Союз жестоких

Рейнира проснулась рано, сразу открыла глаза и не дала себе привычной роскоши лежать и собирать мысли медленно. Ночь оставила в голове тяжесть, но уже не ту пустую тяжесть паники, а тяжесть расчёта. Она повернула голову к окну, увидела серое море, услышала глухие удары волн по камню и вспомнила, что тут нет её отца, нет её двора, нет её имени, которое признавали без вопросов. Она села, подтянула к себе одеяло, опустила ноги на ковёр и на мгновение задержалась, прислушиваясь к замку. Где-то в коридоре прошёл стражник, доспехи тихо звякнули, затем стихли. Вдалеке хлопнула дверь. Из двора донёсся короткий крик распоряжения. Рейнира поднялась, подошла к тазу с водой и умылась. Холодная вода окончательно выгнала остатки сна. Она вытерла лицо полотенцем, провела ладонью по волосам, заплела их быстро и грубо. Сев на край кровати, Рейнира заставила себя проговорить всё прямо. Она застряла в прошлом. Не знала, вернётся ли когда-нибудь. Не могла рассчитывать, что король Эйнис будет кормить и одевать её бесконечно, даже если сегодня он улыбается и говорит о гостеприимстве. Король живёт страхами и советниками, а советники живут выгодой. Сегодня она — интересная чужестранка с драконом, завтра — источник проблем, вокруг которого начнутся письма, жалобы, шёпот Веры и угрозы домов, которые захотят её дракона или её голову. Ей нужно обеспечить себе выживание. Не на неделю, не на месяц — на годы. Ей нужно жильё, охрана, своё место, чтобы никто не мог выкинуть её из замка одним приказом. Рейнира перебрала варианты и не нашла добрых. Можно быль попытаться стать полезной королю. Но король слаб, король боится Веры, король не защищает даже своих. Сегодня он может принимать её клятву, а завтра — отдать её септону, если тот потребует. Можно было попытаться жить одной, на свободе. Рейнира даже не удержала улыбку, короткую и злую. Это был самый нереалистичный вариант. Оставался один выход, который работал везде и всегда, если его правильно использовать: замужество. Ей нужен муж, чьим именем можно прикрыться, и который даст ей право жить в замке, иметь людей, распоряжаться. Рейнира сжала пальцы на колене. Слово “муж” в её голове сразу вытащило один образ — Мейгор, его глаза в её покоях, пальцы на её волосах, ожерелье в коробке и его уверенность в абсурдной версии, будто она бастард Эйгона Завоевателя. Рейнира почувствовала, как напряжение возвращается в плечи. Мейгор не был не выбором, о нет. Она прошла по комнате, проверила замок на сундуке, где лежали выделенные ей вещи, открыла и закрыла его, убедилась, что ничего не пропало. Ткани тут действительно дали щедро: несколько платьев, накидки, тёплые чулки, обувь. Щедрость короля выглядела красиво, но она понимала цену: всё это можно отнять так же быстро, как дали. В дверь постучали. Рейнира сразу выпрямилась. — Войдите, — сказала она. Вошла та же рыжеволосая служанка, что помогала ей раньше. Девушка держала руки аккуратно, взгляд опускала вовремя, говорила осторожно. — Миледи, — сказала она. — Я пришла помочь вам одеться. Вы хотите что-то особенное? — Принеси то, что удобно для дня в замке, — ответила Рейнира. Служанка кивнула, открыла сундук и начала выкладывать одежду на скамью. Она работала быстро и уверенно: рубаха, корсет, юбка, верхнее платье глубокого тёмного цвета, шерстяная накидка. Рейнира наблюдала молча, отмечая, какие вещи здесь считают уместными для “гостьи короля”. Она позволила помочь себе с завязками, сама подтянула шнуровку, проверила, как сидит ткань на плечах, не оставляет ли свободы движениям. Ей нужна была одежда, в которой можно ходить по замку и выглядеть уверенно, но при этом в любой момент быстро уйти к Сиракс. — Король доволен, что вы остались, — сказала служанка, осторожно подавая ей рукава. — Вчера в зале