терруар её сердца

Шелест колес об асфальт дороги, ведущей к парадному входу в отель, разрезал вечернюю тишину. Это был не просто звук, а заявление. Мощный рокот двигателя говорил сам за себя: прибыла важная персона. Затонированное стекло задней двери отразило свет вывески отеля, когда дверь машины бесшумно приоткрылась, как крышка шкатулки с драгоценностями. В проёме показалась нога в остроносой лакированной туфле на невозможном каблуке. Эола вышла из машины с отрепетированной грацией. Мир вокруг неё тут же пришёл в движение. Первым, как всегда, был Вайл. Он уже стоял у открытой двери, возникнув будто из ниоткуда: с той же едва заметной морщинкой у глаз, которую обрёл ещё тогда, когда младшая Лоуренс училась в школе. Он всегда появлялся вовремя, его присутствие было таким же обыденным, как тень в ясный день. —Добро пожаловать, мисс Эола. –голос швейцара, спокойный и бархатный, прозвучал как часть аудиосистемы отеля. Он склонился в почтительном поклоне. Белые перчатки на руках выделялись белизной снега на фоне тёмного мрамора крыльца. Парень сиял почти так же ярко, как полированные латунные ручки парадных дверей. Эола позволила себе лёгкую улыбку в ответ. Её ждали. Двери распахнулись, и их путь через лобби гостиницы был похож на рассечение воды на роскошной яхте, где даже воздух пах деньгами и люксовым парфюмом. Пол из полированного чёрного мрамора отражал их силуэты, как зеркало. Каждый шаг Эолы отдавался мягким стуком каблуков—ритмичным, уверенным, как метроном, отсчитывающий время её идеальной жизни. Номер встретил их тишиной, а за панорамным окном расстилалось море—от берега до горизонта тёмно–синее. Эола тут же сбросила туфли и босиком прошла к окну, чувствуя под ногами мягкий ворс персидского ковра. Вайл самостоятельно распорядился вещами: чемодан на багажную стойку, портфель и сумку—на кресло у рабочего столика. —Ваши вещи, мисс Эола. –его голос был тихим и мягким, он говорил медленно, словно пытаясь успокоить окружающую обстановку.—Всё на своих местах. Только тогда Эола обернулась, наконец-то глядя на него, а не сквозь. —Благодарю, Вайл. Она нежно улыбнулась в знак признательности за хоть и небольшую, но помощь. Улыбка вышла почти настоящей—но только почти. В глазах всё ещё стояла усталость, которую не спрячешь за вежливостью. Вайл смотрел на неё секунду дольше обычного—тем взглядом, которым он смотрел на маленькую Эолу, когда она прятала слёзы после очередного «урока этикета» от отца. Он всегда понимал, когда она притворяется. И молчал—это была её просьба. Вайл работал на её отца ещё тогда, когда он был руководителем винного клуба Лоуренсов. А с недавних пор семейный бизнес в руках молодой Эолы. Ей с детства известны все тонкости, ведь она росла в этой атмосфере. Она соврёт, если скажет, что ей не нравится это дело. Всю осознанную жизнь её интересовала винная индустрия, а наблюдать за деловыми встречами отца с коллегами, проводившимися для дегустации новых видов спиртного, было очень познавательно. На одну из таких встреч она и прибыла сегодня. Уже без отца. Мужчина кивнул. —Я приду за вами через полтора часа, будьте готовы. Легкий щелчок закрывающейся двери сообщил, что она осталась одна. Девушка громко выдохнула, позволяя телу наконец немного расслабиться. Её сразу заинтересовал балкон, поэтому первым делом она легко толкнула стеклянную дверь. Та без проблем поддалась, и босые ноги тут же защекотала прохладная плитка. На улице ещё нет и намёка на ночь, но она уже успела остыть от холодного бриза, доносящегося с моря. Эола несильно поморщилась от неожиданной смены температуры, но быстро привыкла. Она вдохнула полной грудью свежий морской воздух, подошла к перилам и мимолётно осмотрела пейзаж. Блестящие и гладкие барашки лёгких волн отражали свет ещё не зашедшего солнца. Холмы были усеяны стройными кипарисами, а в небе над ними переливались розовые облака. Это место такое спокойное, слышно шёпот каждой волны и хруст морской пены. Вернувшись обратно в номер, Эола наконец присаживается на краешек кровати. Матрас, устеленный пушистыми покрывалами, немного проминается под её весом, словно принимая в свои объятия. Девушка вздыхает—длинно, тяжело, разминает кисти рук, чувствует как костяшки пальцев хрустят, как маленькие замочки, которые слишком долго были заперты. Дорога через горы немного утомительна. Осматривая убранство номера, взгляд падает на массивные настенные часы. Резные, лакированные, их маятник качается так исключительно ровно, постоянно напоминая о статусе, присущем этому месту. Смотрит на стрелки—они ползут в идеальном ритме. Брови сходятся домиком, и Эолу будто током пробивает, когда она вспоминает, что у неё на всё про всё всего полтора часа. Она резко выдыхает через нос. Подскочив с кровати, девушка тянется к портфелю, достаёт пухлую папку и пересаживается на креслице у стола. Проморгавшись, чтобы сосредоточиться, она берётся за изучение сегодняшних позиций