Другая версия меня

‎День был дождливый и сырой. Погода как будто чувствовала настроение Лисов, которые направлялись в Эвермор. ‎ ‎Какой черт дернул КРЭ запустить программу для обмена опытом? Да еще и как раз в то время , когда «Вороны» сменили округ все пару месяцев назад. ‎ ‎Дорога тянулась бесконечной серой лентой, размытой дождем. Вода стекала с капюшонов, забивалась за воротники и липла к коже, словно намеренно напоминая — это только начало. ‎ ‎Никто не говорил вслух, но напряжение ощущалось почти физически. Слишком много слухов ходило об Эверморе. Слишком мало — правды. ‎ ‎Впереди, сквозь плотную пелену дождя, начало проступать очертания массивного здания. Темное, угрюмое, оно будто вырастало прямо из земли, сливаясь с небом в одно сплошное пятно. Эвермор встречал их безмолвием. И это молчание было куда громче любых слов. ‎ ‎Припарковав автобус недалеко от входа, Вэймак повернулся к своим ребятам. ‎ ‎— Значит так, засранцы! Ни вам, ни мне здесь не рады — и это ещё мягко сказано. Однако выбора у нас нет. И это не значит, что вы можете размахивать своим недовольством у всех на виду. ‎ ‎Он обвёл их взглядом, задерживаясь на каждом чуть дольше, чем нужно. ‎ ‎— Вы здесь гости. Нежеланные гости. Так что ведёте себя тихо, делаете, что говорят, и не нарываетесь. ‎ ‎Последнее слово прозвучало тяжелее остальных. Кто-то тихо фыркнул, кто-то отвернулся, пряча выражение лица. Но спорить никто не стал. Потому что все понимали — Вэймак не преувеличивает. ‎ ‎Дверь автобуса с шипением открылась. Холодный воздух и дождь тут же ворвались внутрь, будто только и ждали приглашения. ‎ ‎— На выход, — коротко бросил он. ‎ ‎И Эвермор наконец перестал быть просто силуэтом впереди. ‎ ‎ ‎ ‎ ‎*** ‎ ‎ ‎ ‎Как и предупреждал Кевин— обстановка на всем стадионе была мрачная. Везде преобладал черный цвет— коридор, лестницы, комнаты. Даже мебель в темных тонах. Окон не было, что только усугубляло атмасферу. ‎ ‎— Как они могут тут жить? Здесь и повеситься не долго,— сказал обречённо Никки. ‎ ‎— И не говори,— так же тихо согласилась Дэн. ‎ ‎Шаги глухо отдавались от стен, будто сам стадион запоминал каждый звук. Свет был тусклым, холодным, и казалось, что он не освещает пространство, а только делает тени глубже. ‎ ‎Кевин шёл чуть впереди остальных, заметно напрягшись. Его взгляд скользил по знакомым коридорам, но в нём не было ни капли ностальгии. ‎ ‎— Не отставайте, — коротко бросил Вэймак, даже не оборачиваясь. ‎ ‎Лисы инстинктивно сбились ближе друг к другу. Где-то впереди хлопнула дверь. ‎ ‎Никки дернулся. ‎ ‎— Ладно… — пробормотал он уже тише. — Может, я погорячился. Повеситься — это ещё оптимистичный вариант. ‎ ‎Никто не засмеялся. ‎ ‎Кевину и Эндрю досталась комната скраю. Такая же темная, как и все здесь. Дверь за ними закрылась с глухим щелчком, отрезая коридор вместе со всеми звуками. ‎ ‎Внутри было почти пусто. Две кровати, шкаф, стол — всё в тех же мрачных тонах. Даже свет казался приглушённым, будто его намеренно душили. ‎ ‎Кевин остановился у порога, не решаясь пройти дальше. Его взгляд медленно скользнул по комнате, цепляясь за детали, которые, казалось, были знакомы. ‎ ‎— Уютно, — бросил Эндрю, проходя внутрь и сразу занимая ближайшую кровать. ‎ ‎Он сел, откинувшись назад, будто ему было совершенно всё равно, где он находится. Кевин коротко усмехнулся, но в этом звуке не было ни капли веселья. ‎ ‎Ручка двери едва слышно дёрнулась. Кевин резко выдохнул, будто уже знал, кто стоит по ту сторону. ‎ ‎Дверь открылась без стука. На пороге появилась девушка— с карамельно рыжими волосами и глазами, цвета замерзшей зимой реки. ‎ ‎Чёрная форма сидела на ней так же идеально, как и на остальных, но в её движениях не было той выверенной жёсткости, что чувствовалась у Воронов. Она оперлась плечом о косяк, скользнув взглядом по комнате — быстро, цепко. И остановилась на Кевине. ‎ ‎— Ну надо же, — тихо произнесла она, и в голосе мелькнуло что-то почти тёплое. — Ты всё-таки вернулся. ‎ ‎Увидев девушку Кевин просиял. Казалось все его напряжение и страх сами собой ушли с ее появлением. ‎ ‎— Боже... кого я вижу! — сказал Кевин. ‎ ‎Девушка на мгновение замерла, будто не до конца верила, что он действительно стоит перед ней. А потом оттолкнулась от косяка и в два шага сократила расстояние между ними. ‎ ‎— Иди сюда, идиот, — тихо выдохнула она. ‎ ‎Кевин не стал спорить. Он почти резко притянул её к себе, и объятие получилось крепким, чуть