Брошенный цветок/The abandoned flower

Их временная остановка в Стохессе сейчас напоминала панику в муравейнике. Солдаты, только выдохнувшие от операции, спешно собирались, пополняя запасы лезвий и газа. Сейчас они отправятся в военный штаб в Гермине. Именно через него они отправятся дальше, минуя новых беженцев. Не хочется представлять, как сейчас страшно жителям Тромта. Прошло чуть больше двух месяцев после прорыва их внешних ворот и сейчас они вновь эвакуируются. В кабинете, который временно отвели Смиту, сейчас находился Леви. Ему не нужно было собираться и он позволил себе выделить пару минут. Эрвин уже покинул кабинет, чтобы скоординировать основные группы, и комната наполнилась отрешённой пустотой. Идеально место для маленького акта самокопания. Леви откинулся на спинку стула, прикрывая глаза. В какой момент он упустил это? В какой момент он позволил этому призраку прошлого укорениться в своей голове? Позволил двигать им. Именно этого он упорно пытался предотвратить, но с каждым днём всё становилось только хуже. Он не мог игнорировать тот факт, что Камелия так похожа на него. Внешне, характером и даже такой мелочью, как хватка на чёртовом мече. Обратный, крепкий. Удобный для идеального среза и чистой работы. Каждый новый день он видит в ней всё больше того, чего не должен. Чувствует то, чего не должен. Вымученный выдох разрезал тишину. Сегодня Леви специально взял майку для неё, потому что знал, что после подобной операции Мел вряд ли будет в восторге от перспективы ходить в кровавой рубашке. Благо, что с их общей приверженностью к чистоте и усталости после гонки за этой Леонхарт, она не стала задавать лишних вопросов. Даже выдавила из себя что-то на подобии благодарности. Это просто насмешка судьбы. Издевательство над его нервами. Эта девушка не имела к нему никакого отношения, но одним своим видом напоминала о его ошибках. О тех ошибках, которые он не может исправить. И не исправит, чтобы не говорили очкастая или дерьмовые брови. Капитан потёр переносицу пальцами. Вина тяжёлым грузом лежала на нём уже долгие годы. Давила, не давая забыть о том, что он сотворил собственноручно. Даже больше. Она заставляла его вспоминать это ещё чаще. Вот и сейчас в голову лезли воспоминания тех давних событий, когда он был ещё совсем юн. Молодой парень твёрдым шагом ступал по грязной дороге Подземного города. Внутри всё передёргивало от злости. Мадлен. Девушка, которую он крепко полюбил и строил отношение долгие два года. Эта грёбаная шкура изменяла ему последние пару месяцев. Это было низко. Это было больно. Он доверял ей и был готов вывернуть мир наизнанку ради неё. Хотел вместе с ней жить на поверхности вместе с Изабель и Фарланом. Их большой семьёй. Пусть катится к чёрту. Как только они увидятся, то он пошлёт её. Пусть и дальше скачет по мужика, если так нравится. Словно насмешка судьбы, но с Мадлен он столкнулся на следующем повороте. Та была явно чему-то рада и потянулась к Леви для привычных коротких объятий, но тот решительно выставил перед собой руки. – Уходи. Я больше не хочу тебя знать. Девушка замерла и её улыбка медленно сползла с лица. – Леви? Ты чего? Парень принял свой обычно равнодушный вид и фыркнул. – Можешь и дальше скакать по мужикам, потаскуха. Только подальше от меня. Все краски схлынули с лица Мадлен и она начала перебирать ткань длинной юбки, нервничая. Её взгляд нервно скакал то на лицо парня, то под ноги, то куда-то в сторону грязной стены. – Л-леви, это было только пару раз. Я же люблю только тебя. – Парень не отреагировал на это и хотел направиться вперёд, но теперь уже бывшая возлюбленная встала на пути. – Леви, я… – Мадлен робко взяла его за руку, однако