на дегустацию. Названия вин, годы урожая, план мероприятия... всё знакомо, всё привычно. Пока глаза скользят по строчкам дегустационного меню, в дверь номера раздаётся громкий, энергичный стук. Девушка даже дёргается от неожиданности, полностью погружённая в работу, и папка подпрыгивает вместе с ней. Неужели Вайл что-то забыл? Отложив бумаги, она торопливо подходит к двери и открывает, уже собираясь выпросить себе ещё пару минуток на сборы. Но за дверью её встречает незнакомый силуэт. Перед ней стоит невысокая, миловидная девушка с длинными тёмными волосами, собранными в хвост. Судя по лаконичной униформе с шоколадными брюками и воздушной блузой–это работница отеля. Каждый работник этого заведения обязан соответствовать его статусу, но эта девушка будто немного выбивается из правил. Она улыбается так широко и искренне, это совсем не та дежурная улыбка, которая присуща остальным членам персонала. Её взгляд задерживается на Эоле на долю секунды дольше положенного—не оценивающе, а тепло, с лёгким любопытством. А около её бейджика висит брошь—маленький зайчик с золотой окантовкой. Эола моргает. Зайчик выглядит таким… неуместно милым в этом стерильном мире, и она невольно хмыкает—первая настоящая эмоция за вечер. —Добрый вечер! –голос звонкий, чуть выше, чем положено, но от этого только уютнее.—Вам, как почётному гостю нашего отеля, комплимент в виде корзины фруктов. —Добрый вечер...–Эола отходит в сторону, пропуская девушку внутрь, и та проходит бодро, почти подпрыгивая на носочках, как будто прогуливалась здесь сотни раз. Лёгким движением руки она подстилает плетёную салфетку, чуть помятую в спешке, и приземляет на неё корзинку. Наконец освободив руки, она быстро поправляет чёлку, которая выбилась из хвоста и упала на глаза. Жест такой естественный, домашний, будто её не очень то волнует вся эта напыщенная атмосфера. Эола смотрит на это и вдруг ловит себя на том, что улыбается—не из вежливости, а потому что хочет. Но тут же одёргивает себя, сжимая губы. С чего это ей улыбаться незнакомке в такой момент? —Мы рады, что вы выбрали наш отель, –продолжает девушка, поворачиваясь к ней. Улыбка всё такая же широкая, искренняя, от которой в комнате будто становится светлее.—Пусть этот маленький подарок поднимет вам настроение. Она кивает, ещё раз улыбается напоследок и быстро, почти бегом удаляется по коридору. Эола остаётся одна с корзинкой фруктов, запахом свежих яблок и лёгким, едва уловимым ароматом ванили, который остался после девушки. И вдруг понимает, что всё ещё стоит с приоткрытым ртом, как будто хотела что-то сказать, но не смогла. Она смотрит на закрытую дверь и с досадой осознаёт, что витая в своих мыслях даже не успела поблагодарить... как там её зовут? Ох, она не обратила внимания. Смирившись со своим упущением, девушка решает осмотреть корзинку. Я и без фруктов бы обошлась. Не отвлекали бы лучше, я и так опаздываю. Мысль привычно колючая, как всегда, когда кто-то пытается вторгнуться в её пространство без спроса. Но пальцы сами собой касаются края корзины, а взгляд падает на спелую блестящую гроздь белого винограда, и она решает попробовать пару ягодок. Маленькие плоды лопаются во рту, наполняя его сладким соком. Эола прикрывает глаза, наслаждаясь вкусом. Тишину этого момента прерывают лишь монотонно тикающие часы. Не стоит терять время. Энергичными шагами Лоуренс подходит к чемодану. Щёлкая замочком, молния с визгом расходится, показывая содержимое. Он заполнен не полностью, девушка взяла с собой только необходимые вещи. Первым делом она достаёт очень аккуратно сложенное, чтобы не помялось, вечернее платье. Расшитая стразами юбка красиво сверкает на свету и переливается всеми оттенками синего. Эола недолго рассматривает его, а потом вешает на штангу для одежды. Девушка берёт косметичку и направляется в ванную комнату. Там она поправляет макияж, уже заметно уставший за весь день, и красит губы стойкой помадой, ведь впереди предстоит ещё целый вечер работы. Тёмная помада сначала липнет к губам, что не может не раздражать, но быстро подсыхает. Сделав лёгкую укладку волос, Эола надевает красивую заколку с элементами из серебра, подаренную когда-то её отцом. Спасибо, что хотя бы ты меня не заставляешь улыбаться. Она смотрит в зеркало без эмоций. Не оценивающе, не предвзято, просто смотрит, будто и не на себя даже. Выйдя из ванной, Эола снова сверяется с часами, но это ей ничего не даёт. Находясь в своих раздумьях она даже не посмотрела, во сколько ушёл Вайл, но в любом случае стоит поторопиться. Девушка не без труда переодевается в парадный наряд, стараясь не задеть укладку, и добавляет в свой образ последние штрихи в виде серебряных серёжек. Остаётся надеть всё те же туфли, и последняя задача будет выполнена. Эола оглядывает номер, но в упор не видит свою обувь. Куда они могли подеваться. Она просматривает полки, обходит номер по всем углам и даже проверяет ванную. Это уже