говорили, что это хороший знак. Рейнира успела завязать пояс, когда в дверь постучали снова. — Войдите, — сказала Рейнира, не поворачивая головы сразу. Дверь открылась, и в комнату вошла другая служанка, которую Рейнира раньше не видела. Эта женщина двигалась иначе: спина прямая, шаг ровный, взгляд не бегает. В руках она держала свёрток ткани, и даже через обёртку Рейнира увидела дорогую работу — плотный материал, глубокий цвет, аккуратный край. Служанка остановилась на почтительном расстоянии и сделала быстрый наклон головы. — Миледи Рейнира Мейрим, — произнесла она. — Это для вас. Рейнира прищурилась. — От кого? — От принца Мейгора, — ответила служанка без паузы. — Он велел передать это вам для пира в честь именин принца Эйгона. Рейнира почувствовала короткий холод в животе. Именины принца Эйгона. Она медленно подошла ближе и посмотрела на свёрток. — Я приглашена? — спросила она ровно. Служанка кивнула. — Принц Мейгор сказал, что вы будете присутствовать. Король не возражает. Она сдержала раздражение и взяла ткань в руки. Материал оказался тяжёлым и гладким. Чёрный с красным, цвета Таргариенов, цвета, которые сразу обозначают сторону. Не случайный выбор. — Открой, — сказала Рейнира, обращаясь к новой служанке, и тут же добавила, чтобы не выглядело приказом: — Покажи мне платье. Женщина развернула ткань аккуратно и уверенно. Перед Рейнирой раскрылась роскошная вещь: чёрное платье с красными вставками, плотное, хорошо скроенное, с вышивкой по краю, с глубоким оттенком. Рейнира сразу представила, как она войдёт в зал в этих цветах, и как головы повернутся. Рыжеволосая служанка рядом опустила взгляд ещё ниже. Она явно понимала, что значит такой подарок. — Принц Мейгор выбирал сам? — спросила Рейнира, не отрывая глаз от ткани. — Он велел выбрать лучшее из того, что есть у швей, — ответила новая служанка. — И велел, чтобы красный был виден. Рейнира подняла взгляд на служанку. — Передай принцу Мейгору, что я получила его подарок, — сказала она спокойно. — И что я благодарю за щедрость. Служанка снова наклонила голову. — Да, миледи. Она аккуратно сложила платье обратно, оставила свёрток на скамье и вышла так же ровно, как вошла. Когда дверь закрылась, Рейнира медленно выдохнула. Она посмотрела на рыжеволосую служанку. — Как зовут ту женщину? — спросила она. — Не знаю, миледи, — ответила служанка. — Но, должно быть, из людей принца. Рейнира усмехнулась одними губами. Мейгор не просто проявлял интерес. Он расширял своё влияние вокруг неё, вводил своих людей в её пространство, дарил дорогие подарки, назначал ей места и события. *** Покои Мейгора были чистыми и убранными, как всегда: никаких лишних тканей, минимум мебели, чистый стол, на котором лежали только письма и кинжал, свеча с о слабым пламенем, а в углу — стойка с оружием. Он только что снял перчатки и размял пальцы после двора, когда услышал быстрые шаги в коридоре. Дверь распахнулась без разрешения. Сериса вошла резко. Плечи поднялись, подбородок выставился вперёд, глаза блестели, дыхание сбилось. Он поднял голову от стола медленно. — Что тебе угодно? — спросил он ровно. — Зачем ты вообще сюда пришла? Сериса хлопнула дверью так, что свеча дрогнула. Она подошла ближе, не останавливаясь у порога. Мейгор не отступил и не встал, он просто расправил плечи и держал её взгляд. — Я поймала служанку, — сказала Сериса, и голос у неё сорвался на первом слове, затем выровнялся и стал резче. — Она шла к той женщине, к Рейнире из Асшая. С твоими подарками. И теперь я знаю, что ты ухаживаешь за ней. Она сделала паузу, как будто ждала, что он начнёт оправдываться или отрицать. Мейгор не дал ей этого удовольствия. Он молча вытянул руку, взял со стола кинжал, перевернул его в ладони и положил обратно, аккуратно, с тихим стуком. — И что, — спросил