Why not

If I had a buckskin stallion

I'd tame him down and I'd ride away

And if I had a golden galleon

I'd sail into the light of day

If I had your love forever

Sail into the light of day

***

      «Почему нет?» — этот вопрос не выходил из головы уже долгое время.       Даже сегодня, несмотря на множество более вещественных вопросов и нарастающих проблем. Стоило задуматься о шепчущих, которые наступали на пятки, о пропавшем Нигане, о безопасности людей в конце концов.       За последние несколько месяцев на Дэрила свалилось бремя относительного лидера, и не сказать, чтобы оно приносило ему много удовольствия. Оставшись одним из немногих закаленных всеми прелестями жизни людей, он вдобавок хорошо знал эту общину, людей, живших там, и все её окрестности. Обладал неплохими навыками боя и стратегии. Так что нравится или нет, кому-то нужно было принимать решения.       Самым важным всегда оставались жизни и безопасность своих людей. И Дэрил был готов сделать всё ради тех, с кем он прошёл этот путь, и для тех, в чьих руках будет будущее этого мира.       Ему всегда нравилось быть рядовым членом группы, который занимается своими делами. Он не был отречён от принятия важных решений или обсуждения насущных вопросов. С его мнением часто считались и ценили его навыки по заслугам. Но сейчас на нём была ответственность принимать решения, от которых зависят жизни многих. А эти решения нельзя было принять исходя лишь из собственных навыков или боевых способностей.       Дэрил чувствовал важность принятия правильных решений и знал цену, которую приходится платить за ошибку. Но всё же мысли сами собой возвращались к разговору на поваленном дереве. Даже при попытке обдумать что-то другое, всё приводило в одну точку.       Сейчас, плюнув на возможность хоть как-то отдохнуть, Дэрил сидел на крыльце их домика в Александрии, в сотый раз за последнюю неделю прокручивая её слова.       И правда, ведь она во многом была права. На земле действительно осталось немного людей, особенно хороших. Да и Конни ему определённо нравилась. Она была доброй, смелой и неподдельно искренней, не боялась жертвовать собой ради других, бросаясь в пекло практически без раздумий.       Вспомнить хотя бы день их настоящего знакомства. Не формального, а после которого они стали друзьями. Когда шепчущие готовы были убить младенца, Конни, не зная ни этого младенца, ни людей рядом с собой, моментально приняла решение в пользу жизни невинного ребёнка.       Дэрил любил разговаривать с ней — это было легко и приятно. Они могли подолгу говорить ни о чём и обо всём, что раньше было для него совершенно несвойственно. И эти диалоги не раз приводили его в чувство.       К тому же она была отменным бойцом, несмотря на свои ограничения. Он с самого начала восхищался тем, насколько она сильна. Выжить в новом мире и без того было достижением, характеризовавшим любого как человека, не лишенного способностей, а Конни сделала это, находясь в категории людей с наименьшими шансами. При этом она не потеряла человечность в себе, не озлобилась на весь мир и просто продолжала жить, находя цели и то, за что можно бороться.       Дэрил это уважал. Уважал силу и ценности, достойные жертвенности. Уважал преданность своим людям и силу воли, которая заставляла жить дальше, как бы тяжело ни было.       Бесспорно уважал, и ему абсолютно точно нравилось это в ней. Ведь он никогда не отрицал, что его к ней тянуло. Нередко, когда он видел её силуэт, он невольно подходил и начинал разговор, замечая за собой желание говорить с ней чаще.       Но почему сразу же ответил «нет» на невинный вопрос Кэрол? Дэрил не знал. Она не хотела задеть его, пристыдить или унизить. Мужчина не замечал за собой стыда за собственные чувства, тем более перед Кэрол. Они ведь прошли вместе весь путь, все сложности. Она совершенно точно не осудила бы его, и он это знал. Ей лишь хотелось счастья для её лучшего друга. Лучшего друга! Именно таковой он её и считал. И всё же почему так быстро нашёлся с ответом? Он не мог понять.       