начинает её злить, но ничего не остаётся, как пожертвовать выглаженным платьем и заглянуть под кровать. м, ну да. Эола цокает языком и тянется за туфлями. Видимо, когда она спешила освободить уставшие в дороге ноги, ненароком затолкала их туда. Со сборами покончено. Девушка выглядит солидно и готова повстречаться с деловыми партнёрами. Как она успела прочитать ранее, в дегустационном меню на сегодня находится четыре винных сорта, которые представляют её коллеги для коллективной оценки. Задумываясь над рабочими моментами и слегка хмуря брови... она понимает, что её взгляд всё это время был устремлён на фруктовый комплимент. Та девчушка, что принесла мне это... я даже не знаю её имени, но она почему-то всё ещё крутится в голове. На лице выражается смешанная эмоция негодования и удивления. Эта мысль её явно не радует. Сейчас нужно думать о предстоящей работе, а не о каких-то девочках с заячьими брошками. Тут в дверь снова стучат, и она спешит на выход, оставив все нерабочие мысли позади. Всё, хватит отвлекаться. На этот раз это точно Вайл, как всегда спокойный, с добрыми глазами. —Пойдёмте, мисс Эола, в дегустационном зале уже всё готово. Вайл жестом показывает в сторону лестницы. Вдвоём они спускаются на цокольный этаж. Мужчина кратко вводит Эолу в курс дела, рассказывает, какие задачи лежат на них обоих. Проходя по коридору с приглушённым светом, они негромко обсуждают что-то, а у нужной двери их встречает хостес. Он почтительно поклоняется, открывая двери, и провожает гостей к их столу. Эола грациозно присаживается на массивный стул. Он ощущается удобным, хоть и сделан полностью из дерева. Вайл тоже садится рядом и принимается сортировать те немногочисленные бланки, что пригодятся им в работе. Пока не пришли коллеги, у девушки есть время собраться с мыслями и рассмотреть обстановку. Их усадили за круглый стол с узорчатой скатертью. На нём не было ничего лишнего—только маленькая вазочка с фиолетовыми орхидеями. В самом помещении воздух был свежий, то, что нужно для церемонии дегустации. Свет не слишком тусклый, этого достаточно, чтобы рассмотреть цвет вина и сделать записи. Этот стол здесь был не один, но то ли из-за наступающего вечера, то ли просто так совпало, других людей, кроме персонала, в зале не было, из-за чего стояла почти гробовая тишина. —Мисс Эола, видимо наши коллеги задерживаются... Девушка поворачивает голову к своему ассистенту. —Да? Ну, мы подождём... –отвечает она немного заторможенно, и возвращается рассматривать узоры на скатерти, ковыряя её ногтем. Сегодня у неё совсем нет настроения работать, как бы она ни пыталась сосредоточиться. Буквально через пару минут с виноватым видом подходят их деловые партнёры. Это семейная пара, оба средних лет, мужчина в тёмно-зелёном костюме и крокодильих туфлях, и женщина в пышном платье с рюшами в цвет. —Рады приветствовать вас, уважаемая леди Эола и мистер Вайл. Прошу простить нас за опоздание. –первым говорит мужчина. —Добрый вечер, коллеги. Я безумно рада возможности снова поработать с вами, мисс Эола. Сегодня, от имени нашего винного клуба, мы представим вам четыре новых сорта красного сухого вина. На наш взгляд они вышли лучше и интереснее всех других из недавних партий. Просим оценивать их без капли предвзятости, и если вам приглянётся какой-то сорт, мы обговорим его поставки в ваш клуб. И раз мы припозднились, давайте же начнём? –женщина продолжает сразу за ним. Аккуратно поправляя свою вуалетку, она старается говорить серьёзно, но искренняя улыбка слышится сквозь слова, и это не может не радовать. Эола уверена, что если бы не официальная обстановка—миссис Полин уже бы её заобнимала. С Полин и Купером они знакомы не так давно. Их сотрудничество берёт своё начало уже после смерти отца девушки. Но несмотря на это, их компания всегда очень приятна, а работать с продукцией одно удовольствие. Вайл предлагает не торопиться, так как позиций на сегодня немного, и все соглашаются. Он расспрашивает пару о том, как идут дела в их клубе, как поживают их дети. Эола сегодня немногословна, но она старается внимательно слушать их истории. Видно сразу, что атмосфера за этим столом очень радушная. Между делом, мистер Купер просит сомелье начинать подготовку образцов дегустации. У небольшого стола за невысокой ширмочкой начинают тихо копошится официанты. Вскоре двое сотрудников выкатывают винную палитру на изящной серебряной ажурной тележке—её колёсики мелодично стучат по полу. Увлечённая разговором о жизни, компания не сразу замечает их приближение. Но как только совсем рядом слышится звон стеклянных бокалов, все концентрируются на работе. Мужская часть команды подготовливает дегустационные карточки. Купер начинает представление. —Дорогие гости, сейчас наши работники сервируют нам первую на сегодня позицию—сдержанное, но многослойное вино «Шато Лафит-Ротшильд». И пока он говорит, сотрудники разливают алкоголь по тюльпановидным бокалам. Эола