он, — ты хочешь услышать от меня? Сериса сжала пальцы. — Это правда? — сказала она. — Ты действительно ухаживаешь за ней? Мейгор поднялся со стула неспешно. Он выпрямился во весь рост, шагнул от стола, но не к ней, а в сторону. Он держал дистанцию, но его голос стал ещё холоднее. — Я не заинтересован в продолжении этого разговора, — сказал он. — Можешь идти. Сериса вздрогнула. Она сделала шаг ближе. — Я твоя жена! — воскликнула она. — Эта шлюха не имеет права ошиваться рядом с тобой! Мейгор наклонил голову на долю секунды. — Попробуй ей сказать это в лицо, — произнёс он спокойно. — Посмотрим, как быстро она скормит тебя своему дракону. Сериса побледнела, но гнев не отпустил её. Она вдохнула резко и заговорила быстрее: — Ты хочешь взять её в любовницы, да? — сказала она. — Думаешь, что она родит тебе сыновей? Не думал, что это не моя вина? Мейгор сделал шаг. Потом ещё один. Он подошёл к ней близко, так близко, что ей пришлось поднять подбородок выше, чтобы удержать его взгляд. Сериса продолжила, уже тише, но с ядом: — Ты думаешь, что я виновата, что у нас нет ребёнка, — сказала она. — Ты думаешь, что ты безупречен, а я… Мейгор поднял руку и оборвал её без слова. Он схватил Серису за лицо, сжал щёки пальцами и заставил её поднять голову ещё выше. — Следи за языком, бесплодная ты сука, — сказал он низко и отчётливо. — Она родит мне детей. Моя линия не закончится из-за тебя. Сериса попыталась дёрнуться, но его пальцы удержали её на месте. Её глаза наполнились слезами от унижения и бессилия. Она заговорила через стиснутые щёки, и слова вышли искажёнными: — Ты… не посмеешь… — выдавила она. — Ты не посмеешь зачать с ней бастарда! Мой отец будет против! Вся Вера ополчится против тебя! Мейгор отпустил её лицо резко. Не толкнул ещё, просто разжал пальцы, и Сериса пошатнулась от неожиданной свободы. Она сразу отступила на полшага, потирая щёку и пытаясь вернуть себе достойный вид. — Не тебе говорить, что я смею и нет, — сказал он. — Меня не пугают ни твоя Вера, ни твой отец. Она сделала вдох и сказала уже тише: — Мейгор, — произнесла она. Он не ответил сразу. Он прошёл мимо неё к столу, взял со стула перчатки и начал надевать их медленно, пальцем за пальцем. Он делал это намеренно: он показывал, что разговор завершён, что её слова больше не управляют его временем. Мейгор повернулся к ней снова уже в перчатках. — Проваливай отсюда, пока я добр, — сказал он. — Ты знаешь меня в гневе. Сериса сглотнула. Она расправила плечи, подняла подбородок, но глаза выдали то, что она не смогла спрятать: страх. — Ты не имеешь права… — начала она, но голос сорвался на последнем слове. — Заткнись и уходи. Сериса поджала губы, нахмурилась, отвернулась. Она дошла до двери быстрыми шагами, распахнула её уже осторожнее, чем вошла, и вышла, не хлопнув. Дверь закрылась за ней глухо, и в комнате снова стало тихо. Мейгор постоял на месте, слушая удаляющиеся шаги. Сериса пришла не просто ревновать, но и обозначить угрозу: Вера, Старомест, отец, давление. Она пришла напомнить ему, что её дом держит цепь. И тем самым подтвердила то, что он уже обдумывал. Цепь надо резать. *** Рейнира сидела на скамье у низкого кустарника, держала ладони на коленях и заставляла себя дышать ровно. Сад ее успокивал. Она только успела выстроить в голове очередную цепочку расчётов — как пережить пир, как не надеть подаренное Мейгором платье и не превратить это в открытый вызов, как удержать лицо при любом вопросе — когда по дорожке к ней подошла служанка. Девушка шла быстро, но не бежала. — Леди Рейнира, — сказала она, остановившись на расстоянии и склонив голову. — Принцесса Рейна желает видеть вас у себя. Рейнира подняла взгляд, не показывая раздражения. — Сейчас? — спросила Рейнира. — Да, миледи, — ответила служанка. — Я провожу