В чём он был уверен, так это в правдивости своих слов. Между ними вправду ничего не было. На вопрос, почему ему этого не хотелось, ответа никак не находилось.       Задай ему этот вопрос кто другой или он сам, вряд ли бы ему удалось ответить то же с такой же скоростью. Даже сейчас, сидя здесь в одиночестве и в очередной раз возвращаясь к этой теме, в голову лез один бред.       Вопрос о его любви к женщинам не вставал. Была ведь Лея. Любил её Дэрил или нет, он по-прежнему сказать не мог.       Определённо, она была важна для него в некоторый период, им было хорошо вместе, но это закончилось, и он не мог сказать, что сильно сожалеет обо всём произошедшем. Смотря на всю ситуацию сейчас, он понимает, что как бы Лея ни была для него дорога, выбрать стоило своих людей, и с этой точки зрения он нисколько не жалеет о принятом решении.       Однако, обдумывая свою к ней привязанность, в ней он обнаружил все те же черты: она была невероятно сильной и смелой. Умела жить для себя и не держалась слепо за прошлое, всё же сохраняя преданность главному: себе и своим людям. А это для Дэрила было одним из главных положительных факторов любого человека.       Нельзя сказать, что она была красива в привычном смысле этого слова. Но Дэрил видел красоту по-своему. Привлекательность — понятие относительное, а истинная красота рождается из любви, так что он никогда не задумывался о собственных «типажах» и не искал определённых женщин.       Учитывая, что его прошлое не кишит любовными драмами, он не считал важным тратить время на подобные раздумья, да и не видел в этом смысла. Цели создать семью или продлить род Диксонов никогда не стояло у него в приоритетах. Приоритетом было выжить и защитить тех, кто этого достоин. А любить кого-то можно и без определённой стратегии или чётких алгоритмов.       Дэрил многих любил по-своему. Он любил Рика, ставшему ему братом, и любил его детей, любил Мишонн, непоколебимую в любой ситуации, любил Мэгги с её упорством и целеустремлённостью. И Дэрил любил Кэрол.       Вспоминая всё, что они вместе прошли, сколько раз помогали друг другу не только вещественно, но и морально. Дэрил во многом был ей очень благодарен. Ещё в самом начале она сумела показать ему, что он не бесполезен, что он не подстилка своего брата, что человек может быть кому-то ценен. Он изменился во многом благодаря ей и никогда этого не отрицал. Они просто были друг у друга в нужные моменты. Держались вместе, когда это было необходимо, и этого было достаточно.       Дэрил стряхнул пепел от самокрутки, тлевшей у него в руках, и откинулся назад на стуле, посмотрев на Пса, который лежал на ступенях.       Он старался не заходить дальше в этих думах. Он давно прошёл эту тему. Кэрол была его лучшим и самым близким другом, которого он не мог потерять. Может, он и хотел быть с ней когда-то давно, Дэрил уже не помнил. В то время было не до этого, а потом момент был однозначно упущен, так какой смысл даже задумываться об этом? Это нерационально. А нерациональность сейчас — большая слабость и опасность, которых и без того навалом. — Нахер, хватит, — Дэрил потушил окурок о подошву ботинка и решил пройтись, и, если повезёт, то наконец поспать.       Отойдя от крыльца на несколько метров, он побрёл прямо без курса с увязавшимся за ним Псом.       Дэрил начинал злиться на Кэрол и на самого себя за весь этот разговор и нескончаемые мысли, приводившие к одному и тому же. И не дававшие никаких ответов на вопрос, почему его это вообще волнует.       Единственный вывод, к которому он пришёл, заключался в том, что ему хочется послать всё это к чертям и просто перестать думать, лишь бы начать спать по ночам.       