внимательно слушает его рассказ, чтобы понимать с чем имеет дело. —Львиная доля этого сорта состоит из винограда каберне-совиньон, а так же мерло,... Перед лицом девушки приземляется бокал с алой жидкостью. Это возвращает её в реальность, и она поднимает голову, чтобы кивнуть официанту в качестве благодарности. На миг они сталкиваются взглядами, и Эола узнаёт ту миловидную работницу, которая приносила ей фрукты пару часов назад. В её голове что-то щёлкает, и на лице вместо признательности появляется удивление. Лоуренс хлопает ресницами, сама не понимая, что происходит. Официантка беззвучно хихикает, улыбается и кивает головой, снова поворачиваясь к тележке. Купер продолжает рассказывать о вине, но она уже не слышит, сконфуженная получившейся ситуацией. Да что вообще эта девушка имела ввиду своим кивком... ох, я вообще не о том думаю! Её мысли снова заполняет образ брюнетки в рабочем фартучке. Миссис Полин в это время, уже во всю распробовав напиток, рассказывает о своих чувствах и ассоциациях. —Чудное вино! свежие, лёгкие ягодные нотки, но оно не так просто, как кажется! Мисс Эола, прошу, пробуйте! Эола вынуждена оторваться от раздумий и взяться за работу. Она поднимает бокал и подносит к лицу, оценивая запах—пахнет ягодами, Полин права. Нотки чёрной смородины, фиалки бушуют ярче всего, а со временем ощущается тонкий дым... Губы касаются края бокала, и девушка делает небольшой глоток. Переминающийся во рту язык впитывает вкус. Через пару мгновений она делает ещё глоток, уже побольше, прикрывает глаза и не спеша распробывает, вбирая аромат. Когда все мысли и образы в голове устаканиваются, дегустатор рассказывает свои впечатления и указывает помощнику что стоит записать. —Знаете, друзья, этот сорт просто пышет ягодным очарованием! –задорно восклицает Полин.—по моему мнению, это пожалуй лучший кандидат на поставку в клуб Лоуренс. Что скажете, леди Эола? —Да, он неплох. И правда не так прост, как кажется. Ягодная свежесть бушует в моменте, а после держится лёгкая пряность с оттенками кедра... Вайл усердно записывает озвученные характеристики в свои таблички. Пока команда обсуждает первую бутылку, персонал уже уносит лишние предметы. —Друзья, спешу представить следующую позицию. Яркое, щедрое вино «Шато Мутон-Ротшильд». И пока наши уважаемые сотрудники сервируют пробы, я расскажу о его составе. По большей части он состоит из сорта каберне-совиньон, остальную часть заполняет виноград мерло... Краем глаза Эола подмечает, что её снова обслуживает та темноволосая девушка. Пока она подходит чтобы подать бокал, Лоуренс чудом успевает прочитать на её бейджике имя «Эмбер», потому что Купер не замолкает ни на секунду. —Коллеги, прошу скорее приниматься за оценку! На этот раз это уже мой любимый сорт, и я надеюсь именно его вы выберете как только распробуете. Дамы-дегустаторы размеренно оценивают запах и цвет напитка. —Как по мне мягкий запах. Ежевика, ваниль, намёк на кофе... –начинает Эола.—А цвет более холодного оттенка, чем предыдущий. —И изюминку придаёт запах тёмного шоколада и дымка, да, интересно. –добавляет Полин. Во время дегустации Эола жестами указывает Вайлу, что нужно записывать. Они переходят на второй этап—проба вкуса. —Да, мистер Купер, эта позиция тоже хороша, от вас я другого и не ожидала. Улыбка коллеги светится счастьем, ведь его старания были замечены. Глядя на это, его супруга тихо посмеивается. Сколько нежности в её взгляде... может они и соперничают, но точно не со зла, только чтобы дать повод любимому совершенствоваться. Сколько лет Эола знакома с ними, их отношения не меняются, и они всё так же горячо дорожат друг другом. Для синеволосой это что-то... немыслимое. Она и представить не может что-то подобное с собой. Брови хмурятся от внутренних сомнений, но она быстро берёт контроль. Девушка обращается к своему помощнику. —Вайл, пожалуйста, запиши. По консистенции вино плотное, бархатное... Сочный фруктовый вкус и долгое пряное послевкусие. Лоуренс всегда старается быть сдержанной, серьёзной и грамотной, когда дело касается работы, ведь как учредителю, ей нужно держать лицо. Конечно, она не робот, и это порой не выходит. Например сейчас, когда над душой стоит девчонка и пристально наблюдает за каждым её вздохом. Эола украдкой поглядывает в сторону, но Эмбер это вообще не смущает. Девушка легонько машет рукой, а после подмигивает. Паренёк рядом с ней хлопает её по плечу и грозит пальцем. Эта ситуация выглядит очень комично, и странно, что никто за столом не замечает копошения поодаль. Эолу даже смущает такое пристальное внимание, и она отворачивается, прикрывая ладонью лицо. —Кхм, продолжим? Смущённая девушка пытается перевести своё внимание на более важные вещи. Несмотря на это, с каждой минутой в её голове мыслей о работе становилось всё меньше... —Да-да, мисс Эола. Кхм, прошу, подайте «Шато Линч-Баж»! Полин машет рукой официантам, и они стараются быстро выполнить