Бытовые зарисовки

Арми и Дакота дружили с первого курса колледжа. Она всегда была рядом, — помогала с переездами, никогда не забывала о его дне рождения, если надо было срочно вытащить его из депрессии, она всегда готова была подставить плечо. Если он болел, именно она привозила ему домашний бульон и навещала, несмотря на протесты. Она была идеальной. Понимающей. Своей в доску. Вечной второй скрипкой. Дакота никогда не говорила Арми о своих чувствах. Ни разу. Она просто покорно ждала. Ждала, что однажды он посмотрит на неё иначе, заметит, что она — бета, причём красивая бета, которая всегда была рядом. Она вплеталась в его жизнь так плотно, что становилась её естественной частью. Он привык к ней. А привычка, как известно, иногда перерастает в нечто большее. Или не перерастает? — Дакота, у меня серьезный разговор, — сказал Арми как-то вечером, набрав ей по телефону. У Дакоты ёкнуло сердце. «Ну наконец-то», — подумала она, поправляя волосы и прижимая телефон покрепче к уху. — Серьезный разговор? О чем? — Об омеге. Его зовут Тимоти. Мы познакомились пару месяцев назад. Он... боже, Дакота, он невероятный. Я тащусь. Кажется, это мой омега. Я хочу вас познакомить. Мне важно твоё мнение. Дакота улыбнулась. Широко. Как умеют улыбаться только те, кто научился прятать разочарование глубоко внутри. — Конечно, познакомь. Посмотрим, что за чудо. - Я взял нам билеты на Квиз по "Игре престолов". Завтра вечером. - "Игра престолов"! Обожаю! - Да! Я знаю! Тимоти тоже фанатеет, я думаю, это станет неплохой почвой, чтобы вы подружились! --- К концу квиза Тимоти сидел, сжав кулаки под столом. Их команда заняла второе место, они выиграли пивной сет, - луковые кольца, жареный сыр, острые крылышки, гренки, - но радости не было. Когда объявили результаты, Дакота повисла на шее у Арми: — Мы красавчики! Отметим? Я знаю тут неподалёку отличный бар. Арми чмокнул её в макушку — машинально, по-дружески — и повернулся к Тимоти: — Тимми? Идем? — Я домой хочу, — голос Тимоти прозвучал глухо. — Что? Почему? Вечер же только начинается. — Потому что я устал. И вообще... — он замялся, бросил взгляд на Дакоту, которая с любопытством наблюдала за ними. — Мне не очень здесь. Дакота хмыкнула: — Ну, если человек устал, чего его держать? Арми, давай вызовем ему такси, а сами посидим. Мы же сто лет не виделись. Тимоти вспыхнул. Всё внутри перевернулось от этой фразы. «Вызовем ему такси», — будто он ребёнок, которого нужно отправить домой, чтобы взрослые, наконец, занялись своими делами. — Не надо такси. Арми меня отвезёт. — Арми занят, — настойчиво сказала Дакота. — Мы договаривались посидеть. — Так, — твёрдо сказал Арми, вставая. — Дакота, подожди нас, мы сейчас вернемся. Он взял Тимоти за руку и отвёл в сторону, к выходу. — Тимми, детка, что случилось? Мы так хорошо играли… — Твоя подруга, ты не замечаешь, но, — выдохнул Тимоти, и голос его дрогнул. — Она весь вечер... я не знаю. Она будто пытается показать, что вы ближе. Что она знает тебя лучше. Что я тут лишний. — Тише-тише, — Арми погладил его по щеке. — Это просто Дакота. Мы дружим сто лет, у неё такая манера общения. Она не хотела тебя задеть. — Не хотела? — Тимоти отдёрнулся. — Она сказала, что я путаю «базовые вещи». Она напоминала о ваших совместных воспоминаниях каждые пять минут. Она смотрит на меня так, будто я... будто я таракан, который забежал в её чистую квартиру! Арми вздохнул: — Давай, я поговорю с ней. Подожди здесь. Он вернулся к столику, где Дакота допивала своё пиво. Она посмотрела на него с лёгкой усмешкой: — Ну что, отправил малолетку домой? — Дакота, — Арми сел напротив и вкрадчиво посмотрел ей в глаза. — Что происходит? — В смысле? — Ты весь вечер подкалывала Тимоти... Он чувствует себя некомфортно. Нервничает. — Ой, да ладно, — Дакота закатила глаза. — Нервничает он. Какие мы