Но проблема оставалась открытой, и как бы ему ни хотелось, отделаться от себя простым «похер» не получалось. А признаваться в желаниях быть с единственной оставшейся рядом подругой, уже ставшей семьёй, было выше его сил.       Ускоряя шаг и переключая мысли на запасы оружия, которые оставляли желать лучшего, предстоящее обсуждение проблем с провизией, шепчущими и ходячими, которые тоже не собирались рассасываться сами собой, Дэрил тихо выругался. Нащупал в кармане жёлудь и понял, что, судя по всему, бежать ему некуда.       Чёртова Кэрол со своими разговорами. Могла ведь промолчать, и он жил бы себе спокойно, думая о выживании, общине и, возможно, потенциальной поездке на поиски Рика. Но нет, теперь ему приходится раз за разом погружаться в свои мысли, что, мало того что выбивает из колеи и мешает нормально соображать, так вдобавок и не приносит никакого удовольствия.       Где-то в глубине души Дэрил понимал, что рано или поздно эти мысли его бы настигли, но пока можно было этого избегать, его всё полностью устраивало.       Бог с ним, даже если бы ему хотелось быть с Кэрол, то она явно будет против таких порывов. Она несколько лет жила с королём. Прилежным, смелым и аккуратным человеком, который всегда был верен своим идеалам. Он предложил ей целое Королевство, а более того — семью, которой ей так хотелось. Предложил сказку, которая в конечном итоге не оправдалась, но смогла подарить ей кусочек счастья после всего, через что ей пришлось пройти. Он был тем самым «человеком чести», о котором Кэрол всегда грезила. Дэрил не врал — он правда был рад за неё, правда считал, что она та, кто заслуживает счастья. Он не всегда одобрял её выбор, но для себя оправдывал это недоверием к чудаковатому Иезекиилю.       Сейчас, вспоминая то время, он ловит себя на мысли, что задумывался, а что мог бы сам ей предложить? Нихера, ответ простой. Палатку в лесу и собаку под боком.       Но всё же стоило признаться, что её визиты к нему были самыми приятными воспоминаниями того времени. Она оставалась единственной, кто знал, где он находится и что с ним происходит.       Дэрилу совершенно не нравилось то, к чему ведут эти мысли. Он не хотел всё испортить, не хотел усложнить, его вполне устраивало нынешнее положение дел, и он понимал, что размышления в духе «а что, если» приводят к хорошему очень редко. Тем более сейчас, когда Кэрол находится не в лучшем состоянии. Он видел, что ей нелегко, и хотел помочь, хоть и понимал, что тут практически бессилен.       Ситуацию усугубляло и общественное мнение, настроившееся против неё, что тоже оставляло отпечаток на Кэрол, находившейся на грани нервного срыва. Дэрил оставался чуть ли не единственным, кто был с ней и за неё, и прекрасно это понимал. Он видел, что она отдаляется, что врёт о своём состоянии и мыслях. Ему или себе оставалось лишь гадать. Он не знал, как может ей помочь. Единственное, в чём он был уверен, что не даст её заклевать. Плевать, права она или нет, он не допустит, чтобы ей навредили. Он осознавал и единственный выход из сложившейся ситуации, а именно — убрать свои чувства куда подальше и жить, как жили. Возможность играть в русскую рулетку ему не улыбалась при любом раскладе.       Забредя в тихий уголок Александрии, Дэрил решил покончить с этими размышлениями, дабы закрыть эту тему, вернуться домой и поспать оставшиеся часы до рассвета. На улице было нежарко, и он начал замерзать, чему он, на удивление, был рад, ибо это в некоторой степени отрезвляло, а уж если признаваться себе в собственном проёбе, то уж в тишине набиравшей силу осенней ночи. Никакого невероятного открытия не произошло. Лишь понимание того, что никакая другая женщина не сможет заменить ему Кэрол. Дэрила нельзя назвать ни сердцеедом, ни завидным женихом. За жизнь у него было пару женщин, а за последние десять лет только Лея. Он лишь иногда задумывался о том, любил ли хоть одну, и склонялся к отрицательному ответу.       