неровным — словно он держался за что-то знакомое, чтобы не сорваться. Девушка обняла в ответ так же уверенно, уткнувшись носом ему в плечо. ‎ ‎На секунду всё вокруг будто исчезло. Ни давящих стен, ни чужого стадиона, ни Воронов. Только это короткое, слишком редкое ощущение — что он не один. ‎ ‎— Ты всё такой же, — пробормотала она, чуть отстраняясь, но не отпуская до конца. — Только выглядишь хуже. ‎ ‎Кевин фыркнул, и в этот раз это было почти похоже на смех. ‎ ‎— Ты тоже не изменилась. ‎ ‎— Врёшь, — беззлобно отозвалась она. ‎ ‎В конце концов они оторвались друг от друга. И именно в этот момент девушка словно вспомнила, что они здесь не одни. ‎ ‎Она не дернулась, не удивилась — просто задержала на Эндрю взгляд чуть дольше, чем это было бы вежливо. Внимательно. Спокойно. Как будто собирала о нём информацию по кускам. Девушка чуть кивнула приветствуя его. ‎ ‎Эндрю не ответил, продолжая смотреть на нее. Они оба просто смотрели друг на друга, словно хищники приметевшие друг друга на расстоянии. ‎ ‎— Это Эндрю Миньярд,— сказал Кевин, наконец нарушая тишину. Потом он перевел взгляд на Эндрю и обратился уже к нему.— А это Джозефина. ‎ ‎Эндрю ничего не сказал. Только слегка наклонил голову, как будто отметил информацию — и всё. Этого оказалось достаточно. ‎ ‎— Что-то я не помню тебя в составе «Воронов», — наконец сказал Эндрю. ‎ ‎Уголок губ Хэйли едва заметно дёрнулся. ‎ ‎— Я недавно официально вступила в команду. Но тренировалась с ними и раньше. ‎ ‎— Ясно,— все что сказал Эндрю. ‎ ‎— Ладно, — выдохнула она. — через десять минут тренировка, мне пора. ‎ ‎Она уже развернулась к двери и собиралась выходить, как Кевин ее окликнул. ‎ ‎— Джо,— он тяжело вдохнул собираясь адать вопрос,— ты не обижаешься на меня... за то, что ушёл тогда? ‎ ‎Джозефина посмотрела на него с теплотой.Она даже и не собиралась злиться. ‎ ‎— Конечно нет,— Джо перевела взгляд на его левую руку, которую сломал Рико,— я все понимаю. ‎ ‎— А он... не трогал тебя? — внезапно спросил Кевин. ‎ ‎Она чуть нахмурилась, но почти сразу покачала головой. ‎ ‎— Нет, ты же знаешь. Он не может. ‎ ‎После этих слов Кевин успокоился, плечи опустились. Джо напоследок улыбнулась ему и скользнула по Эндрю заинтересованным взглядом. ‎ ‎Дверь захлопнулась глухо, будто отрезала вместе с ней последний кусок воздуха. ‎ ‎Эндрю не дал тишине растянуться. Он резко развернул Кевина к себе, пальцы впились в ткань его куртки, удерживая. ‎ ‎— Почему Рико не может её тронуть? ‎ ‎Кевин на секунду замер. Взгляд метнулся к двери — слишком быстро, слишком нервно. ‎ ‎— Это не твоё дело, — выдохнул он. ‎ ‎Хватка Эндрю стала крепче. ‎ ‎— Уже моё. ‎ ‎Тон был ровный, почти ленивый. Но в нём не было ни капли безразличия. Кевин сжал челюсть. ‎ ‎— У неё… — он запнулся, будто подбирая слова, которые не ранили бы сильнее, чем правда. — У неё есть защита. ‎ ‎Эндрю прищурился. ‎ ‎— У тебя была защита, в виде общественного внимания. Ты был уверен, что это тебя защитит, но Рико не остановило. ‎ ‎Тишина повисла между ними, густая и тяжёлая. Кевин отвёл взгляд. ‎ ‎— Она не его, — тихо сказал он. — И никогда не будет. ‎ ‎Эндрю чуть наклонил голову, всматриваясь в него внимательнее. ‎ ‎— Тогда чья? ‎ ‎Кевин усмехнулся, но в этом звуке не было ничего весёлого. ‎ ‎— Кенго Морияма. ‎ ‎Пальцы Эндрю медленно разжались, но он не отступил. ‎ ‎— Глава группировки Морияма. Причем тут он? ‎ ‎На мгновение их взгляды встретились. И что-то в лице Кевина — напряжение, почти страх — дало Эндрю ответ лучше любых слов. ‎ ‎— Он ее опекун и покровитель. ‎ ‎Слова повисли в воздухе, тяжёлые и чужеродные для этого места. ‎ ‎— Это делает её… — Кевин запнулся, подбирая формулировку, — вне их иерархии. ‎ ‎Эндрю чуть склонил голову. ‎ ‎— Выше Рико? ‎ ‎Кевин не ответил сразу и этого молчания оказалось достаточно. Губы Эндрю едва заметно дёрнулись — не в улыбке, но в чём-то близком к пониманию. ‎ ‎— Значит, он её не трогает… потому что не может. ‎ ‎— Потому что не имеет права, — тихо поправил Кевин. ‎ ‎На этот раз губы Эндрю растянулись в широченной улыбке, больше похожей на оскал. Будто улыбка лиса. ‎ ‎— Опасная, значит, — произнёс он тихо. ‎ ‎Кевин ничего не сказал. ‎ ‎— Не лезь к ней, — добавил он спустя секунду. — Это не та игра. ‎ ‎— Ты так говоришь, будто у меня есть выбор. ‎ ‎Кевин нахмурился. ‎ ‎— У тебя есть инстинкт самосохранения. ‎ ‎Эндрю посмотрел на него — коротко, холодно. ‎ ‎— Ошибаешься. У меня есть скука.