Недомуж

Тэхен входит в дом, где его сразу встречает дворецкий. — Приветствую вас, господин мой, — кланяется парень. Тэхен устало кивает в ответ. — Я купил всё, что вы сказали, — Сухо протягивает чёрную карточку. — Правда? — Тэхен оживляется. — Ты расставил всё, как я просил? — Дворецкий кивает, и Тэхен чуть не подпрыгивает на месте. — Пошли, покажи! Он быстрым шагом поднимается и заходит в комнату Чонгука. Всё расставлено именно так, как он хотел. Теперь старшему не отвертеться. — Спасибо, — благодарит Тэхен дворецкого. — Господин приехал, — сообщает тот, когда снаружи раздаётся звук подъезжающей машины. — Проводи его наверх, — просит Тэхен, и дворецкий с поклоном удаляется. Тэхен выходит из комнаты и ждёт у дверей. Чонгук поднимается на лифте и, увидев его перед своей спальней, сначала хмурится, потом улыбается. Эта улыбка — как глоток воздуха после тяжёлого дня. Он подкатывает к Тэхену, и тот, будто так и надо, садится к нему на колени, слегка удивив Чонгука, и обнимает. Старший не отталкивает, а мягко гладит его по спине. — Устал? — почти шёпотом спрашивает он. Тэхен лишь кивает, вдыхая его запах. — Уведомление пришло? — хмыкает омега, и Чонгук кивает. Тэхен отстраняется, но не встаёт. — Не хочешь спросить, что я купил на такую сумму? — Трать хоть все, я и тогда не спрошу, карточка твоя, как и деньги на ней, — спокойно говорит Чонгук, а Тэхен невольно опускает глаза к его красивым губам, желая прижаться к ним своими. Раньше он относился к поцелуям с брезгливостью — мозг будущего врача прекрасно знал о микробах, слюне и прочих моментах, которыми обмениваются люди при поцелуе. Он не понимал, как люди могут целоваться, и всегда думал, что будет тщательно изучать губы, принюхиваться, проверять состояние языка… А сейчас ему было плевать. Настолько плевать, что он готов целоваться с Чонгуком всю ночь. Хотя дыхание и язык старшего он всё же успел оценить. Если бы его спросили в начале года, он бы ни за что не признался, что ему может нравиться целоваться. А сейчас он отчаянно хочет почувствовать его губы снова. — Снова смотришь на мои губы? Сравниваешь с тем мужиком? — неожиданно спрашивает Чонгук, и лицо Тэхена заливает краской. Он поднимает глаза. — Ты и утром говорил об этом, — тихо произносит он. — Почему? Ты… — делает паузу, глотая страх и волнение, — меня ревнуешь? — Оба затихают, смотря друг на друга. Чонгук долго молчит, а сердце Тэхена бешено колотится, подступая к горлу. — Ты против, что я смотрю? — снова спрашивает он, но старший снова не отвечает. — В тот день в душе, ты разрешил мне не только смотреть, но и касаться… — переходит на шёпот Тэхен, и Чонгук глотает, кивая, сам не понимая, почему застыл как мальчишка и только хлопает глазами. — Ты правда разрешаешь мне всё? — кладёт руки на его плечи Тэхен, получая кивок. — Разозлишься, если я сейчас коснусь тебя? — Чонгук отрицательно качает головой. — Даже если так? — Тэхен касается его губ своими и быстро отстраняется, продолжая водить носом по его лицу. Старший не отвечает, и Тэхену хочется большего — настоящего поцелуя. Он уже наклоняет голову, когда раздаётся звонок телефона. Тэхен резко вскакивает с его коленей, а Чонгук, прочистив горло, отвечает на звонок и снова поднимает на него взгляд. — А говорил, контролируешь свои желания, — хмыкает старший, слегка краснея и намекая, что Тэхен хочет чего-то большего. — Твоё тело жаждет того, что некоторые получают с шестнадцати, если не раньше, — эти слова странно вонзаются куда-то под рёбра. Разве плохо, что он начал хотеть секса? — Это последствия того мужика, с которым ты был, — говорит Чонгук, собираясь проехать мимо. Лицо Тэхена начинает гореть. — Странно, что ты не попросил его научить тебя ещё и трахаться, — как-то грубо бросает старший, не контролируя поток эмоций. Слова больно впиваются под рёбра, ближе к сердцу, а лицо пылает, будто Тэхену дали пощёчину. Чонгук проезжает мимо, заходит в свою комнату и застывает, увидев перед