Прогулка
В городе было сыро и зябко. Ночной ноябрьский воздух пах мокрым асфальтом, выхлопными газами и, кажется, приближающимся снегом. Вару засунул руки поглубже в карманы своего чёрного пальто и смотрел под ноги, старательно обходя лужи. Рядом, чуть пританцовывая на ходу, шёл Феликс.
— Замёрз? — спросил Вару, покосившись на него.
— Нормально, — улыбнулся Феликс, но Вару видел, как порозовели его щёки и кончик носа от холода.
— Врёшь, — фыркнул Вару. Он остановился, стянул с себя шарф — длинный, чёрный, колючий на вид, но на самом деле очень мягкий — и, не спрашивая разрешения, намотал его на шею Феликса. Поверх его собственного светло-серого шарфа. Получилось смешно и объёмно, почти до самого носа.
— Вару! — Феликс попытался возразить, но его голос приглушила ткань. — Ты же сам замёрзнешь!
— Я железобетонный, — буркнул Вару и снова зашагал вперёд, пряча улыбку в воротник.
Феликс догнал его и сунул свою ладонь в карман его пальто, переплетая их пальцы. Вару дёрнулся было отдёрнуть руку — «люди же смотрят, что за нежности на людях», — но Феликс держал крепко. И Вару сдался. Только сжал его пальцы в ответ и пошёл чуть медленнее, подстраиваясь под шаг Феликса.
Они шли по набережной. Река была тёмной, тяжёлой, в ней отражались огни моста и редких фонарей. Где-то вдалеке сигналила машина, но здесь, у воды, было тихо и безлюдно. Хорошо. Можно было никого не стесняться.
— Смотри, — Феликс остановился и показал куда-то вверх.
Вару поднял голову. Фонарь горел неровно, с каким-то тёплым, оранжевым светом, и вокруг него кружились редкие снежинки. Самые первые в этом году. Они падали медленно, лениво, будто пробовали воздух на вкус, прежде чем опуститься на землю.
— Снег, — тихо сказал Феликс. Он задрал голову, ловя снежинки лицом, и улыбался так счастливо, будто видел это впервые в жизни.
Вару засмотрелся на него. На то, как снежинки тают на его щеках, как ресницы становятся влажными, а рыжие волосы покрываются лёгкой белой пыльцой. Красивый. До невозможности красивый.
— Чего ты на меня смотришь? На снег смотри, — заметил Феликс, перехватив его взгляд.
— Насмотрелся уже на снег, — Вару пожал плечами. — Ты интереснее.
Феликс смутился, отвернулся, но Вару видел, как дрогнули его губы в улыбке.
— Пойдём дальше? А то совсем замёрзнем, — предложил Феликс, но с места не тронулся.
— Пойдём, — согласился Вару. Но тоже не двинулся.
Они стояли под фонарём, и снег всё падал, укутывая город в первую робкую белую дымку. Вару вдруг шагнул ближе, почти вплотную, и свободной рукой (та, что была в кармане, так и осталась переплетена с пальцами Феликса) осторожно стряхнул снег с его плеча.
— Холодный, — сказал он тихо.
— А ты тёплый, — ответил Феликс, глядя на него снизу вверх.
Вару выдохнул. Как же с ним легко. Как же просто. Не нужно придумывать остроумные фразы, не нужно защищаться и нападать. Можно просто стоять и смотреть, как снег падает ему на ресницы.
— Можно? — хрипло спросил Вару, чуть склонив голову.
Феликс понял без слов. Привстал на цыпочки (Вару всё-таки был выше) и сам потянулся к нему.
Поцелуй получился прохладным — на улице всё-таки минус, — но таким родным, что по телу Вару будто тёплая волна прошла. Он приобнял Феликса за талию, притягивая ближе, и углубил поцелуй, забыв про то, что они стоят посреди набережной, что мимо может кто-то пройти, что вообще существует весь этот мир. Был только Феликс. Его губы, мягкие и чуть солоноватые от снега, его дыхание, его руки, обвившие шею Вару.
Они оторвались друг от друга, только когда рядом залаяла чья-то собака, выгуливаемая поздним прохожим. Феликс прыснул со смеху и уткнулся лбом в плечо Вару.
— Дурацкая ситуация, — прошептал он, всё ещё смеясь.
— Ага, — согласился Вару, но в голосе не было ни капли недовольства. — Пошли отсюда, пока нас тут всех собак не перебудили.
Они пошли дальше, держась за руки. Вару то и дело косился на Феликса, проверяя, не замёрз ли, не устал ли. Феликс ловил эти взгляды и улыбался.
— Знаешь, о чём я подумал? — спросил Феликс.
— О чём?
— Что хорошо, что мы пошли гулять. Я люблю зиму. И снег. И... — он запнулся, но потом добавил тише: — И тебя.
Вару споткнулся на ровном месте и выругался себе под нос. Феликс засмеялся, и его смех разнёсся эхом по пустой набережной.
— Ты специально меня смущаешь? — проворчал Вару, но пальцы сжал крепче.
— Ага, — честно признался Феликс. — Ты смешной, когда смущаешься.
— Я не смешной. Я грозный, — попытался возразить Вару.
— Конечно-конечно, — покладисто кивнул Феликс и, встав на цыпочки, чмокнул его в холодную щёку. — Самый грозный. Пойдём скорее, я хочу горячий шоколад.
— Капризный, — вздохнул Вару, но послушно ускорил шаг, увлекая Феликса за собой в сторону круглосуточной кофейни, которая светилась тёплым жёлтым светом в конце улицы.
Снег всё падал. Город засыпал. А они шли в тепло, и руки у них не мёрзли, потому что они грели друг друга.