эту задачу. Ну, старается из них только один, очевидно... а Эмбер просто крутится под ногами, а по её губам читается:«давай-давай, я в тебя верю!!!». За их столом не происходит ничего смешного, но Эола опять глупо улыбается. Её назойливые мысли прогоняет только чуть более громкий, чем ранее, голос Купера. —Что ж, экватор уже позади! Третья позиция особо не отличается по составу, значительно большую часть занимает всё тот-же каберне-совиньон, а меньшую долю украшают сорта каберне-фран и пти-вердо. Но оно заметно более структурированное и мощное, знаете как говорят, «вино-стратег». Да уж о чём о чём, но о своих винах Купер рассказывает очень красноречиво. Его ассоциации это всегда точное попадание, нечего добавить. Все за столом слушают внимательно, а Вайл помимо того ещё и записывает подробности в дегустационный лист. Тем временем персонал уже подготовил бокалы. Паренёк в лоснящейся атласной рубашке, переливающейся разными оттенками, от шоколадного до глубокого бордового, преподнёс бокал на пробу миссис Полин, аккуратно поставив его перед ней. Она поблагодарила юношу, в ответ он кивнул и отошёл обратно. а Эоле бокал преподнесла Эмбер, так же аккуратно, как и её напарник, но не с таким же сосредоточенным лицом. По её виду вообще не скажешь, что она хоть когда-то бывает серьёзной, Эола сделала этот вывод ещё в их первую встречу. И сейчас нет на планете серьёзнее человека, чем Эола, разглядывающая черты лица её обслуги. А Эмбер это только нравится, она кажется легкомысленной, но на самом деле замечает даже самый тихий вздох и самый незначительный поворот головы. Ставя бокал на стол, темноволосая как бы невзначай проводит рукой в своей тонкой белоснежной перчатке по пальцам дегустаторши. —Прошу прощения. –почти шёпотом говорит она с ехидным прищуром своих янтарных глазок. Вот же проказница! Эола буквально секунду в недоумении хлопает ресницами, пытаясь что-то ответить. Будь бы кто угодно на месте официанта, она сказала бы что-то вроде «ничего, спасибо» со своей привычной отстранённостью, но сейчас, переполненная смешанными эмоциями, ранее ей незнакомыми, она могла только молча смущаться, но продолжать смотреть девушке прямо в глаза. Никто из них не хотел прекращать это неожиданное столкновение взглядов, но поступить иначе в данной ситуации было бы странно. Эмбер первая кивнула головой, прерывая эти гляделки, и отошла назад к напарнику. Эта немая сцена длилась всего несколько секунд, но Эоле казалось, что прошло минуты три, не меньше. Вклинившись в разговор за столом девушка поняла, что никто из сидящих это недоразумение не заметил. Действительно, обсуждение любовных похождений старшей дочери Купера и Полин намного интереснее, чем жалкая пародия от Эолы. Постепенно их разговор возвращается в прежнее русло, и дамы принимаются оценивать напиток. —У этого аромат более стойкий и насыщенный, как и цвет впрочем. —Верно подмечено, леди Эола. Чувствуются оттенки тёмного шоколада и дуба... Полин прикрыла глаза и немного отодвинула бокал. —Для меня тяжеловато. Купер хмыкнул, а Вайл тихо посмеялся с его реакции, пригладив свои усы. —Эх, молодёжь... Обстановка за столом разрядилась из-за звонкого смеха Полин. —Ох, мистер Вайл, ну мы уже никакая не молодёжь... но спасибо, и правда, ха-ха... Она вытерла выступившую от хохота слезу пальчиком и продолжила. —Эола, что скажешь? После достаточно продолжительной паузы девушка негромко ответила. —Вы ещё довольно молоды... За столом снова раздался заливистый смех, и только синеволосая сидела в недоумении, будто её ведром воды окатили. Минуту погодя компания успокоилась, и Полин пояснила. —Я... я имела в виду что вы скажете по поводу дегустационного экземпляра. Эолу словно повторно окатили водой. Такой ледяной, промораживающей недра мозга. И так неловко стало, будто все решили, что она не была сосредоточена на разговоре. Как такое упущение удалось осуществить? С такими ситуациями на работе девушка не сталкивалась уже давно, ведь она всегда ставила свой авторитет и образ превыше всего. Но сегодня всё идёт не по плану! Прокашлявшись, девушка поторопилась ответить. —Прошу извинить меня, немного задумалась. Я уже успела оценить этот экземпляр. Крепкий ягодный вкус с вуалью графитовой минеральности. Вино пышное, оставляет после себя послевкусие с нотами кофе и вишни. Оно, безусловно, интересное... —Вы уже выбрали своего фаворита? –спросил с нетерпением Купер. —Постой, дорогой, дай ей время! –сказала Полин, обхватив его руку.—У нас ведь остался ещё один экземпляр. Пусть сначала распробует все, и тогда уже можно будет что-то говорить. Ребятки, пожалуйста, сервируйте последнюю бутылку! Крайние слова она сказала уже в сторону зала, где ей кивали официанты. —Точно-точно, простите меня. Следующим будет «Шато Марго». —Эолочка, я думаю оно тебе понравится! –защебетала неумолкаемая Полин, уже давно забыв про всякие условности, пока Купер хмурил брови из-за того, что его перебили.