тот быстро одёрнул её, скривив губы в отвращении. Тогда девушка робко опустила взгляд. – Я беременна. У нас будет ребёнок, Леви. Молодой разбойник замер, распахнув глаза. Внутри всё на секунду сжалось. Лишь на секунду. Вслед за этим ярость накатила разрушительной волной, заставляя покрепче сжать кулаки. – Какого хера ты думаешь, идиотка?! Нагуляла себе пузо и решила мне подсунуть? Разбирайся с этим дерьмом сама. Мадлен всхлипнула, поднимая слезящиеся глаза. – Н-но…это же твой ребёнок. Наш ребёнок, Леви. Парень раздражённо передёрнул плечами. Она совсем его за дурака считает? Действительно думает, что Леви поверит в то, что этот ребёнок – его? После этих её похождений? – Никогда не приближайся ко мне. Ни ты, ни этот грязный выродок. – Леви сжал кулаки ещё крепче, чувствуя, как ногти пробили кожу в попытке унять бушующую ярость. Кто-бы что не говорил, но бить беременную девушку он точно не станет. – Собственными руками придушу к чёртовой матери. Проваливай. Девушка прижала руки к груди, с болью глядя на спину уходящего Леви. Мужчина тяжело выдохнул, расслабляя душащий его платок. Леви хорошо помнил, что произошло тогда. Никогда не забудет. Этот камень будет висеть на нём вечно. Мадлен пришла ещё раз. Через несколько недель после родов. В руках несла маленький свёрток из выстиранной ткани, который шевелился и натужно пыхтел. Молодая женщина хотела показать её Леви, видимо, желая, чтобы он оттаял при виде малютки. «– Ей только три недели, Леви. Я просто хотела, чтобы ты увидел её. Красавица. Полностью в тебя пошла. Её зовут Ливия.» Ливия. Имя набатом звучало в голове. Тогда он опять прогнал её. Сейчас он жалел. Жалел о том, что даже не взглянул. Возможно, всё сложилось бы иначе. Однако жалость ничего не исправит. Через год после рождения Ливии он поднялся на поверхность и вступил в Разведкорпус. Пять лет службы и борьбы с титанами. Пять лет мыслей о том, стоит ли хотя бы взглянуть на ребёнка. Пять лет сомнений. Леви боялся. Боялся, что совершил ошибку и пять лет не решался узнать наверняка. Узнать, что он собственноручно предал своего ребёнка и бросил в грязном Подземном городе…было бы чертовски больно. На нём и так было достаточно грехов. Предательство своего собственного ребёнка было бы финальной точкой. Но через пять лет он действительно решил вернуться в трущобы и убедиться, что девочка не его дочь. Чтобы избавится от сомнений, которые душили его всё это время. На это его уговорила Ханджи, когда он поделился своими опасениями. Тогда была годовщина смерти Фарлана и Изабель. Он, равнодушный к алкоголю, напился до того состоянии, когда сидел в углу своего кабинета и безуспешно пытался остановить поток слёз. Именно таким и нашла его бесноватая подруга. Разбитым и абсолютно жалким. Но не осудила. Наоборот, села рядом, взяв из его рук бутылку какого-то пойла и начала пить вместе с ним. Тогда и вылезла эта история с Мадлен. Тогда он рассказал о своём страхе. Капитан сжал зубы, чувствуя тупую боль в груди. Будто кто-то повадился ковырять тупым ножом. Это воспоминание было худшим. Наверное, не было так больно, когда умерла мама. Он уже и не помнит. Молодой мужчина замялся, стоя перед старой дверью. Сейчас он узнает правду. Взявшись за ручку, Леви открыл дверь, входя в дом. Домом оказалась небольшая комнатка с кроватью, старым столом, шкаф, который вот-вот развалится и печкой. Ноздри обжёг запах грязи, пота и алкоголя. Чёрт возьми, как тут может жить ребёнок? Даже в борделе запах менее отвратительный. На полу множество пустых бутылок из-под дешёвого алкоголя, а на кровати сидела высокая женщина, которую явно потрепало время и пьянки. – Мадлен? Леви брезгливо окинул бывшую любовницу