Брошенный цветок/The abandoned flower

Следующий день начинался для всех по-разному. Когда время только достигло восьми утра, Эрен молча крепил ремни своего привода под холодным взглядом капитана Леви. Его руки мелко дрожали, выдавая напряжённое состояние. Сейчас он вместе с элитным отрядом Леви и самим капитанов во главе, отправятся в штаб неподалёку от Троста. Это станет их перевалочной базой на пару дней. Возможно, он даже не увидит других разведчиков. Только члены элитного отряда и сам капитан. И все они в любую секунду могут отсечь ему голову. Эта мысль отдалась холодом, который проскользнул по позвоночнику. Нужно взять себя в руки и не допускать лишних движений. Даже мыслей. Сам капитан Леви проснулся ещё при первых лучах солнца. Проклятая бессоница всё никак не отпускала. Ещё и все жалкие пару часов снилось всякое дерьмо. Сейчас же он ждал своего нового подопечного. Мужчина прекрасно видел его нервное состояние, но молчал. Пусть малец не думает, что его тут ждёт райская жизнь. За его поступки теперь отвечает Леви. Жан почти не спал всю ночь и ранним утром уже был на ногах, бесцельно бродя по коридору штаба. Как только он позволял себе прикрыть веки, то снова видел ужасную картину. Тело Марко. В носу до сих пор ощущался фантомный запах крови и начавшей гнить плоти. Это заставляло внутренности скручиваться, а руки непроизвольно сжиматься в кулаки. Утро Камелии также началось рано. В казарме слышно только тихое сопение и размеренное дыхание девушек. Её мысли были заняты последними событиями. Эти несколько дней выдались насыщенными. Выпускной, пробитые ворота, битва за Трост, сила Эрена, чистка города от трупов, суд. На секунду хотелось выпустить всё из головы, но мысли невольно возвращались ко всем этим событиям. Как бы Мел не строила из себя хладнокровную и равнодушную – на душе висел груз. Сотни погибших. В ушах до сих пор звоном отдавались крики боли и звуки ломающихся костей. На поле боя это не имело значения. На поле боя нельзя думать о том, что прямо сейчас зубы титана отгрызают очередную голову. Но в тишине казармы невольно вспоминаешь. Сегодня вечером сожгут тело Марко. Некоторые ребята из 104-ого решили прийти и почтить его память. Парень был простым и добрым. Не затевал ссор и частенько помогал остальным. Чаще всего таких добрячков смерть и забирает первыми. Как бы отвратно это не было. Привычная рутина в виде пристёгивания ремней и чистки сапог прошла мимо мыслей и понимания. Автоматические действия. Почистить зубы, причесать волосы и выйти на улицу. На сегодня распоряжений нет и нужно чем-то себя занять. Камелия глубоко вздохнула свежий утренний воздух, позволяя утренней прохладе растечься по венам. Солнце уже поднималось и город начинал оживать. Их разместили во временном штабе на окраине Троста. Город очистили от тел и теперь жители потихоньку возвращались в свои дома. Дождаться бы завтра и свалить. Вокруг снуют раздражающие знаки отличия в виде единорогов. Проверяющие херовы. – Тоже не спиться, коротышка? Из-за угла показалась светлая макушка Жана. Его лицо было бледным, а мешки под глазами давали явно понять, что у него была трудная ночь. Камелия коротко кивнула, подходя ближе к другу. – Ты похож на залежавшийся овощ. – Девушка чуть склонила голову вбок, придирчиво рассматривая мятую форму и растрёпанные волосы парня. – Хоть бы умылся, а то от тебя скоро нести будет как от лошади. На эту грубость Жан лишь слабо улыбнулся. Он понимал, что такое поведение не направлено на него, чтобы обидеть. Скорее, чтобы хоть что-то в этот момент осталось стабильным. Хотя бы такая подколка. – А тебе следует