Частные уроки

За окном накрапывал дождь, поэтому запланированное купание в озере пришлось отменить. Они лежали на диване, накинув на ноги плед. Илья скроллил ленту в телефоне, не особо обращая внимание на содержание постов. До сих пор было как-то сложно переварить вчерашнюю ситуацию с Холландерами. Очень энергичная мать у Шейна. Было стрёмненько к ним ехать, но кто бы знал, что им не пол партнёра важен, а команда, за которую тот играет. И вообще как-то всего очень много было, он храбрился, конечно, но вчерашний день намотал его нервы на стержень так, как он наматывал на вилку макароны. – Can you teach me some Russian? You’ve promised, – внезапно подал голос Шейн, который до этого тихонько валялся под боком. Он невольно расплылся в улыбке. Прекрасный способ отвлечься. Не то, чтобы он подозревал за собой педагогические таланты, но под видом МХАТовской паузы можно было быстренько пособирать в кучку наиболее умные английские слова. – Ah, finally, Hollander, you admit you need me for intellectual purposes? Do you want real Russian or hockey locker-room Russian? It’s not the same, you know? Шейн ожидаемо смутился, ткнул его коленкой. – I just want to understand you. – The first lesson is important, – прищурился Илья, придавая себе важный вид, – you must say my name properly, not your soft Canadian version. Say: “Il’-ya”, soft “L”. Try. – Il’ya, – послушно повторил отличник, комсомолец и просто красавец, - like this? Блин, какой он старательный. И во всём ему надо быть лучшим. Илья не отказал себе в удовольствии провести тыльной стороной ладони по веснушкам и наклонился ближе. – Not bad. But you are trying too hard. Relax your tongue. Softer. – But that’s exactly how you pronounce… - пробормотал Шейн. – Il’-yaaa. – See? Already better, – одобрительно кивнул Илья, оставил поощряющий поцелуй, - soon your Russian will be as fluent as bird language. Next word now: “иди сюда”, it means “come here”. Extremely useful phrase when you are trying to get someone’s attention. Especially someone stubborn. – Can you be less of an asshole? - посопел Шейн с притворной обидой. Как бы ему так передать “нельзя убирать несущую стену, чтобы крыша не рухнула”. Илья так же притворно нахмурился: – That is core personality trait. – Ok, professor Il’ya, “idi suda” – like this? – “Suda” – it is where a judge sits. – хмыкнул Илья. – Softer again. “S’yda”. – Idi syuda. – старательно протянул Шейн, и впрямь придвигаясь ещё ближе, положил ему голову на плечо, посмотрел снизу вверх. – And how do I say "I am here"? Илья обнял его, потёрся щекой о гладкие волосы, улыбнулся, пользуясь тем, что тот не видит. – It is “я тут”. Я - I. Тут - here, – для пущей наглядности он ткнул себя в грудь пальцем свободной руки. – Ya tut, Il’ya, – Шейн положил ладонь поверх его руки, и Илья усилием воли задержал громкий вдох. Как-то прежде они не особо предавались подобным нежностям. Этот коттедж превращал их обоих в кого-то другого, не тех хоккеистов, которые яростно сражались, яростно трахались и яростно жили. Он посмотрел на их руки, потом снова поднял взгляд. — Well, – тихо сказал он. – That was actually perfect. Your accent is still terrible however. – As terrible as your English pronunciation, I bet, – проворчал Шейн. – We are not arguing here. Ok, the last one for today. “Ты мне нравишься”. Ty. Mn’e. Nravish’sya. It means “I like you”. But Russian isn’t selfish, it puts “you” first. – Is it strong enough? – удивился Шейн. - I remember something that sounds like “lublu”. Илья тихо фыркнул. Кто бы сомневался – Шейн по-прежнему полон талантов. Он снова погладил кончиком пальца веснушки, пытаясь припомнить, как будет “учебная программа”. – It is another level, – сформулировал он, наконец. – There is such word – “люблю”. “Lyu-blu”. It means “I love”. But Russians don’t throw this word like this. If you say it, you mean it. So usually it is safer to start with “нравишься”, not “люблю”. Less terrifying. Easier to survive emotionally. Шейн тихо хмыкнул, облизнул губы: – Ya lyublyu Il’ya. Илья сначала закопался в памяти, пытаясь разыскать английский аналог слова “падеж”. Потом осознал услышанное, шум дождя словно стал громче, картинка вокруг дёрнулась, сместилась и вернулась на место. – Your grammar is terrible, – тихо сказал он – почти серьёзно. – You forgot some basic things… It is or “я люблю тебя, Илья”, or “я люблю Илью”. “Тебя” makes it personal. Try again, now properly, and you get your good mark. Шейн посмотрел на него, казалось, слегка укоризненно. Подался вперёд, поцеловал, обхватив шею одной рукой. Такое продолжение чинного частного урока тоже было годное. Некоторое приятное разнообразие. Дождь продолжал стучать по огромному, в пол, окну, диван тихо скрипнул, когда Илья придвинулся к нему, углубляя поцелуй ровно настолько, чтобы в нём осталось больше нежности, чем жадности. Когда воздух закончился, он немного отстранился, требовалось срочно пошутить, чтобы вконец не рассиропиться. – A very manipulative method. Student kisses his teacher to avoid lessons. But the lesson is not finished. Say it again, “я люблю тебя”. – Ya liubliu teb’ia. – послушно сказал Шейн, опустил взгляд. - Because you deserve all the love of the world. Suddenly I understood that your childhood had been awful. I’d love to treat this wound somehow… Ну и как превратить это в шутку? Улыбка сама увяла. – Your pronunciation still sucks, – бесцветно сказал он, – but ok. Блин… You don't have to fix anything. You are here, it is already great and fixing. So… do you want to continue our lesson? Or we are going just to listen to the rain? – As if you are capable of just sitting and meditating. – Extremely capable! Want a competition? I win you here too! – Илья демонстративно развалился, запрокинув голову и закрыв глаза. Несколько секунд царила тишина. Потом зашуршал плед. – Forget it. Let's not compete under this roof. Тёплая тяжесть вернулась на плечо, руки обхватили его грудь. Илья молча обнял Шейна в ответ. Успеют посоревноваться.