Дэрил не отрицал, по крайней мере для себя, что Кэрол притягивала его ещё в тюрьме. Ему нравилась её манера общения, нравилась целеустремлённость и преданность, нравилось её становление в этом мире и нравилось то, как она вела себя с ним. Она без сомнений была его лучшим другом, и этого ничто не изменит.       Она была его лучшим другом, потому что знала, как с ним общаться, знала, где его можно найти, и всегда безошибочно находила. Она понимала Дэрила с полуслова, а чаще и вовсе без них. Слова часто казались лишними и нелепыми. Их взаимопонимание строилось на невербальных сигналах, которые понимали только эти двое.       Ответ на оба вопроса — почему он всё же выбрал семью и группу, а не спокойную жизнь с Леей, и как смог так быстро найтись с ответом неделю назад — находился очень близко и был одним именем. Наверное, теперь, наконец приняв действительное за желаемое, что таковым не являлось, но, к его сожалению, являлось правдой, у него бы нашлось что ответить на этот сраный вопрос «почему нет», принёсший столько головной боли. Но, усмехнувшись своей же мысли, Дэрил подумал, что оставит все ответы при себе. Хотя представлять реакцию Кэрол показалось ему достаточно забавным. Терять было нечего, так что Дэрил подумал, что развлечь себя позитивными развитиями подобного разговора будет достойной наградой за признание самому себе.       Было бы клёво — единственная мысль, появлявшаяся при представлении её взаимности. Он хотел бы узнать, каково получать её заботу не только как друг, каково просыпаться рядом по утрам, не просто в одном доме, а в одной постели, каково ловить на себе тёплый взгляд любимых глаз. Это казалось невозможно смешным, особенно в нынешних реалиях, но его мысли были где-то далеко, а сам Дэрил принял позицию в духе, а-ля горит сарай, гори и хата.       Собственно, почему нет? Признав эту простую истину, ничего страшного не произошло, мир не рухнул, а вселенная не схлопнулась. Всё, что Дэрил обнаружил, было лишь пониманием всех своих действий за прошедшие годы. Почему всегда не мешкая бросался на помощь, не думая о себе, почему находил силы переживать все происшествия, почему его взгляд невольно переходил с глаз на губы и почему любое событие приводило обратно к одному и тому же человеку.       Подходя к дому и собираясь покончить с этим затянувшимся вечером, Дэрил нашёл самый логичный выход из сложившейся ситуации — забить и ничего не делать.       Аргументов в пользу этого решения было море. Начиная с того, что Дэрил понимал, что он явно не тот, кто подходит под определение «человека чести», и уж точно не походит на прошлых мужчин Кэрол, заканчивая тем, что она вряд ли обрадуется его прозрению, а терять десяток лет дружбы точно не входило в его планы.       Заходя в дом и направляясь к себе в комнату, Дэрил услышал шум на кухне и подумал, что этот день, судя по всему, никогда не закончится. Пёс поспешно забежал в комнату и улёгся рядом с кроватью, оставляя хозяина наедине с ситуацией, но отчётливо показывая, что в помещении все свои и опасности нет.       Сделав несколько шагов, Дэрил увидел силуэт, занимавший все его мысли последние пару часов, и, коротко чертыхнувшись себе под нос, решил подойти.       На часах было около двух ночи, поэтому обнаружить на кухне человека, бодрствующего после всех случившихся за последние дни передряг, было достаточно неожиданно.       Кэрол стояла лицом к окну, оперевшись на подоконник, на столе горела небольшая свеча, являющаяся единственным источником света, не считая луны и звёзд, которые не сильно помогали благодаря закрывшим их облакам.       Она была погружена в свои мысли и не замечала ничьё приближение. Дэрил услышал тихий неровный выдох, не предвещающий ничего хорошего. — Ты как, всё в порядке? — Мужчина невесомо провёл кончиками пальцев по её спине.       