взглядом. Некогда прекрасная девушка сейчас выглядела хуже грязных проходимцев в трущобах. Сальные волосы, морщины, отёки и одежда далеко не первой свежести. Весь вид кричал о беспробудном пьянстве. – А? Леви? – Женщина подняла взгляд с поволокой на молодого капитана и засмеялась. Искренне, громко и заливисто. И этот смех был жутким. Леви невольно вспомнил широкие улыбки титанов. – Что ты здесь забыл? Мужчина чуть прищурился, сложив руки на груди. Желания вести светские беседы совсем не было. – Ливия. Я хочу увидеть её. Мадлен замерла, прекратив даже моргать. Казалось, что в её голове происходит какой-то сложный процесс, но вникать Леви в это не собирался. Незачем. Наверняка уже распитый мозг с трудом переваривает информацию. Обычное дело. – Поздно, Леви. Уже слишком поздно. – Женщина запустила руку в грязные волосы и горько рассмеялась. Её тело начало бить дрожью, а Леви напряжённо замер. Поздно? – Она была такой маленькой. Такой хрупкой. – Мадлен всхлипнула и обняла свои плечи руками. По её лицу потекли слёзы. – Моя малышка Ливия… Женщина зарыдала, упав на колени. Леви распахнул глаза и, поколебавшись секунду, опустился на колени рядом. Сейчас не время думать о грязи на штанинах. – Мадлен, что произошло? Мадлен! Где ребёнок? Женщина замерла, а потом подняла взгляд. В нём он видел ярость и глубокую обиду. – Сейчас тебе интересно, Леви? Где же ты был всё это время?! Тебе ведь плевать было! Ты отказался от нашей дочери! – Ярость на лице сменилось мукой. – Я…я так старалась заботиться о ней. Ничего…ничего не вышло, Леви. Ливия сильно заболела. Я не справилась. Не смогла сберечь свою дочь. – Мадлен безучастно перевела взгляд в угол комнаты. – Наша дочь умерла, Леви. – Мужчина замер. Сердце пропустило удар. – Ты мог бы забрать её. Своего маленького ребёнка можно забрать с собой на поверхность. Ей бы сделали документы. Ты мог не забирать её себе. Ей бы сделали документы и оставил бы в приюте. Она бы могла жить под солнцем и не умерла от болезни… Я ненавижу тебя. Ненавижу. Леви почувствовал дрожь в руках. Нет, это не правда. Это просто не может быть правдой. Наверняка Мадлен лжёт. Да, она ведь и тогда его обманывала. Возможно, что Ливия жива, а Мадлен просто не хотела, чтобы они увиделись из-за обиды и выдумала эту смерть. Или девочка не была его дочерью. Просто Мадлен хотела мести. Или сошла с ума от горя после смерти ребёнка. Да, наверняка, так и есть. Молодой капитан почти успокоил себя, внушая себе мысль о том, что ребёнок наверняка не его. Он ведь за этим и пришёл – чтобы узнать правду. Увидеть своими глазами. Он не увидел. Возможность, что ребёнок вовсе не его, велика. Леви бросил последний взгляд на Мадлен, которая потянулась к очередной бутылке, и вышел из дома. Не пройдя и пяти шагов, до ушей донёсся скрипучий голос. – Явился, папаша. Нарядный, чистенький. – Старуха в потрёпанном платье остановилась напротив Леви, окидывая его презрительным взглядом. После сплюнула ему прямо под ноги и заковыляла дальше. – Да что б тебе пусто было, мерзавец. Леви раздражённо свёл брови к переносице, приготовившись послать наглую старушенцию куда подальше, но замер. Она же назвала его «папаша»? – Эй, старая, подожди! Леви стремительно направился за женщиной, которая подходила к угловому дому. В морщинистых руках старый ключ от дверного замка. Значит, она живёт совсем близко к Мадлен. – Чего тебе, упырь? Старуха бросила неодобрительный взгляд и начала вставлять ключ в замок. Трясущимися слабыми руками это было сделать не просто. – Ты сказала «папаша». Что ты имела в виду? Леви чуть нервно поправил платок на шее, цепко следя за лицом женщины. Та замерла, а после повернулась, чтобы лучше его