—В основе так же каберне-совиньон, но всю картину меняет сорт мерло!.. Пока они с супругом рассказывали тонкости изготовления и составы, параллельно споря, будто вся их жизнь это соревнование "кто больше разбирается в общем деле", пробы вина уже поднесли. Этот разговор не требовал концентрации, поэтому имея свободную секунду(а на самом деле имея большое желание) Эола украдкой посмотрела на свою официантку. На её милое лицо, большие сверкающие глаза, симметричную чёлку. Эмбер поставила бокал и лучезарно улыбнулась с бывалой хитростью во взгляде. Эта улыбка как ледокол рассекала заледеневшее сердце девушки, от того и появлялись неизведанные, но приятные чувства. Темноволосая слишком очевидно кокетничала, чем смущала дегустаторшу. Но деловой этикет не позволял задержаться дольше, поэтому работница вскоре отошла от стола и вместе с напарником принялась неспеша собирать свой арсенал сомелье, ведь дегустация подходила к концу. Проводив Эмбер взглядом, устремлённым, острым, будто она цепляется за её образ глазами, Эола медленно моргает и опирается щекой на ладонь. Её разум затуманен, голова болит и думать больше не хочется совсем. Она слушает разговор за столом, попутно моргая в немом согласии, но пропуская всю информацию мимо ушей. И её больше не волнует ни выбор вина для поставок в клуб, ни налаживание светских отношений с коллегами. Волнует только это трепещущее, необычное, беспокойное чувство в груди. Может вино так влияет... Девушка нервно подёргивает ногой под столом. Нужно собраться, ещё немного. Взяв бокал крепче, она всё-таки возвращается к работе. —Аромат сладкий, приятный. Пахнет фиалкой и черешней, лёгкие табачные нюансы... Говорит она медленно, почти полностью закрывая глаза, но взгляд всё равно невольно тянется к копошащейся так близко Эмбер. Так близко? Нет, она совсем далеко. —Это вино я бы назвал «вино-поэт»! –с бывалой воодушевлённостью говорит Купер.—Такое романтичное, пёстрое, но со своей загадкой. Что-то мне это напоминает. —Не могу не согласиться. И вкус просто прекрасен, мягкий, с балансом кислоты и сладости. Оттенки черешни и ванили, оно нежное, но многогранное. Сперва кажется тонким, лёгким, но на самом деле чуть крепче остальных. —Ооо.. –расслабленно протягивает Полин.—Судя по всему, ты уже выбрала кандидата? Женщина за несколько часов работы совсем не устала, а только наоборот, она будто стала выглядеть ещё более счастливой, что аж уже давно перешла на "ты". Эолу это совсем не смущало, она просто хотела как можно скорее закончить и отдохнуть в тишине. —Уважаемые Полин и Купер, прошу меня понять, но сейчас я не могу дать точный ответ, какой именно сорт я бы хотела оформить в клуб Лоуренс. В процессе девушка краем глаза замечает, что обслуживающий их персонал уже увозит оборудование. А Эмбер, уходя, всё продолжает беспрестанно смотреть на неё с мягкой улыбкой. Вечно она улыбается.. —Сегодня вы представили мне на пробу четыре невероятных напитка, мне было сложно выбрать, так как каждый из них безусловно идеальный. Глаза Купера горят от похвалы, а Полин складывает ладони вместе и с улыбкой внимательно вслушивается в её речь. —Пожалуй, для поставок я выберу «Шато Марго», оно мне показалось наиболее интересным и актуальным. —Чудно, мисс Эола! Я безумно рада, что нам удалось посотрудничать и в этот раз, встреча получилась очень продуктивной в том числе благодаря вашему профессионализму! В то время как Полин ведёт подбадривающую беседу, Купер передаёт Вайлу бумаги и жестами показывает, что нужно подписать. Пока мужчины заняты формальностями, дамы обмениваются лёгкими фразами о пустяках, и вот уже все неспешно поднимаются, собираясь на выход. —Мы свяжемся с вами позже, чтобы обговорить поставку детальнее. Мистер Вайл, спасибо вам за работу. –неспеша шагая к выходу из зала, тихо говорил Купер.—Ваш опыт в этом деле бесценен. Подумать только, как бы юная Эола справлялась без вас... —Ну что вы... вы меня переоценили. И недооценили леди. Она способная девочка, и крепко держится даже после потери семьи. Моя заслуга здесь отнюдь не больше, чем её. Вайл относился к Эоле как к собственной дочери, оберегал её и всегда был рядом в трудные времена. Но так же он уважал её как руководителя, и не просто потому, что когда-то работал на её отца, а потому, что она действительно заслуживала такого отношения. Отчасти Купер прав, сразу после утраты девушка вряд-ли бы встала на ноги сама. У неё не осталось больше никого близкого, кто помог бы, научил, похвалил, ну и просто был рядом во всех знаменательных моментах. Мужчина стал для неё опорой и некой родительской фигурой. Из зала в коридор Эола вышла последняя. Вайл всё ждал пока она доковыляет, а хостес терпеливо придерживал двери. Купер и Полин уже успели отойти на несколько метров, и, держась под ручку, в спешке махали на прощание Эоле. Она с виноватым видом кивнула парненьку, придерживающему дверь, и с немым вопросом посмотрела на своего помощника. —Полин резко вспомнила, что их ждут. Эола молча открыла рот, как бы произнося "а" без звука. С полуприкрытыми от усталости глазами она шагнула в сторону лестницы. —Вайл, прости, сколько времени? Ощущение, что я таскала тяжеленные мешки двое суток. Полин ещё, умница, со своим «ну ты скажи вкусненькое, да?», и смотрит на меня, и ждёт же что допью. Как-то неприлично было оставлять... Мужчина рассмеялся и двинулся вслед за ней. —Да уж, она любительница. А Купер ведь практически не пьёт, задача дегустировать их творения полностью на ней. Ну и интересная же у них парочка... а время, –он слегка пододвинул манжет пиджака и тряхнул наручными часами.