перестать делать вид, будто ничего не произошло хотя бы сейчас, коротышка. Вокруг никого нет. После услышанных слов Камелия чуть прищурила глаза. Засранец. Слишком хорошо он научился видеть и понимать её за три года. Дать бы ему подзатыльник. Но вместо осуществления маленькой экзекуции, девушка действительно расслабила спину и опустила плечи. На лице проступила тень какой-то вдумчивой обеспокоенности, которая грызла изнутри. Жан тихо фыркнул и потрепал подругу по волосам, кивнув в сторону ворот. Им не помешает побыть вместе и спокойно поговорить. Неспешным шагом курсанты прошли мимо сопящих на своих местах полицейских и направились по улочкам города. Немногочисленные торговцы только начинали заходить в свои лавки дабы подготовить их к открытию и город выглядел пустынно. Половина жителей ещё не решились вернуться в свои дома. Мел искоса бросила взгляд на Жана и, не меняясь в лице, пробормотала. – Ты уверен, что хочешь пойти? Парень на секунду поджал губы. Он прекрасно понял, о чём именно речь. – Я не трус. Я пойду. Девушка закатила глаза. – Тц. Я не говорю, что ты трус. – Мел остановилась на месте, вынудив Жана поступить также. Она боялась, что сцена сожжения останков Марко что-нибудь надломит внутри друга. – Ты близко общался с Марко. Будет тяжело. Парень чуть прикрыл глаза и вздохнул. Он не хотел. Искренне не хотел идти туда, чтобы вновь чувствовать это мерзкое чувство потери. Но он не может не проводить Марко. Он не может не провести его окончательно, раз даже не смог узнать, как именно друг погиб. Никто не видел, что произошло. Смерть Марко осталась незамеченной. – Я пойду. – Сопли вытирать тебе не буду. Равнодушная фраза вызвала волну смеха, который поднялся внутри Жана. Он знал, что подруга не врёт. Вытирать сопли не будет. Возможно, она швырнёт ему в лицо свой платок и скажет прекратить вести себя, как трёхлетка у которой зуб разболелся. И будет стоять рядом до тех пор, пока не станет полегче. Может, будет бурчать про то, что её просто бесит это дерьмо и на этом точка. Такая уж забота у Камелии. Неумелая, местами грубая, но самая искренняя. Не прекращая смеяться, Жан протянул руку и потрепал Камелию по волосам, за что тут же получил шлепок по ладони и колкий взгляд. – Спасибо, Мел. День прошёл медленно. Часы тянулись, словно не желая запускать новую череду событий. Камелия и Жан большую часть времени провели за прогулкой по Тросту. Периодически они обменивались короткими фразами, но большую часть времени молчали. Молчать в компании было легче и комфортнее. Ближе к вечеру друзья вспоминали учебные дни. Жан упорно изображал вид человека, который был недоволен всем вокруг и словно не хотел испачкаться об окружающий его воздух. При этом он закатывал глаза и издавал раздражённое «тц» через каждые пару шагов. Несмотря на это, в его карих глазах отчётливо были видны искры нескончаемого веселья, которые он пытался скрыть за недовольством. Выходило плохо. Камелия лишь фыркнула, сложив руки на груди. – Это дерьмовая пародия, каланча. Парень тут же прекратил свою «великолепную театральную игру» и расхохотался. – Именно так, коротышка. Ты именно так и выглядела. Сейчас, конечно, полегче у тебя с тем, чтобы окружающие не считали себя дерьмом и не пытались свести счёты с жизнью под твоим взглядом, но… – Лёгкий удар в плечо заставил Жана прерваться и притворно ахнуть. Он оскорблённо приложил руки г груди, глядя на удовлетворённую своим поступком Мел. – Вот так вот и теряешь друзей. Они рассказывают тебе правду, а в ответ получают жгучую неблагодарность. Камелия закатила глаза, но уголки её губ предательски поползли вверх. Как бы