видеть. Чуть мутноватые зрачки начали пристально изучать черты мужского лица. – Не ошиблась. – Женщина продолжала внимательно рассматривать лицо Леви, отчего тот издал раздражённое «тц». – Ты ведь отец Ливии. Девочка просто твоя копия, невозможно не узнать. Капитан замер. Вот. Тут он может получить хоть какую-то информацию. – Ты знаешь Ливию? Где она? Мадлен обманула его, сказав о смерти. Наверняка. Просто хотела, чтобы он винил себя в этом. Леви даже слегка улыбнулся, воодушевившись этой мыслью. Вся сдержанность испарилась. Сейчас было плевать на это. Он исправит ошибку, которую совершил, и заберёт свою дочь на поверхность. Если даже человек, который никогда его лично не знал, говорит, что Ливия его копия, то она наверняка его дочь. Он всё исправит и станет отцом. Сейчас он сделает всё так, как нужно. В нетерпении Леви даже не заметил, что начал постукивать носком сапога, не мигая смотря на лицо затихшей старухи. Женщина заметила состояние капитана. Казалось, что он готов выпрыгнуть из сапог, ожидая ответа. Такого она не ожидала от человека, который бросил своего ребёнка ещё младенцем. – Зачем тебе? Леви раздражённо передёрнул плечами, сдерживая порыв нахамить. Эта старуха полезный информатор. Потерять её будет глупо. – Я заберу её на поверхность. – Так ты же отказался от неё. Чего сейчас-то явился? Капитан поджал губы, чувствуя укол стыда. Сам знает, что поступил как мудак. – Думал, что ребёнок не мой. Пришёл, чтобы самому посмотреть, а Мадлен сказала, что девочка умерла уже. А сейчас ты говоришь, что Ливия – моя копия. Она ведь жива, да? Где она? Старуха тяжело вздохнула и вставила ключ в замок. – Я бы могла поставить свои оставшиеся зубы на то, что Ливия точно твоя дочь. Тебя увидела и будто снова малышка эта перед глазами. Маленькая такая, с бледной кожей и чёрными волосами. Красавица. – Старуха на секунду улыбнулась, вспомнив малышку, которую иногда видела на улице, но улыбка тут же исчезла. – Поздно ты одумался, парень. Ливия всё время болела. Бедняжку полгода назад болезнь забрала. Мадлен с ума сошла от горя. – Старуха открыла дверь и, перед тем как закрыть её изнутри, тихо сказала. – Жаль, что иногда детям приходится платить за ошибки родителей. Леви застыл на месте, словно на него вылили ведро ледяной воды. Тихий скрип открывающейся двери послужил толчком, чтобы выбраться из воспоминаний. Открыв глаза, Леви встретился взглядом с голубыми глазами Эрвина. Вместе с собой он будто принёс и реальность мира. Никакого Подземного города. Лишь кабинет, масляные лампы и лунный свет, который пробивался в окна. Эрвин на секунду замер на пороге, окинув друга более пристальным взглядом. Чуть расслабленный платок, волосы слегка растрёпаны, что выбивалось из привычного вида Леви. И взгляд менее сосредоточенный и холодный, чем обычно. Слегка вскинув густые брови, Эрвин безмолвно задал вопрос. И Леви безошибочно понял его смысл, отрицательно качнув головой. Он в порядке. Прохлада ночного воздуха выветрит лишние мысли. Минутная слабость точно не станет его проблемой в грядущих событиях. – Поедешь в повозке. С тобой Арлерт, Йегер, Аккерман и Субтера. И пастор Ник с Ханджи. – Дождавшись молчаливого кивка, Эрвин задумчиво свёл брови к переносице. – Присмотри за ним. Чтобы не наделал глупостей. Встав сос стула и направившись в сторону выхода, Леви безучастно дёрнул плечом. – Моя квалификация няньки повышается. – Нащупав во внутреннем кармане небольшой револьер, хмыкнул. – Присмотрю, Эрвин. Можешь о нём не беспокоиться. Сейчас не имело значения, что у него на душе. Сейчас внутри стен происходит какая-то чертовщина, которая не предвещала ничего хорошего. Об остальном он ещё успеет подумать.