— Двенадцатый час уже пошёл. Мы и вправду задержались. —Вот в чём дело, уже поздно и я просто устала... –с выдохом сказала девушка. Просто устала Ничего не изменилось. Попрощавшись с Вайлом, Эола вошла в свой номер. И как только дверной замок оповестил о том, что она снова осталась одна, девушка выдохнула весь воздух, находящийся в лёгких, немного прогнувшись в коленях. Пару минут послушав мелодичное тиканье часов, она немного успокоилась и нашла в себе силы снять туфли. На этот раз, наученная на ошибках, она поставила их ровно у двери. В глазах плыло, но почему-то именно сейчас ей нужно было расположить лодочки идеально точно, о погрешности в пару миллиметров и речи быть не могло. Для такого плёвого дела прошло мучительно много времени, что естественно разозлило педантичную барышню. Сегодня всё не как надо!!! Она снова опустилась на пол, медленно сползая по дверному косяку. И дышать она стала громче. И как будто бы глаза уже намокли. Вот всё у меня не как у людей. Был же нормальный день. Слёзы покатились по щекам, пока она смотрела на идеально белый, как холст художника перед тем, как он совершит на него своё покушение, потолок. И все её достижения, все старания и упорство таяли вместе со стекающей к подбородку тушью. Почему-то, именно в этот вечер судьба уготовила ей пытку мучительного самокопания. И сейчас Эоле нужно было справится с этим испытанием. Всё нормально. У меня хорошая работа. Отличная жизнь. Я сейчас вообще ночую в пятизвёздочном отеле на берегу моря- Точно! Ещё ни одна мысль не вонзалась в её голову с такой острой болью, словно стрела с горящим наконечником. Спустя мгновение девушка подскочила с пола и направилась в сторону стола, всю дорогу спотыкаясь о юбку. Слёзы высыхали на губах, а по намеченным дорожкам уже текли новые. Она трясущимися руками рылась в сумке в надежде на своё спасение. Нашла. Сжимая в руке пачку сигарет, Эола поплелась к двери, ведущей на балкон. Её босые ноги нежно щекотал ковёр, такой мягкий и приятный, и честно, не было бы у неё сейчас дела поважнее, она бы снова опала на пол, наслаждаясь пушистыми объятиями. Девушка без усилий отодвинула плотные шторы и тем самым открыла лунному свету путь в комнату. Ночь была бы тёмная как зола, если бы миллионы ярких звёздочек не светились в небе, пуская отражения на гладь воды. И луна, самое главное светило в этой композиции, струилась ровной, умиротворяющей дорожкой. Лоуренс остановилась на минуту, держась свободной рукой за ручку двери. Заворожённые красотой за окном, заплаканные глаза сверкали в лунном свете. Она надавила на ручку, и кристально прозрачная дверь открылась перед ней. В нос сразу ударил свежий, влажный бриз. Девушка сделала шаг, второй, ощущая стопами холод от каменного пола, остывшего за ночь. Она даже вздрогнула, оперевшись локтями на светлую каменную балюстраду. Ветер был практически неощутим, лёгкий и прохладный, каким и должен быть летний бриз. Вдали легонько пошатывались высоченные кипарисы, пустующую территорию отеля освещали жёлтые фонари, а на одном из таких как раз разместилась одинокая птичка. Такая же одинокая, как и Эола. Её и вправду расстроил этот вид. Сморгнув вновь проступившие слёзы, девушка аккуратно достала сигарету и наконец закурила. После долгожданной затяжки плечи расслабились, но ноги задрожали точно так же, как верхушки тех кипарисов, когда холод от плитки напомнил о себе, перебирая каждую косточку. Ей не хотелось думать ни о чём, и ситуация позволяла. Долгожданное время отдыха, когда можно просто заняться своими делами. Атмосфера убаюкивала. Эола потёрла уставшие глаза рукой, стараясь стереть подтёки туши. Нервничать не хотелось совсем: не сейчас, не здесь. Девушка смотрела на кучерявые волны, тихонько потягивая тонкую сигарету. Выдыхаемый ею дым поднимался в небо тоненькой струйкой, а там без следа рассеивался ветром. Её взгляд привлекло копошение на фонаре, где прежде сидела одинокая, вялая птица. К ней прилетела ещё одна. Она кружилась вокруг фонаря, щебеча на своём языке и явно пытаясь что-то сказать сидящей. Через пару мгновений и та взлетела, и они, кружась в воздухе, вместе улетели вдаль. Их общий полёт смотрелся так слаженно, будто они давние партнёры по танцам, что в который раз кружатся