Кэрол вздрогнула всем телом, резко повернувшись в его сторону и чуть ли не подпрыгнув на месте от неожиданности. — Тише, это я. — Она облегчённо выдохнула и повернулась обратно к окну, быстро вытирая слёзы на щеках тыльной стороной ладони.       Дэрил мягко, но настойчиво прикоснулся к плечу, призывая повернуться и посмотреть в глаза. Кэрол, секунду помедлив, поддалась. Опустив руки вниз, она нервно перебирала пальцы, словно проверяя их наличие. — Ты скажешь что-нибудь? — Его глаза бегали по лицу женщины в поисках ответа. — Что случилось?       Кэрол отрицательно покачала головой и сглотнула очередной приступ слёз, переводя взгляд от окна к чему-то за спиной мужчины и обратно. — Я… чёрт, прости, я тебя разбудила? — Она наконец встретилась с взглядом его изучающих глаз. — Всё нормально, воды встала выпить. — Снова отведя взгляд, Кэрол перемялась с ноги на ногу. — Я не спал, — быстро ответил Дэрил. — А теперь правду, что произошло?       Всё ещё вглядываясь в лицо женщины, он начал медленно поглаживать её плечо, стараясь хоть немного приободрить. — Не обращай внимания, Дэрил, пожалуйста, это пустяки. — Если тебя «это» довело до слёз в два с чертом ночи, значит, не пустяки. — он склонил голову набок. — Мне не плевать, и я не отстану. Ну? Пожалуйста, Кэрол.       Она посмотрела на него со слезами на глазах и грустно улыбнулась, слегка кивая. Дэрил осторожно притянул женщину к себе, обнимая одной рукой за плечи, а второй мягко проводя по волосам. — Ничего серьёзного, я просто… не знаю, — её руки неуверенно обвили его спину. Он чувствовал, что она дрожит, делая вывод, что проснулась явно не пять минут назад, если вообще спала. — Со мной никто не хочет иметь дела. И я понимаю почему, и я их не виню, я это заслужила. Я не знаю, что делать и куда податься. У меня никого не осталось, ничего. Я… я просто устала или запуталась, или всё вместе. — Последние слова она прошептала ему в шею, зарываясь в объятия, будто это последнее, что у неё было, и шумно выдохнула. — У тебя всё ещё есть я, — еле слышно произнёс Дэрил, замолкая и задумываясь. Он стоял, гладя её по волосам, не зная, что можно сделать. Он бы хотел всем подробно объяснить, что все они лучше не делают, что нельзя так обращаться с человеком на грани, что ни им, ни ей лучше от этого не будет. Хотел бы напомнить о её многочисленных заслугах перед всеми, о том, сколько раз она спасала жизни, жертвуя собой. Только не мог. Понимал, что не получится и помочь он таким образом точно не сможет. — Не забывай об этом, пожалуйста. И нихрена ты этого не заслуживаешь.       Он не знал, что сказать. Продолжал стоять, держа её в объятиях, в надежде, что это хоть немного поможет, и проклинал всех, кто довёл её до этого, а в особенности себя и своё бессилие. — Послушай, я бы хотел, чтобы этого всего не было. Хотел бы, чтобы Генри был жив, а Альфа мертва. Но мы имеем то, что имеем, — Мужчина говорил тихо, стараясь не нарушать мирную тишину вокруг. — И нам придётся выбираться из этого дерьма. Вместе, Кэрол. Пока я дышу, одна ты не останешься, это я тебе обещаю. Мы можем остаться здесь или уехать, выжить мы вдвоём сумеем, ты знаешь, но, прошу тебя, не закрывайся от меня. Я буду на твоей стороне до конца, никто меня не переубедит. — Он легко поцеловал её в макушку, почувствовав, как руки на его спине сжимаются чуть сильнее, и невольно улыбнулся. — Ты моя единственная семья. Как бы я ни любил всех этих людей, при выборе между тобой и ими я не задумываясь выберу тебя. Приходи в себя, ладно? А я просто буду рядом.       