. Ничего хорошего они не предвещают. Ученый убегает быстро, но зовет военного за собой. Видео-созвон с тем самым студентом не ждет. И Стенли идет с ним, чтобы посмотреть в глаза того счастливчика, что еще ни разу не прогневал главного кандидата на титул «Его умнейшество». --- Впрочем, он об этом быстро жалеет. Мужчина признает: этот созвон — одна из самых скучных вещей, что он слышал в своей жизни. Основная причина — он совершенно ничего не понимает. И самое гаденькое — уйти он не может. Ксено же сам позвал, а это многого стоит. Почти как свидание. Нет, дураком он не был, просто они с Ксено умны в разных областях. Да и обычно, когда ученый решает заняться просветительной деятельностью для Стенли, он объясняет все до мелочей, а тут пользуется «голыми» терминами. От скуки он начинает высматривать человека за экраном. В целом достаточно типичная азиатская внешность. Только крашенный и со странными глазами. Ну у какого нормального человека обычные карие глаза будут красным отливать? За этим «вампиром», на диване, сидит фигура интереснее. Высокий, широкоплечий, с длинными волосами и скорее всего метис — Стенли думает об этом из-за его атлетичной фигуры. Ну не может представитель тощего азиатского народца так раскачаться. Но это не так важно. В лице, когда этот парень смотрит на студента, он замечает что-то узнаваемое. То, что есть у него самого. Думая об этом, он принимает стратегическое решение убежать со «свидания» и срочно закурить. А то он со своими догадками с ума сойдет, перед Ксено же он потом извинится. На коленях. Спустя три сигареты подряд, когда перебирающий все варианты «похожести» мозг все же успокаивается, до него наконец доходит. У того парня точно такой же взгляд, как у него. Верный, преданный, полный уверенности в своем «завтра» рядом с тем, с кем живет и дышит. Стенли решает, что ему нужно узнать имя этого парня. --- — Слушай, Ксено. Ученый, что сидит в кабинете и печатает что то на ноутбуке, переводит взгляд на появившегося в проходе Стенли. — Слушаю. Ладно, он извинится потом. Сейчас его сжирает любопытство. — Рядом с твоим этим. Как его? А, Сенку! Рядом с ним парень какой-то сидит. Не знаешь, как его зовут? Стенли может лишь благодарить высшие силы за то, что его супруг не ревнивый, потому что со стороны его вопрос звучит крайне подозрительно. Ксено на это лишь отмахивается. — Я не знаю, он меня не интересует. Но Сенку говорил, что из-за тяжелого случая он ушел из профессионального спорта. Кстати, ты мне за свой беспардонный уход будешь должен вечер с "Интерстелларом". Ну, значит, сегодня без коленопреклонных поз. --- Стенли пересматривает столько статей, сколько он, наверное, даже в жизни не открывал. Японские, американские, и про родину бокса он не забыл — британские новости тоже читает. На фотографиях — совершенно другие люди, и за пару часов их лица уже сливаются в одну размытую, неузнаваемую физиономию. Новостей много, но и Стенли не пальцем деланный. Спустя еще пару часов поисков с редкими перекурами на сигареты он находит фотографию с нужным лицом. На удивление, это оказывается недавняя статья. Японского он не знает, но, вооружившись паршивым гугл-переводчиком, улавливает главную мысль. Цукаса Шишио, боксер-тяжеловес, переживший клиническую смерть, открыл свою школу бокса. Цена смешная — явно не ради заработка, а чтобы окупить основные расходы. Бывший чемпион мог бы требовать и больше. На фото он гордо смотрит на детей, кое-как колотящих боксерскую грушу, и эта картинка заставляет улыбаться. Даже без насмешки. Впрочем, дочитав статью, Стенли больше не вспоминает о школе. Сильнее всего его цепляет упоминание о клинической смерти. Есть в этом факте что-то такое, от чего по коже бегут мурашки. Самой смерти он не боится — это буквально его работа. Но здесь чувствуется иное: будто именно в этом инциденте и было что-то важное. Стенли мог бы начать копать глубже, но он привык не задавать лишних вопросов, если суть ясна. Профессиональная деформация, что ж поделать. Поэтому мужчина не думает долго о боксере. Не настолько тот важная птица, чтобы занимать мысли. А человек, который может занимать мысли, сейчас сидит в гостиной и щелкает пультом от телевизора. Он выключает ноутбук и оставляет его на столе. Сейчас есть дело важнее и приятнее. --- — Будешь «Интерстелларом» пытать? Стенли стоит в проходе и смотрит на Ксено. Тот сидит на диване в мятой домашней одежде и листает фильмы в онлайн-кинотеатре. — Ты совершенно прав. Тем более тут есть один преступник, и в качестве наказания он должен сейчас сесть рядом. Стенли вздыхает и обреченно пристраивается на диване. Снова эти диктаторские замашки. — Пятый раз за два месяца. Тебе еще не надоело? — Ни в коем случае. Стенли лишь пожимает плечами. Ксено всегда был в восторге от космоса. С детства он мечтал о ракетах и звездах. Но даже когда двери NASA перед ним открылись, он все равно смотрит фильмы о вселенной с особым трепетом. «Интерстеллар» же в его ученом сердце занимает особое место. Он с таким обожанием говорит о научной достоверности этого фильма, что Стенли даже удивляется столь нехарактерной для Ксено эмоциональности. Ученый включает фильм, и Стенли сразу подтягивает его к себе. Нечего ему в гордом одиночестве сидеть. Не задумываясь, он ложится — знает, что через полчаса уснет. А Ксено, устроившись у него на груди, продолжит смотреть любимое кино, не обращая внимания на чужое сопение.