нежные. Арми, посмотри на него. Ему сколько лет? Восемнадцать? Девятнадцать? Он истеричный, ревнивый малолетка, который не умеет контролировать эмоции. Вы не пара. — Это мне решать. — Ты просто увлёкся. Такое бывает. Красивая мордашка, кудряшки, глазки, дал тебе, небось, по первому свисту и девственником оказался — а ты и купился, уже готов с ним повязаться и жить до конца дней. Но пройдёт месяц-другой, и ты поймёшь, что с ним невозможно строить отношения. Ему бы с ровесниками тусоваться, а не со взрослым альфой. Арми слушал и чувствовал, как внутри закипает злость. Холодная, тяжёлая злость. — Ты закончила? Дакота моргнула: — Я просто хочу как лучше. — Нет. Ты ревнуешь. — Арми встал, бросил на стол купюру за пиво. — Дакота, ты моя подруга, мы сто лет вместе, и я тебя ценю, тебя никто никогда не заменит. Но Тимоти — мой омега. И если ты не можешь принять это и порадоваться за меня, то нам стоит сделать паузу в общении. И ушёл, не оборачиваясь. --- На улице Тимоти стоял, прислонившись к стене бара, и кусал губы. Арми подошёл, взял его за руку: — Пошли. — Я не хочу к ней возвращаться. — Не вернёшься. Я отвезу тебя домой. — И вернешься к ней? - нервно спросил Тимоти. - Не утруждайся! Я сам доберусь. — Тим... — Я все понял! — Тимоти вырвал руку. — Ты сказал, что она твоя лучшая подруга. И выбирая между нами, ты выбираешь ее. Твое право. Я не осуждаю. Она — часть твоей жизни, а я — так, эпизод. Арми смотрел на него и видел, как дрожат его губы. Альфа раздражено закатил глаза: — Я не вернусь к ней, и ты не эпизод. — А кто? Вместо ответа Арми шагнул вперёд, подхватил Тимоти за шею и притянул к себе, целуя. Жёстко, властно, не оставляя пространства для сомнений. Тимоти дёрнулся, попытался оттолкнуть, но Арми только сильнее прижал его, углубляя поцелуй, пока Тимоти не выдохнул и не обмяк в его руках. — Поехали, — прошептал Арми, отрываясь от его губ. Тимоти шмыгнул носом, кивнул. Арми обнял его за плечо и потянул за собой. --- Они сели в машину, но Арми не завёл двигатель. Вместо этого он вздохнул тяжело. Он ненавидел ругаться с близкими. А Дакота относилась к самому родному кругу. — Прости, — прошептал Тимоти ткнувшись носом в его плечо. — Я просто... А я чувствую себя чужим, маленьким и глупым рядом с ней. — Ты не маленький и не глупый. И не чужой. Тимоти шумно потянул носом и уткнулся лицом ему в шею. Арми погладил его кудри, а потом вдруг усмехнулся: — Знаешь, что я думаю? — Что? - Что нам срочно нужно на заднее сиденье. — С ума сошёл? Здесь?,— Здесь, — Арми уже выбирался из машины. — Идём. Они забрались назад. Было тесно, неудобно, но это только добавляло остроты. Тимоти выгибался под ним, вцепившись пальцами в плечи, кусал губы, чтобы не закричать. --- Они вернулись в бар, потому что Тимоти, успокоившись после секса сказал: — Знаешь, я перенервничал, не хочу чтобы ты ссорился с подругой. Давай вернемся. Я обещаю не впечатляться на ее вбросы. Арми удивлённо посмотрел на него: — Уверен? — Абсолютно. Дакота всё ещё сидела за столиком, когда они вернулись. Увидев их вместе, — расслабленных, счастливых, Тимоти с раскрасневшимися щеками и припухшими губами, — она поняла всё. — О, вы вернулись, — выдавила она. — Да, — Тимоти улыбнулся ей самой невинной улыбкой. — Решили, что глупо уезжать из-за ерунды. Тем более, у вас тут так весело. Правда, Арми? Арми с трудом сдерживал улыбку, глядя на своего омегу, который вдруг превратился в маленького хитрого лисёнка. Они просидели ещё час. Дакота пыталась кусаться и колоться, но её остроты повисали в воздухе. Тимоти больше не дёргался от её намёков, — он просто расслабленно сидел, прижавшись плечом к плечу Арми, иногда чмокал его в щёку и смотрел на Дакоту, пересказывающую очередную историю о том, как они с Арми близки, с лёгким превосходством. Когда вечер закончился и они вышли на улицу, Тимоти вдруг