Поможешь?

***

Подросток сидит на лестничной клетке и устало затягивается едким дымом сигареты, который приятно колет и обжигает уже прогнившие легкие. Холодно. Очень холодно. На нем тонкая футболка и грязные шорты до колен. Эта несчастная ткань не могла согреть и защитить от Воронежской зимы. Кудрявые волосы растрепаны, а на худой щеке красуется алый след мужской руки. Вместе с дымом, с отвращением, парень сплевывает на пол что-то темное и вязкое — то ли кровь, то ли слюна. Он слышит крик со смазанными ругательствами из своей квартиры. Эти картонные стены полностью лишены шумоизоляции. Его мать снова привела своего ухажера ради выпивки и нескольких перепихонов. Антон быстро понял, что ей кристально плевать на присутствие сына в соседней комнате. Парень решил для себя, что если он хоть еще раз услышит стон или задорный смех своей матери, то отрежет себе уши и затолкает их себе в глотку, дабы не облевать свою комнату желудочным соком после нескольких дней голодовки. В животе неприятно крутит и урчит. Хочется закинуться хоть каким-то куском, но такой роскоши у него не было. Поэтому он решил проскочить домой и захватить какую-нибудь одежду, чтобы выйти на улицу и попросить рандомного бомжа купить пачку сигарет. Кинув бычок на бетонный пол и затушив носком шлепанца, Антон опирается руками о бедра и поднимается с тяжелым вздохом. Его шаги эхом разносятся по темной лестничной клетке. Постояв некоторое время, прижавшись ухом к входной двери, Шастун пытается понять, как далеко находятся взрослые. Быстрый щелчок и парень хватает пайту с крючка, хотел уже уходить, но он слышит голос: —Ой, Антош, ты уже вернулся..?— ее речь звучит смазано, от этого ещё больше воротит. По спине бегут мурашки, и жмуря глаза  он выходит из квартиры.