Они простояли так, может, минуту, а может, пять, в тишине, нарушаемой лишь их дыханием. Кэрол старалась взять себя в руки, что получалось относительно успешно по сравнению с предыдущими попытками, а Дэрил надеялся, что эта речь сможет чем-то помочь. — Где ты был-то в ночи? — Нарушила тишину женщина, начиная диалог тихим, но ровным голосом. — Гулял. — И часто ты встаёшь, чтобы прогуляться, вместо сна? — Её ироничный тон внушал надежду на улучшение достаточно печального положения, что не могло не радовать. Кэрол отстранилась и отошла, присев на край стола, стоявшего рядом. — Надо было подумать. Всё равно не спалось. — Она кивнула, соглашаясь оставить эту тему на потом. — Зачем ты это делаешь, Дэрил? Разве не легче было бы не обращать внимание и дать мне самой во всём разобраться? Я… — Он сделал шаг к ней, но она остановила его жестом, призывая дослушать. — Нет, я ценю твою помощь, правда, но я просто не понимаю тебя. — Блять, Кэрол… — Мужчина подошёл к подоконнику, опершись на него руками. — Я не знаю, да и какая разница? Я уже сказал, что и как собираюсь делать. — Они стояли друг напротив друга, стараясь смотреть в глаза. Дэрил мысленно проклинал, что вообще вернулся сегодня домой. То, куда заворачивал этот разговор, ему точно не нравилось. — Мои мотивы — не самая интересная тема для обсуждения, и не могу сказать, что сам их понимаю. — Возможно, это была ложь во благо, а может — отчасти правда, он сам до конца не понимал. — Ты держишься за меня, как будто я единственная, кто у тебя остался. Ты сам прекрасно знаешь, что это не так. Объясни мне — почему? — Кэрол крутила в руках свечу, стоявшую прежде на столе рядом с ней, и, поставив её на место со значительным стуком, спрыгнула со стола, не разрывая зрительный контакт. — Все эти люди тоже наша семья. Твоя семья, Дэрил. Так почему ты выбираешь мою сторону, хотя сам понимаешь, что я не права? — Хорошо, ладно, хочешь правды — будет тебе правда. — Он пожевал губу, отведя взгляд и задумываясь на несколько секунд, прищурил глаза, мысленно соглашаясь сам с собой. — Да потому же, почему не остался с Леей, почему не вместе с Конни и почему предлагал Нью-Мексико. Потому что гроша ломаного для меня всё это не стоит без тебя. — Он махнул рукой куда-то в сторону окна, неотрывно смотря на женщину. — Я не хотел этого признавать даже для себя, хотя, если честно, всегда всё понимал. Только кому от этого лучше? Уж точно не тебе и не мне. Зачем усложнять то, что и без того херово. Я сейчас здесь, и я буду здесь дальше, если ты не пошлёшь меня куда подальше. Разве так важно почему? Какое это имеет значение сейчас?       Закончив свой манифест, Дэрил уставился в окно, ожидая уже хоть какой-то реакции. Не этого он хотел от сегодняшней ночи, и понимание того, что, возможно, это последний их дружеский диалог, не делало это ожидание приятным.       Будь выбор, он бы хотел никогда об этом не говорить, дабы остаться рядом. Пусть как друг и никогда как нечто большее. Последние десять лет его это устраивало, и он бы спокойно жил с этим дальше. В данную же минуту единственное, что всплывало в его голове, — это неудачная первая любовь и нескончаемые подъёбки Мерла на этот счёт. Гораздо легче жить без любви, в привычном её понимании, думать о более практичных вещах: выживании, ресурсах и опасностях. Дэрилу было этого достаточно, и нельзя было сказать, что он несчастен, потому что ему не хватает сердечных драм в жизни.       Поэтому сейчас, стоя напротив женщины, которую он меньше всего хотел потерять из-за минутной слабости и собственной глупости, он страшно боялся. Это чувство было в новинку. Оно не похоже на страх смерти или ходячих. Он не привык переживать по поводу социальщины, общественного одобрения или чьего-либо отношения к себе. Однако в этот момент он отдал бы всё, чтобы просто исчезнуть отсюда или отмотать этот диалог назад.             Смотря в окно, он видел перед собой лишь очередные разочарованные глаза человека, которого не хотел подводить. — Это имеет значение, для меня имеет.       Кэрол медленно подошла и, аккуратно прикоснувшись рукой к его щеке, почувствовала вздрагивание человека, которого считала практически бесстрашным. Развернув его лицо к себе, она мягко поцеловала его в губы, на мгновение прикрыв глаза и опустив руку ему на грудь.       Отстранившись, она тепло улыбнулась. Её глаза внимательно изучали его лицо, выражавшее максимальную степень смятения.       