вас. Рейнира поднялась. Плащ сразу натянулся на плечах, ветер зацепил край ткани, и она придержала его рукой. Она пошла следом. Служанка вела её по внутренним переходам, через лестницы и коридоры. У двери служанка остановилась и постучала. — Войдите, — раздался голос изнутри. Рейнира толкнула дверь и вошла. Покои Рейны пахли сухими травами, которыми отпугивают моль. В комнате горела лампа. У стены стояла кушетка с подушками, рядом — низкий стол, который почти полностью занимали рулоны и отрезы тканей. Их положили слоями, аккуратно, но с избытком. Рейна сидела у кушетки рядом с Мелони Пайпер. В комнате находилась ещё одна женщина в простой одежде — серое платье без украшений, волосы убраны строго, пальцы крепкие, быстрые. Она стояла у стола. Рейна повернула голову к Рейнире сразу, как только та вошла. — Проходи, Рейнира, — сказала она. — Сядь с нами. Рейнира закрыла дверь за собой, подошла ближе и сделала аккуратный поклон. Она выбрала глубину так, чтобы показать уважение принцессе, но не унизить себя. — Благодарю, принцесса, — сказала она. Мелони подвинулась немного, освобождая место рядом. Рейнира села, расправила юбку, сложила руки на коленях и только тогда позволила себе взглянуть на стол. Ткани лежали разными кучами, и даже без касания она видела качество: плотные волокна, ровная окраска, блеск дорогих красителей. Рейна указала взглядом на стол. — Я хочу, чтобы ты выбрала ткани для твоего нового платья, — сказала она. Рейнира на мгновение замерла. Она ожидала вопросов, проверок, разговоров об Асшае, попыток поймать её на противоречии, но не этого. — Прости? Я не понимаю, — Рейнира потерялась. Рейна не изменилась в лице. — Сегодня доставили ткани из Тироша, — продолжила она. — Я решила позвать и тебя на выбор. Тебе нужно платье для именин моего брата, так? Рейнира не хотела говорить о платье от Мейгора. Поэтому кивнула. — Да, — сказала она. — Мне нужно платье. Рейна чуть смягчила взгляд, и это уже выглядело почти как улыбка, хотя губы не поднялись. — Тогда выбирай, — сказала она. Рейнира склонила голову. — Я очень благодарна за такой щедрый дар, — произнесла она ровно, но внутри отметила: теперь она будет в долгу. Мелони потянулась к тканям первой. Она раздвинула верхний слой, вытащила отрез богатого пурпурного оттенка, подняла его так, чтобы свет показал глубину цвета. — Мне нравится вот это, — сказала Мелони. — Посмотри, какой тон. Рейнира посмотрела на пурпур и поняла вкус: дорогой краситель, статусный цвет, который не достанется каждому. Она перевела взгляд на остальное. На столе лежали оттенки, которых она не могла видеть на обычных рынках: густой изумрудный, тёплый шафрановый, глубокий винный, серо-стальной, светло-лавандовый, цвет морской волны, жемчужный, дымчато-розовый. Были ткани с тонкой золотой нитью, были гладкие и плотные, которые держат форму, и мягкие, которые ложатся складками. Рейнира задержала взгляд на светло-голубой ткани. Цвет оказался чистым, прохладным, ровным. Он напомнил ей мать. Напомнил ткани в покоях, которые пахли лавандой, и руки, которые поправляли ей волосы, когда она была маленькой. Рейнира не позволила себе уйти в это ощущение. Она просто протянула руку и коснулась ткани, проверяя плотность пальцами. — Вот это, пожалуй, — сказала она спокойно. Рейна улыбнулась уже заметнее. Улыбка вышла короткой, сдержанной, но она всё равно изменила лицо. — Тебе подойдёт, — сказала она. — Что-нибудь ещё? У нас на Драконьем Камне нередко случаются события. Тебе придётся одеваться красиво. Мелони сразу поддержала, не давая Рейнире отказаться. — Да, возьми ещё, — сказала она. — Потом Джолин снимет с тебя мерки. Рейнира повернула голову к женщине в простой одежде. Та не вмешивалась в разговор, но её руки уже лежали на краю стола, готовые