иногда не бесил её Жан, она его очень ценила. И ей действительно нравились эти шутки. Глубоко внутри. Очень глубоко. В секунду вид парня поменялся и он с ужасом распахнул глаза, заставив Мел напрячься. – Ты чего уставился? Жан наклонился и внимательным взглядом прошёлся по нижней части лица подруги. Его лицо исказилось в почти карикатурном изумилении. – О стены, Мел, у тебя…вот тут. – Парень неопределённо махнул рукой в сторону своих губ. – Улыбка. А я уж думал, что у тебя судороги начались. Какое облегчение! Секунда напряжённой тишины закончилась тихим смехом Камелии. Девушка прикрыла глаза, чувствуя абсурдность всей этой шутки, и не смогла сдержать смеха. Её плечи чуть затряслись, а внутри потеплело. Они словно действительно вернулись на пару месяцев назад и беспечно гуляют после тренировки. Жан широко улыбнулся, сложив руки на груди. Им обоим было это нужно. Отвлечься от окружившего хаоса и просто расслабиться. – Жан, тебе нужно было идти не в солдаты, а в шуты. – Мел вновь натянула на лицо привычный вид безразличия, но теперь оно стало более расслабленным. Спокойным. – Ты бы построил хорошую карьеру. Парень неопределённо повёл плечами. – Это вряд ли. Туда бы больше подошёл наш чёртов смертник. Он бы чисто из-за своей упёртости заставлял людей смеяться. Только бы он отстал от них. – Да. Эрен бывает упрямее стада баранов. – Мел сложила руки на груди. Её настроение изменилось, стоило вспомнить Эрена, который сейчас находился в Разведкорпусе. – Как бы не наделал себе там проблем. Жан издал тихий смешок, прищуренным взглядом буравя бледное лицо. Какой бы равнодушной Камелия не хотела показаться – она переживала. – Наверняка чуть не уписался от восторга, что попал в Разведкорпус. Скоро туда вступит и Микаса. Она-то уж точно его в обиду не даст. Братишка же. Камелия отстранённо кивнула, соглашаясь со словами друга. – Интересно, чем они там вообще сейчас занимаются… Тихое бормотание растворилось в воздухе, пока подростки неспешно шли в сторону окраины города. Скоро начнут жечь павших. В это время в старом штабе Разведкорпуса, который находится неподалёку от Троста, небольшая группа солдат устроилась в столовой для чаепития. Элитный отряд, Леви и Эрен. Утром они прибыли в замок, который давно не использовался корпусом из-за своего неудобного расположения. Весь день был потрачен на уборку. Капитан Леви оказался чистоплюем, который к борьбе с грязью относился не менее серьёзно, чем к борьбе с титанами. Эрен сидел, напряжённо сжимая ручку чашки с чаем. Весь отряд Леви, с самим капитаном во главе, сидели за столом и пили чай. Мерцание свечей немного успокаивало своими мягкими бликами и тёплым светом. Капитан отпил чай из своей чашки, внимательно глядя на новобранца. Излишним любопытством он никогда не страдал, однако сейчас оно навязчиво свербило внутри. Вчерашний кадет – Субтера. Эта девушка вызывала много вопросов. Кто она? Откуда? Кто научил её приёмам с УПМ? Сейчас он может ненавязчиво получить информацию от Йегера. Это отличный вариант. – Эрен. – Леви лениво протянул имя парня, заставляя его немного дёргано поднять взгляд. Йегер знал, что его не убьют. Пока он не представляет угрозы. Но капитан умел внушать чувство страха. – Твоя подружка, которая была на суде. Мелкая, черноволосая. Расскажи о ней. Эрен заметно расслабился и Леви это заметил. Парня совсем не удивил подобный интерес. Сам Эрен почувствовал облегчение от факта того, что спрашивать о силе титана его сейчас не будут. В очередной раз. А то, что капитан Леви обратил внимание на Мел, Эрен уверен, что слово «мелкая» адресовано именно ей, не удивительно. Его