Дэрил заправил прядь её выбившихся волос за ухо и провёл пальцами по линии скулы, следя за каждой её реакцией. Она последовала за прикосновением, принимая любое действие как подарок судьбы. Мужчина неспешно запустил пальцы в её волосы, большим пальцем поглаживая щеку и, не торопясь, сокращал расстояние между ними, будто ожидая, что она отстранится.       Дэрил задержался в нескольких сантиметрах от её лица. Их дыхание смешалось, а он продолжал неловко водить пальцами по её коже. Сократив последнее расстояние, их губы встретились в медленном, изучающем поцелуе. Его губы оказались обветренными, но невероятно нежными, её — мягкими и упругими. Его щетина покалывала подбородок, но женщине это, на удивление, нравилось. Кэрол зарылась одной рукой в его волосы, второй трепетно провела от груди к ключице. Он притянул её ближе за талию, безболезненно прикусывая губу, вызывая рваный выдох.       Когда воздуха стало не хватать, они, не открывая глаз, стояли, соприкоснувшись лбами, слушая собственное неровное дыхание и думая каждый о своём. Дэрил переместил руку с талии на поясницу женщины, ненавязчиво поглаживая тёплую кожу под рубашкой. Ещё раз коротко поцеловав её в губы, он оставил поцелуй на лбу и отстранился настолько, чтобы можно было посмотреть в глаза. — У нас может получиться… — шёпотом произносит Дэрил, нехотя прерывая комфортную тишину. — Я не знаю как, не знаю, что тебе нужно и что я могу тебе дать, но я хочу хотя бы попробовать. — Мысли давно смешались у него в голове, и теперь он решил говорить начистоту до конца. — Я и не думал. Не думал, что может быть так, как получилось. И я просто не хочу тебя потерять. — Мне нужен ты, Дэрил. Всегда был нужен ты. Никакое королевство не заставило меня остаться, а не сбежать к тебе в чёртов лес. — Я законченный придурок, — Он слабо улыбнулся, скорее своим мыслям, чем самой ситуации. — Даже спорить не стану. — Кэрол поцеловала его в уголок губ, улыбнувшись тому, как он потянулся за поцелуем, и уткнулась носом в шею, обнимая обеими руками. — Приходи в себя, прошу тебя. Я буду рядом столько, сколько смогу, но, пожалуйста, постарайся не потеряться окончательно. — Он говорил спокойным, ровным голосом, продолжая гладить её волосы, и вдыхал родной запах.       Она лишь слабо кивнула головой, расслабляясь в объятиях мужчины, которому всегда могла доверить свою жизнь. Она верила ему и верила в него. Кэрол многое хотела объяснить и сказать, но сегодня не оставалось сил ни на что, кроме долгожданной ласки.       Не сговариваясь, оба решили, что лечь спать будет правильным решением после и без того насыщенного дня. — Останься со мной.       Отказать столь заманчивому предложению и взгляду невинных глаз было выше сил Дэрила. Посему они поднялись на второй этаж, в комнату, уже давно принадлежавшую Кэрол, но сегодня ставшую наиболее приятной и наполненной свежим воздухом и чувством хрупкого, но ненадолго появившегося спокойствия.       Сняв обувь, Дэрил лёг на спину, притянув к себе Кэрол, тут же удобно устроившуюся у него на груди. Его рука покоилась у неё на плече, ненавязчиво вырисовывая пальцем круги на ткани. — Потому что я люблю тебя — это будет самым верным ответом. — Приподнявшись на локте, Кэрол поцеловала его, вкладывая в этот поцелуй все невысказанные за много лет слова, в надежде, что он как-то поймёт всё, что она хотела ему передать. — Я тоже люблю тебя, — сказала она, отстранившись и смотря в глаза, во взгляде которых смогла прочесть лишь безграничную нежность и безоговорочное доверие, от чего щемило сердце.       Дэрил понимал, что, возможно, легче не станет, что стать может только сложнее. Но этой ночью он впервые заснул быстро и спокойно, веря, что они справятся, и больше ни минуты не сожалея о тех обстоятельствах, что привели его сегодня сюда. Зная, что теперь ему точно есть за что бороться.