измерять, отмечать, записывать. Портниха, поняла Рейнира. Рейнира снова посмотрела на стол и сделала выбор уже сознательно. Ей хотелось подчеркнуть, что она не из их времени и не принадлежит полностью их семье. Ей хотелось уйти от чёрного и красного, от цветов, которые Мейгор уже пытался на неё надеть. Она выбрала розовый рулон с тонкими золотыми узорами, аккуратными и дорогими, не слишком яркими, но видимыми при свете. Затем она взяла тёмно-синий насыщенный отрез. Она положила ткани рядом, ладонью разгладила край. Мелони посмотрела на выбор и кивнула с явным одобрением. — У тебя хороший вкус, — сказала она. Рейнира улыбнулась вежливо. — Спасибо. Правда спасибо, честное слово, — сказала она и добавила ложь спокойно, без дрожи. — Я никогда не носила ничего подобного. Рейна снова улыбнулась, и в её улыбке уже появилось удовлетворение. Рейнира почувствовала это сразу: принцесса получала то, что хотела. Не только красивое платье для гостьи, а влияние. Включение в круг. — Теперь ты с короной, — сказала Рейна. — Это означает быть особенной и иметь блага, недоступные для других. Рейнира кивнула. Она это знала. Она знала и другую сторону: корона давала блага, но и требовала оплату верностью и послушанием. — Я благодарна, — сказала Рейнира. — Я постараюсь оправдать ваше доверие. Рейна кивнула, принимая ответ, затем повернулась к Джолин. — Сними мерки сегодня, — сказала она. — И попроси швей не тянуть. Пир скоро. Джолин подошла ближе, достала ленту, приготовилась к работе. Рейнира выпрямилась, расправила плечи и позволила измерять себя. *** Пир в честь именин принца Эйгона стоял перед ней как возможность найти союзников, показать себя, закрепить место при дворе и найти мужчину, чьим именем можно прикрыться и чьим домом можно воспользоваться. Она повторяла себе это утром, когда Кина помогала ей одеваться. Кина стала её постоянной служанкой, и Рейнира ценила это больше, чем хотелось признать. Постоянство — редкость. Кина разложила на кровати платье, которое сшили по выбору Рейны. Ткань держала нежный голубой цвет. Вышитые по подолу и рукавам цветочные узоры смотрелись тонко и дорого, с очевидной работой мастера. Рейнира провела пальцами по вышивке, ощутила выпуклую нить, проверила качество шва. Она не выбрала красное и чёрное, она не позволила Мейгору надеть на неё свои цвета и оклеймить. Кина подала ей рубашку, затем корсет, затянула шнуровку аккуратно, но плотно. Рейнира подняла руки, позволила надеть платье, расправила ткань на груди и на бёдрах, проверила, не тянет ли в плечах. Она хотела выглядеть хорошо, потому что красота в ее случае — это оружие. Украшения Рейна одолжила ей на этот вечер тоже без лишних слов. Синие, близкий к цвету платья, и золото не конфликтовало с тканью. Рейнира надела серьги сама, затем застегнула браслет, и только на ожерелье попросила Кину помочь, потому что застёжка пряталась на затылке. — Волосы, миледи? — спросила она. — Сложнее, чем обычно, — ответила Рейнира. — Кина кивнула и принялась работать. Она разделила волосы на пряди, заплела их так, чтобы в причёске появилась структура, закрепила шпильками, спрятала концы, пригладила выбившиеся волоски. Когда всё было готово, Рейнира встала, прошла несколько шагов по комнате, проверила, как платье ведёт себя в движении, затем вернулась к окну и на секунду задержала взгляд на дворе. Ей казалось, что слухи о ней уже разошлись далеко дальше Драконьего Камня. Она знала, что её будут ценить заранее за наличие дракона. Ей оставалось закрепить это присутствием. Кина поправила складку на рукаве, затем отступила. — Вы готовы, миледи. К вечеру замок оживился. В коридорах стало больше шагов, голосов, запахов еды и горячего вина. Рейнира спустилась в зал пиршеств. Двери в зал распахнули стражники, и шум ударил в лицо. Смех, музыка, звон