подруга, он уверен, превосходно сработала в Тросте. Манера управления УПМ у неё отличается от стандартной и финты в воздухе запоминающиеся. Эрен всегда восхищённо наблюдал за этим. – Наверное, вы имеете в виду Мел? – Эрен воодушевлённо улыбнулся и тут же одёрнул себя. Слабый румянец покрыл щёки и парень искренне надеялся, что в полумраке свечей его не видно. – То есть, Камелию. Камелию Субтеру. – Леви чуть прищурил глаза, молча кивнув. – Ну, она потрясающий солдат. Первая в рейтинге, хотя характер просто ужас. Хах. – Эрен коротко рассмеялся, вспомнив, как подруга практически ругалась с Шадисом, когда он делал замечания её стилю боя. – Можно одновременно и посочувствовать и порадоваться подразделению, куда она решит пойти. Она очень…по-своему трактует приказы. Инструктор очень уважает и ценит её, но в тоже время не прочь скинуть со стены без УПМ. Думаю, он рад, что ему больше не нужно иметь дело с Мел. Эрен неловко отпил чая, поняв, что начал увлекаться. Понял он это по улыбкам Петры и Гюнтера, которые бросали на него слишком двусмысленные взгляды. Слишком понимающие взгляды. Мел его очень близкий человек, можно сказать, семья. Парень еле сдержался, чтобы не фыркнуть от возмущения. Они не так всё понимают. Леви не особо удивил подобный ответ и нового ничего Эрен не сказал. Первое место среди двух сотен кадетов это хорошо, но особой информации не несёт. А характер девушка показывала ещё в Тросте, не стесняясь старших по званию. Как и не стеснялась после суда, когда нагло врала Эрвину и даже не старалась скрыть это. – Ясно. – Оруо закатил глаза, скучающе протянув. – В Военную полицию пойдёт, значит. Особенно, после битвы в Тросте. Большая часть желторотиков явно не захотят вновь мочить штанишки. Весь его тон выражал скуку и насмешку. Такая показуха задела личное мнение бывшего кадета. – Нет. – Эрен резко вскинул голову. Леви, сидящий напротив, тихо фыркнул. Какой эмоциональный юноша к нему в отряд попал. – Мел будет выбирать между Гарнизоном и Разведкорпусом. Она не хочет служить в этом, хах, «обители гадов и свиней». – Парень неловко потеребил рукав жакета. Цитата, наверное, была лишней, если судить по вытянувшимся лицам членов отряда. Только капитан остался таким же скучающе-безэмоциональным. – То есть, Мел презирает их и будет выбирать из двух остальных подразделений. Гюнтер довольно улыбнулся, поставив свою чашку на блюдце. – А мне она уже нравится. «Обитель гадов и свиней». Петра широко заулыбалась и закивала, поддерживая друга. – Да. Если бы человек, который занимает первое место в рейтинге этого выпуска, вступил к нам – было бы замечательно. Леви молча продолжал смотреть на Эрена. Такие высказывания много говорят о человеке. Значит, девчонка презирает ленивых трусов, которые прячутся во внутренних землях. Это уже интереснее. – Эрен, как ты думаешь. – Мужчина поставил чашку, смотря прямо в глаза юного солдата. – Что она выберет? Эрен замялся. Он и сам не мог найти ответ на этот вопрос. Мел ведь живёт «новую жизнь» и может с лёгкостью отказаться от возможности погибнуть где-то за стенами. А с другой стороны – подруга так хотела свободы и независимости, что могла бы пойти крошить титанов, чтобы иметь возможность вырваться за границы, как выбралась из Подземного города. Аппетит же приходит во время еды, да? – Я не знаю, если честно. Камелия в подобных вопросах слишком непредсказуема. Эрен неловко передёрнул плечами, отпивая из своей чашки. Леви опустил нечитаемый взгляд на поверхность стола. Дальнейшие расспросы не имели смысла. Эта Камелия и вовсе может не появиться в Разведкорпусе. Сейчас есть более насущные вопросы. Едва