на сцене. Эола затушила сигарету о белые перила и, сразу осознав свой проступок, попыталась растереть серое пятнышко пальцами. Она снова начала плакать. Ведь всё, что держало её на плаву, её образ всегда успешной, умной, рассудительной и идеальной женщины, стал давать трещины в таких мелочах, что казалось бы, и не заметит никто, но для Эолы они как внезапная молния на чистейшем, голубом небе. Она тёрла перила пальцем, размазывая золу, и слёзы её падали, смешивались в серую, тревожную массу, образуя ещё более ужасное пятно. Это бесполезно. Всё это бесполезно. Её работа, её образ, её жизнь. Какой в этом смысл, если живёт не она, а этот глупый, аристократичный, такой далёкий образ Лоуренс? Он идеален, а Эола далека от идеала. Этот идеал нужен всем, его требует жизнь, но нужен ли он Эоле? Леди Лоуренс нужна всем. Но кому нужна Я? Кто бы любил меня так просто, так обыденно, не за заслуги, не за статус, а за то, какая я есть?- Её страдания прервало шуршание неподалёку. По-над балконами, по мощённой камнем тропинке шла... Эмбер?! Эола застыла в изумлении, смотря на неожиданную гостью и не веря своим глазам. Она сжимала в ладони потухший окурок и инстинктивно пыталась прикрыть руками созданное ею безобразие на балюстраде. Эмбер шла неспеша, улыбаясь слишком уж по-дурацки широко, как будто боялась, что если улыбнётся меньше, то всё развалится. В полумраке намерения было не разобрать, но почему-то её появление не вызывало тревоги. Брюнетка была одета так же, как и пару часов назад, но уже без фартука, а волосы её, длинные и тёмные, как шоколад, были распущены. И одна новая деталь бросалась в глаза—забавный красный ободок, похожий на заячьи ушки. Ей так идёт эта причёска. Милая. Эола ужаснулась собственным мыслям, в недоумении скривив лицо. Она с опозданием осознала всю странность ситуации. Пару секунд они смотрели друг на друга без каких либо слов. Наконец, Эмбер вытащила из-за спины красную розу. На её лице не читалось ни тени волнения—будто это было самым естественным делом на свете. Только на мгновение дрогнули уголки губ—так быстро, что Эола могла и выдумать это. Держа тонкими пальцами за длинный стебель, она подняла цветок выше, не отводя нежного взгляда от девушки перед ней. Эола как приворожённая, медленно потянулась за розой, сама не понимая, что ею движет. В этот тягучий момент время будто остановилось, и им обеим хотелось застыть так навечно. Ночь казалась спокойной, никто даже не догадывался, что могло происходить в её тени, кроме звёзд—вечных свидетелей тайных встреч. Эмбер первая прервала момент—мягко ухватившись за холодные перила, тело подалось вверх и легко приземлилось на фундамент. Она наклонилась над ошарашенной Эолой, рассыпая вокруг свои длинные волосы. Лоуренс не успела даже моргнуть. Ветер с моря доносил запах соли и мокрых камней—он смешался с ароматом розы и тёплым, чуть сладковатым запахом волос, нависающих над ней. Её губы приоткрылись, зрачки расширились, глаза поймали отблеск фонаря, и в этот миг она впервые за очень долгое время почувствовала, что её видят. Это ощущение внутри пугало и в то же время успокаивало, как будто дверь, которую она боялась открывать, отворилась сама собой. Пальцы, тянувшиеся к розе, совсем невесомо коснулись чужой руки. Так нежно и осторожно, будто боясь спугнуть маленького, беззащитного зверька, который только что сам подался на контакт. Эмбер бросила быстрый, самый невинный взгляд и, зажмурив глаза, прильнула к губам Эолы, кратко целуя их, словно боясь не успеть. За эту встречу они не сказали ни единого слова. Всё произошло само собой. Как будто что-то большее, чем они обе, вмешалось в этот миг. Что-то незримое, что является лишь счастливчикам, благословляя их на немыслимые идеи. Эмбер с хриплым выдохом опустилась на перила, оставив розу в руке Эолы. А та замерла с приоткрытым в удивлении ртом, смотря прямо, но будто сквозь неё. Оглушающий шок, но где-то глубоко внутри—первая трепетная волна облегчения. Всё случилось. Да, странно, неожиданно, совсем не по плану, но случилось. Плечи невольно опускаются, и впервые за вечер она не пытается их выпрямить. Эола с вопросом в глазах смотрит на девушку, так расслабленно распластавшуюся на перилах, а та начинает хихикать, звонко и беззаботно, будто совсем не удивлена. Её улыбка уже не глупая. Теперь это улыбка–тайна, что будто подозрительный ключ, взявшийся из ниоткуда, но которым она только что отворила все заслонки, обнажая душу Эолы. Вдруг уголки губ уже сами собой ползут вверх, а дыхание становится легче, свободнее. Чтобы скрыть нахлынувшую уязвимость, Эола тыкает ей в нос пальцем и фыркает: —Я отомщу... Краснея до кончиков волос, она тоже наконец расплывается в мягкой улыбке—пальцы невольно сжимают стебель розы чуть сильнее. И Эмбер отвечает смехом, чистым, лёгким, но в этом смехе нет неловкости, только радость от того, что дверь снята с петель, и счастливое предвкушение этой мести.