собой всё необходимое оборудование для реабилитации. — Кхм… — Тэхен, еле сдерживая слёзы, заходит следом. — Я решил, раз ты не можешь каждый день ездить в больницу, то реабилитация переедет к тебе, — омега поднимает уголки губ, стараясь улыбнуться. — Ты перестал заниматься и принимать лекарства. Я договорился с твоим врачом и, посмотрев твой график, решил, что он будет приезжать каждый день в семь тридцать. Ты обычно свободен в это время, — Тэхен избегает долгого взгляда на Чонгука. — Он начнёт приезжать с завтрашнего дня, так что не унывай и не пропускай. Сухо положил в твой рабочий стол маленькие массажёры-грелки — клади их под ноги, когда работаешь, это поможет разгонять кровь. Короче, не сиди просто так до прихода врача, — Чонгук молча кивает, не отрывая от него взгляда. — Возле кровати лежит коврик с камушками — топчись на нём. И фиксаторы тоже используй, — Тэхен хочет уже уйти, но перед этим добавляет: — Не жди меня на ужин, я не приду, — он поворачивается к двери, но застывает на пороге. — И… у меня не было никакого мужика. Ни на острове, ни здесь. Я не изменял тебе, — и, не дожидаясь ответа, выходит. — Тэхен… — не успевает договорить Чонгук, как дверь за спиной парня захлопывается, а тот не останавливается на его зов. Почему-то в груди у Чонгука защемило от последних слов Тэхена. Он понял — парень обиделся, почувствовав, что ему не доверяют, подозревают в измене. Его игривое настроение моментально испарилось, сменившись холодной сдержанностью, будто между ними снова выросла стена. Он только хотел порадоваться, что Тэхен начал тратить его деньги на себя, как это обычно делают омеги богатых мужей. Но Тэхен? Тэхен купил оборудование для НЕГО. Не что-то для себя, а для него. Для глупца, который не умеет держать язык за зубами. Зачем нужно было кусаться, подкалывать, задевать? Боже, какой же он идиот. Двадцать девять лет, считал себя опытным мужчиной, знающим подход к омегам, а с одним хрупким, нежным мальчиком не смог найти общий язык. Давно же понял, что Тэхен — не такой, как все. И отношение к нему должно было быть другим. Чёрт. Тэхен врывается в свою комнату, резко захлопывает дверь и падает лицом в подушки, сжимая матрас пальцами. В голове — пустота. Он не знает, что делать, как себя вести, что говорить. Не знает ничего, кроме одного: слова Чонгука больно впились в сердце, дав понять — тот ему не верит. *** Чонгук, одевшись, спускается вниз, когда сообщают, что завтрак готов. Он садится и сидит, ждёт, когда Тэхен спустится. Ему наливают кофе, дают журнал, который он обычно любит читать, и отходят, но он сидит, что замечает дворецкий. — Господин, если вы ожидаете господина, то он давно уже покинул виллу, — докладывает дворецкий, что старший весь сжимается. — Когда? — В шесть утра, — говорит Сухо, что старший слегка дёргается. — Он хоть поел? — строго спрашивает. — Нет, господин, — виновато отвечает и, получив от старшего кивок, отходит. Чонгук закрывает журнал и кладёт в сторону. Он правда его обидел, и он снова перестал есть. Он не хочет думать, что он плюс ещё избегает его, чтобы не видеть. Он правда надеется, что у него по учёбе или по практике что-то важное, в шесть утра, блять, и он туда, типа, торопясь уехал, а не из-за того что не хочет его видеть. — Сообщи водителю, выезжаем, — говорит старший, что дворецкий теряется. — А завтрак? — Аппетита нет, — просто отвечает и, нажав на кнопочку, уходит из-за стола. Дворецкий переглядывается с управляющими, понимая, что что-то случилось. Сначала мистер, сейчас господин. Криков, оров, ругательств не было, чтобы считать, что они поссорились. Всё было тихо, даже господин был в приподнятом настроении. А сейчас, один сбежал с утра, а другой даже не коснулся ни кофе, без которого утро господина в принципе не проходит, ни к его любимым бутербродам. Это заставляет персонал понапрячься. Это нехорошо, но увы, им остаётся только ждать, так как ни у кого нет прав вмешиваться в их отношения. *** Тэхен