кубков, стук посуды, запах жареного мяса, пряностей, тёплого хлеба. Пламя в жаровнях давало свет и тепло, и этот свет сразу выделил Рейниру. Глашатай ударил посохом о камень и поднял голос. — Леди Рейнира Мейрим из Асшая! Взгляды повернулись к ней сразу. Рейнира почувствовала это телом: десятки глаз на её лице, волосах, осанке. Она прошла вперёд спокойно, позволила себе лёгкую улыбку, достаточно нейтральную. Ей объяснили заранее, что она должна сидеть у королевского стола, как важный гость. Она подошла к возвышению, поднялась по ступеням, не цепляясь подолом, заняла место ближе к левому концу, там, где ей указали. Слева от неё осталось одно пустое место, справа сидела женщина через одно место, и эта женщина повернула голову к Рейнире. — Леди Рейнира, — позвала она. — Я Сериса Хайтауэр, жена принца Мейгора. Будем знакомы. Рейнира почувствовала, как внутри всё сжалось. Вот она, неловкость, которую нельзя избежать. Жена Мейгора. Рейнира натянула улыбку, аккуратную и вежливую. — Приятно познакомиться, леди Сериса, — сказала она. — Я очень рада быть здесь. Впервые вижу пир такого масштаба. Сериса чуть приподняла бровь. — Конечно, как ещё? — сказала она. — Полагаю, в Асшае мероприятия — не частое дело. Высокомерие в её голосе не требовало расшифровки. Рейнира ответила мягко: — Асшай не любит праздников, это правда, — сказала она. Сериса опустила взгляд на её платье. Рейнира заметила это сразу и приготовилась к удару. Сериса не разочаровала. — Интересный выбор, — произнесла она. — Я думала, ты наденешь что-то другое. Рейнира повернула голову чуть сильнее, чем требовала вежливость. Она решила не отступать. — Например? — спросила она. Сериса ухмыльнулась криво. — Что-то более… красное. Или чёрное. Рейнира поняла мгновенно: Сериса знала про дар Мейгора. Рейнира не позволила себе показать раздражение. Она улыбнулась коротко, без тепла. — Мне нет причины носить цвета дома Таргариенов, — сказала она. — Думаю, это было бы неуместно. Сериса изобразила согласие кивком, но глаза остались холодными. — Да, действительно, — сказала она и не скрыла, что ей неприятно. В этот момент глашатай снова ударил посохом, и зал притих. — Принц Мейгор Таргариен, десница короля! Вошёл Мейгор. Он не торопился, и каждый его шаг заставлял людей двигаться в стороны. На нём был чёрный кафтан и красный пояс. Он выглядел крупным, широкоплечим, огромным на фоне других мужчин. Взгляд сразу нашёл Рейниру. Рейнира не отвела глаза первой. Мейгор поднялся на возвышение и сел между своей женой и ей. Прекрасная компания, подумала Рейнира. Мейгор наклонился к ней ближе. — Тебе не понравился мой дар? — прошептал он. Рейнира повернула к нему голову и ответила, не повышая голоса. — Мы с вашей женой Серисой пришли к тому, что ваши дары неуместны. Мейгор злобно зыркнул на Серису, как на помеху, а не на законную супругу. Рейнира отметила это с холодной ясностью. Он даже не пытался скрыть, что считает её препятствием. Сериса ответила ему взглядом, в котором смешались ярость и удовлетворение. Ей явно нравилось, что Рейнира теперь сидит рядом и вынуждена участвовать в этой грязной семейной игре. Пир начался по-настоящему, когда на столы пошли блюда. Слуги носили мясо на подносах, разливали вино, меняли тарелки, приносили фрукты и сладости. Музыка заиграла громче. Люди за дальними столами расслабились, начали смеяться, перекрикивать друг друга, хлопать по плечам. Для Рейниры этот пир проходил странно, и не в последнюю очередь из-за присутствия Мейгора рядом. Он пытался завязать разговор, делал это упрямо, цеплялся за любую тему, которую можно бросить между двумя глотками вина. Он спрашивал о море у Асшая, о торговых путях, о том, что она видела “в теневых землях”, и каждый вопрос звучал как проверка. Рейнира отвечала односложно. Она