остановился и обернулся к Дакоте: — Знаете, Дакота, мне было очень приятно с вами познакомиться. Вы такая... заботливая в отношении Арми. Прямо как… как будто у вас нет своей личной жизни, или вы давно и безнадежно в него влюблены. Дакота поперхнулась. Ее лицо тут же вытянулось в недоумении. - Тимоти, - строго одернул его Арми. - Что? - изобразив невинность, спросил Тимоти, - Я выражаю свое восхищение! Тебе повезло с такой подругой. Приятно когда рядом есть человек всегда, готовый ждать у моря погоды. Дакота побелела. Она открыла рот, чтобы ответить, но Тимоти уже развернулся и направился к машине. - До новых встреч! — Вот же, — прошипела Дакота, сердито посмотрев на Арми. - Вот же гавно! Арми, который слышал всё, покачал головой: — Дак, не надо. Я поговорю с ним. — Нет, серьёзно? Поговоришь? — Обязательно. Он еще ребенок, ты сама говорила. Не злись на него, он просто ревнует. — Он истеричный малолетка, которому нужно, чтобы его ремнём отходили, а не взрослого альфу рядом с собой! — Хватит, — голос Арми стал жёстким. — Я поговорю с ним. Обещаю. Он больше такого не скажет. Будь умнее. --- По приезду домой Тимоти, который всю дорогу молчал и смотрел в окно, вдруг заговорил: — Я знаю, ты злишься. — С чего ты взял? — Потому что я был груб с твоей подругой. И потому что ты молчишь. Арми завёл машину на парковку, заглушил двигатель и повернулся к нему. — Окей. Ты понимал, что меня это разозлит, но не смог сдержаться и нахамил Дакоте. Мне сейчас что нудно сделать? — Не злиться. — Мне не понравилось, что вы двое выясняете отношения, как дети в песочнице. Я не злюсь, я просто устал. Я надеялся, что ты поведешь себя умнее. Но этого не случилось. И это логично, потому что ты еще ребенок. - Я не ребенок, - возмутился Тимоти. Арми дернул плечами. - Тогда надо будет позвонить и извиниться перед Дакотой за хамство. - Ну уж нет! *** — Знаешь, что? — пройдя после душа в спальню и окинув взглядом лежащего на постели в одних боксерах и залипающего в телефон Тимоти, сказал Арми. Тимоти заинтригованно приподнял бровь, — Я тут подумал. Дакота сказала мне, что ты ведешь себя как невоспитанный ребенок, что я должен тебя ремнём отходить. И знаешь..., может, она права. Тимоти завозился, перевалившись на бок, подставив ладонь под голову и подобрав под себя ноги. — В смысле? - бесстрашно спросил он. — В прямом. Ты вёл себя отвратительно. Нахамил моей подруге. И я считаю, что если ты ведешь себя как несознательное дитя? я должен принять воспитательные меры. Отшлепать тебя. — Арми, ты серьёзно? — голос Тимоти дрогнул, но в нём проскользнуло что-то, похожее на смятение, смесь страха и любопытства. - Или это типа игра? — Абсолютно. Серьезно. Я собираюсь шлепать тебя по заднице, пока она не посинеет. Раздевайся. — Что? - Тимоти все еще не понимал, радоваться или бояться. — Ты слышал, - Арми сел на край кровати и хлопнул себя по коленям. - Раздевайся и ложись сюда. Животом вниз. Тимоти сглотнул. Сердце колотилось где-то в горле. Арми молча наблюдал, не разрывая зрительного контакта. Тимоти поколебался еще немного и… Подчинился стянув с себя трусы, чувствуя, как по коже бегут мурашки, — то ли от холода, то ли от предвкушения. Он уже догадался, что будет дальше, и от этой догадки по телу пробежала тёплая волна. Они такое еще не делали. — Иди сюда. Тимоти медленно подобрался, укладываясь животом на колени альфы. Арми взял его за за бедра и устроил поудобнее, так что попа оказалась на весу колен, кудрявая голова свесилась вниз, а руки упёрлись в пол. — Арми... — голос Тимоти дрогнул. — Молчи. Сейчас ты получишь заслуженное наказание за то, что не сдержался и повёл себя как капризный ребёнок. А потом ты позвонишь Дакоте и извинишься. — Нет... — Да. Ладонь Арми легла на ягодицу, погладила, сжала. Тимоти затаил дыхание. — Во сколько шлепков ты оцениваешь свое