солнце поднялось, как утро наступило в казармах. Всех курсантов разбудили и приказали явиться в общий зал вместе со своими приводами. Атмосфера в штабе была напряжённой. В зале, который использовался и как столовая, и как место для общего сбора, всем приказали встать за столы и положить свои УПМ прямо перед собой. В углу уже стояли несколько солдат с бланками, а на входе дежурили с ружьями. Камелия, занявшая место рядом с Жаном, чувствовала только раздражение. Уснуть получилось глубокой ночью и сейчас она могла бы ещё поспать лишний час, если бы не эта проверка. Сейчас было совершенно плевать, кто убил пойманных Разведкорпусом титанов. Пусть полицейские проверяют УПМ и проваливают. Мысли о словах Жана не давали покоя. Вчера на прощании с павшими он принял своё окончательное решение и оно е отнюдь не радовало. Жан решительно смотрел перед собой, крепко сжимая свои кулаки. Пути назад не будет и он просто будет верить, что всё не напрасно. Оба подростка были погружены в воспоминания вчерашнего вечера. Вечерняя прохлада ярко контрастировала с жаром от огня. Несколько костров развели на территории за городом, чтобы пепел погибших не потревожил горожан. Рядом с огнём находились живые солдаты. Те, кто пришёл проститься со своими товарищами и отдать им последнюю дань уважения. Никто не говорил. Слова сейчас были лишними. Тишину прерывал треск костей и всхлипы тех, кто не смог сохранить спокойствия. Жан присел на корточки и поднял обгорелый зуб. Выражение его лица осталось спокойным, но рука крепко сжалась в кулак. Ему было страшно. Страшно и больно. Он никогда не задумывался о том, что будет дальше. Сейчас же в дрожь бросала одна мысль. Кто будет следующим? Эрен прав. Столько жизней положено для борьбы. Они не могут сдаться. Камелия, стоявшая чуть позади, молча ступила к сидящему рядом с костром Жану и также молча положила свою руку ему на плечо. Её взгляд оставался прикованным к огню, который сжигал тела погибших. Только, к сожалению, воспоминания он выжечь не сможет. Сейчас её поддержка была необходима Жану. Она видела, что это напускное спокойствие нещадно трещало по швам. Руки парня начали дрожать. Он весь начал дрожать и встал, повернувшись к подруге. Его взгляд был наполнен горечью, страхом и…решимостью? – Ребята, вы решили, куда пойдёте? – Парень натянул на дрожащие губы широкую улыбку, нервно сжимая в кулаке обгорелый зуб. Его голос полностью выдавал внутренние переживания. Кадеты перебросились короткими взглядами. – Я вот решил. Я… – Парень содрогнулся всем телом, побудив Камелию покрепче сжать его плечо, заземляя. Заставляя чувствовать, что рядом есть поддержка. По его красным от жара огня щекам потекли слёзы. – Я пойду в Разведкорпус. После этих слов парень зажмурился, словно сам пытался отстраниться от суровой реальности и собственных слов. Мел замерла, а её глаза распахнулись. Сердце дрогнуло, а удушающее чувство ужаса сковало лёгкие. Она не хотела верить в слова Жана. Он ведь все три года мечтал попасть в Военную полицию. Быть в безопасности и не думать о титанах. Неужели все эти события так повлияли на него, что он решил пойти в обитель смертников? Страх, который она не чувствовала уже давно, пробирал до костей. Сначала Эрен, а теперь и Жан. Они оба идут туда, где солдаты гибнут как мухи. Её семья. Люди, которыми она дорожит всем сердцем. Раньше она боялась только за Эрена и невольно радовалась тому, что Жан уйдёт именно в Военную полицию. Радовалась, что он будет в безопасности, даже если среди этих свиней. А теперь... Теперь же радоваться было нечему. Риск, потерять всю семью разом – увеличился вдвое.