шёл в аудиторию, когда перед ним внезапно встали, заставив в последний момент поднять голову. Перед ним стоял улыбающийся Хосок. — Привет, зайчик, — сказал старший, и Тэхен нахмурился. — Не давай мне прозвищ, ненавижу такое, — ответил он, пытаясь обойти Хосока. — Что надо, Хосок? — Давай поговорим. — О чём? — раздражённо спросил Тэхен. — О нас, — сказал Хосок, не отрывая от него взгляда. — Нас не было, Хосок, — ответил Тэхен, собираясь уйти. — Было, пока ты не женился на нём, — продолжил Хосок, заставив Тэхена устало закрыть глаза. — Ты мой парень. — Ты почему-то в тот день об этом не вспомнил, — недовольно фыркнул Тэхен. — Как и ты, не сказал, что у вас фиктивный брак, — неожиданно выпалил Хосок, от чего Тэхен застыл на месте. Хосок, явно пожалев о сказанном, закусил губу и опустил глаза. — Что ты сказал? — широко раскрыв глаза, спросил Тэхен. — Я знаю, что сказал. — Откуда ты узнал? Кто тебе сказал? — засыпал его вопросами Тэхен, понимая, что Хосок не мог добраться ни до его отца, ни до Чонгука. Хосока ни в офис, ни в виллу не пустили бы. Разве что он мог подкараулить Чонгука где-то, но и это маловероятно — Чонгук обязательно сообщил бы ему. Оставалась только Джин — неужели брат проболтался? — Ты знаком с Джином? — спросил Тэхен, пристально глядя на Хосока. — Познакомились случайно в ресторане, когда я ужинал с родителями, тогда он и подробно рассказал, — солгал Хосок, от чего Тэхен начал нервничать. — Я никому не скажу и не говорил. — Хосок, зачем тебе всё это? — спросил Тэхен, но Хосок, схватив его за руку, повёл в пустую аудиторию и попытался обнять. Тэхен тут же оттолкнул его. — Не трогай меня. — Прости, но почему ты так кусаешься, стоит мне тебя тронуть или как-то плохо отозваться об этом ин..., — начал Хосок, но не договорил, зная, что получит, если закончит фразу. — Он мой муж. — Фиктивный, — поправил Хосок, глядя ему в глаза. — Ты что, втюрился в него? — Тебе-то что? — фыркнул Тэхен, а Хосок прищурился. — Я подожду тебя, ведь очень сильно люблю. Прости, я виноват, что не дал тебе тогда сказать. Я разозлился, потому что мне было больно, — сказал Хосок, пока Тэхен смотрел на него. Затем он провёл рукой по его волосам. — Давай начнём всё сначала? — Отстань, — бросил Тэхен, пытаясь уйти. Он обошёл Хосока, но тот схватил его за локоть, притянул к себе и успел чмокнуть в губы, за что тут же получил сильный удар в грудь. — Придурок. — Я тебя тоже люблю, — сказал Хосок. — Я убью тебя, если кто-то узнает, — бросил Тэхен, выходя из аудитории. Хосок вышел довольным котом следом. Джин, конечно, говорил держать это в секрете от Тэхена, но с языка вырвалось. Наплевать. Наедет и успокоится, но нужно Джину сообщить, что Тэхен, кажется, начинает влюбляться в этого колеку. И пусть он торопится своим планом по возвращению этого инвалида себе. И пусть уже отвяжутся от Тэхена. Подонки. *** Тэхен неделю нормально не ночевал дома, особо не питался, так как их начали ставить дежурными в больницах, чтобы успешно сдать экзамены по этому профилю и набраться опыта. Но это всего на неделю. Один раз за три месяца, только тогда доходит очередь. Он приезжал домой где-то в пять утра и уезжал в шесть. Со старшим не пересекался, но тот начал вставать раньше, пытаясь застать его, а Тэхен не знал почему, но боялся с ним видеться. Они говорили по телефону пару раз, где старший сказал, что хочет поговорить, а лучше встретиться, посидеть, а Тэхен оттягивал это. Он не знал, как поступить. Он в таких отношениях впервые. Он так особо и не подумал о том разговоре и о своих чувствах. Ничего не изменилось, старший всё ещё ему нравился, ведь за эту неделю он чуть ли не с ума не сошёл без него. Когда он так к нему привык, он не знал. Но он радовался, когда его доктор докладывал, что Чонгук продолжил реабилитацию. Тэхен спокойно сидел, пока доктор не позвонил. — Слушаю, — подняв трубку, говорит Тэхен, а услышав ответ, он резко вскакивает на ноги. — Тэхен, Чонгук упал.