безобразное поведение? — спросил Арми спокойно. — Десять, — выдохнул Тимоти, и его булочки под ладонью Арми поджались. — Маловато. Пятнадцать. И счёт вслух. Шлепок. Звонкий, хлёсткий. Тимоти дёрнулся и вскрикнул. — Раз, — выдохнул он. — Спасибо, — подсказал Арми. — Спасибо... Еще шлепок. Тимоти двинул бедрами, потираясь, Арми усмехнулся. — Не слышу. — Спасибо! — громче. Второй шлепок пришёлся по другой ягодице. Тимоти закусил губу, а после выдохнул. — Два... спасибо. Арми не торопился. Он шлепал методично, с расстановкой, с оттяжкой, давая Тимоти прочувствовать каждый удар. Кожа розовела, нагревалась, а Тимоти извивался на коленях, пытаясь то ли увернуться, то ли подставить попу под новую порцию. — Шесть... спасибо, — простонал он, его бедра подрагивали, и Арми чувствовал его возбуждение. Заразное. — Терпи. Ты сам знаешь, что заслужил. — Знаю... семь... спасибо. К десяти ударам Тимоти уже всхлипывал, но не от боли — от возбуждения. Член упирался в бедро Арми, оставляя влажный след на джинсах. Арми чувствовал это и усмехался. — Нравится, да? — Да... — прошептал Тимоти. — Одиннадцать... спасибо. — Ещё четыре. — Двенадцать... спасибо. — Тринадцать... спасибо. — Четырнадцать... спасибо. Последний шлепок был самым сильным. Тимоти вскрикнул, кончив, и обмяк, тяжело дыша. — Пятнадцать... спасибо, — выдохнул он. Арми погладил горячую, красную попу, раздвинул ягодицы, рассматривая дело рук своих, - анус сочился смазкой. Арми не сдержался и надавил на него указательным пальцем, пронимая в горячую влажную норку. Тимоти всхлипнул от этого прикосновения. — Хорошо, — довольно сказал Арми. - Трахни меня, - едва слышно попросил Тимоти. — Нет, - усмехнулся Арми и нехотя вытащил палец, силой вжав ягодицу омеги в своей ладони. - Ты сегодня плохо вел себя, поэтому нет. А теперь вставай и звони Дакоте. — Прямо сейчас? — Тимоти извернулся устроившись у Арми на коленях и обнимая его за шею, поднял на альфу свои мокрые глаза. — Прямо сейчас. Арми взял с прикроватной тумбы свой телефон и протянул ему. Тимоти нехотя принял его дрожащей рукой, нашёл номер Дакоты. Палец завис над кнопкой вызова. — Если ты сейчас не сделаешь это, — тихо сказал Арми, — Я начну сначала. И будет не пятнадцать, а тридцать. Тимоти надул губы и нажал вызов. Гудок. Ещё один. Потом щелчок и холодный голос: — Слушаю, Арми. — Дакота, это Тимоти, — голос его дрожал, но он старался говорить ровно. — Я звоню извиниться. Я повёл себя грубо в конце вечера , и мне жаль. Вы — важный человек для Арми, и я не должен был так с вами разговаривать. Простите. Пауза. Дакота явно не ожидала такого. — Ладно, — наконец сказала она. — Извинения приняты. — И ещё, — добавил Тимоти, и в его голосе вдруг проскользнули хитрющие нотки. — Я звоню вам не просто так. Арми только что отшлепал меня по вашей рекомендации. И знаете... - это было так горячо и великолепно, что я кончил без рук. Спасибо за совет. И нажал отбой. В комнате повисла тишина. Арми смотрел на него круглыми глазами. Тимоти поднял на него невинный взгляд. — Что? Я извинился. И поблагодарил. Ты же сам сказал быть вежливым. — Ты... — Арми покачал головой, но в уголках губ уже дрожала улыбка. — Ты... — Я плохой мальчик, — радостно объявил Тимоти грациозно, как кошка, снова улёгся к нему на колени, выставляя красную попу и игриво потряхивая ею. — Я снова нахамил твоей подруге. Накажи меня ещё. Отшлепай хорошенько. Арми закатил глаза к потолку, но рука уже сама легла на горячую ягодицу. — Ты специально меня провоцируешь? — Да - да - да, — довольно мурлыкнул Тимоти, потираясь. — И знаешь, что? Мне это нравится. Шлепок. Тимоти охнул. — Считай! — скомандовал Арми, звонко прикладываясь к ягодице своего омеги не выдерживаясь и начиная улыбаться. — Раз...ох… спасибо! — Два... Трахни меня, спасибо! — прошептал он. — Пожалуйста. Пожалуйста. Я заслужил.