не хотела приближаться к человеку, которого в будущем назовут Жестоким. — Ты молчишь, — сказал он тихо, когда Сериса отвернулась к соседу. — Тебя кто-то обидел? — Я слушаю, — ответила Рейнира и сделала глоток вина. — Ты боишься меня? — спросил он и посмотрел прямо. Рейнира удержала лицо спокойным. — Я не боюсь, — сказала она. — Я соблюдаю осторожность. Мейгор усмехнулся, но не отступил. Рейнира повернулась чуть в сторону, чтобы показать, что разговор закрыт, и перевела взгляд на принца Эйгона. Эйгону исполнилось тринадцать. Он тоже смотрел на Рейниру, и это было естественно: она оставалась диковинкой для всех. Рейнира поймала его взгляд на секунду и кивнула сдержанно. Он смутился, отвёл глаза, затем снова посмотрел украдкой, уже осторожнее. В центре сидел Эйнис, рядом с ним — Алисса. По левую сторону от Алиссы сидела Рейна. На ней было кроваво-красное, ткань ярко работала при огне, и Рейна перешёптывалась с матерью, иногда поворачивая голову к столам, иногда коротко отмечая чью-то речь. Когда начались танцы, музыка изменилась, и люди стали подниматься. Пары выходили на свободное место, двигались по кругу, подолами цепляли камень, смеялись, кланялись. Рейнира увидела шанс. Она выскочила со своего места так быстро, как могла, не нарушая приличий. Она поднялась, сделала вежливый наклон в сторону короля и королевы, затем шагнула вниз с возвышения. Сидеть рядом с Мейгором стало мучением, и ей нужно было пространство, где его рука не дотянется до её волос, где его голос не будет шептать ей в ухо. Она прошла к краю танцевального круга. В этот момент к ней подошёл мужчина с гербом Веларионов на груди. Он держался уверенно, но не нагло. Белые волосы подчёркивали валирийскую кровь, лицо молодое, рост высокий, движения лёгкие. Он улыбался так, чтобы улыбка выглядела естественной. — Меня зовут Корвин Веларион, леди Рейнира, — представился он и поклонился. — Рад наконец увидеть загадочного гостя из Асшая. Вы оправдали мои ожидания. Рейнира улыбнулась в ответ, позволила себе чуть больше тепла. — А они у вас были? — спросила она. Корвин поднял бровь и улыбнулся шире. — Были, — сказал он. — Признаюсь честно, вы прекраснее, чем я представлял. — Благодарю, сир Корвин, — сказала она. — Сир ведь, так? — Да, я сир, — подтвердил он. — И наследник своего отца. Рейнира почувствовала, как в груди появляется осторожная надежда. Веларионы могли стать полезны. Мужчина перед ней выглядел молодым, но не глупым. Он говорил уверенно и не пытался сразу загнать её в угол. Он протянул руку, предлагая танец. Рейнира посмотрела на ладонь и на секунду задержалась. Танец с Веларионом станет заявлением — это увидит Мейгор. И всё же это было лучше, чем сидеть рядом и молчать. Она положила руку на его ладонь. — Один танец, сир Корвин, — сказала она. — Я ещё не привыкла к вашему двору. — Конечно, — ответил он и повёл её в круг. Они двинулись под музыку. Корвин крутил ее, не тянул, оставлял ей пространство. Рейнира контролировала своё лицо, следила за дыханием, отвечала короткими фразами. Он говорил о Дрифтмарке, о ветрах, о кораблях, о том, что Веларионы всегда ценили кровь и силу Таргариенов. Рейнира слушала и одновременно думала: вот так и нужно, вот так и строятся союзники — не через угрозы, а через интерес. И тогда женский крик прорезал зал. Рейнира резко обернулась, забыв на секунду о танце. Её рука сжалась на пальцах Корвина. Она увидела королевский стол и увидела Серису. Сериса сидела, запрокинув голову. Глаза закатились так, что виднелись белки. Пена выступила у рта. Её тело дёргалось мелко и резко, руки судорожно сжимали ткань на груди. Слуги рядом замерли на мгновение, затем бросились к ней. Кто-то уронил кубок, вино расплескалось по столу. Люди вскочили, послышались новые крики, стук отодвигаемых лавок.