Русский дубль

В тесной комнатушке повисла тяжелая тишина. Флёр Делакур замерла у стены, глядя на Гарри с таким презрением, будто перед ней было некое досадное недоразумение, а не живой человек. Седрик, напротив, старательно избегал любого визуального контакта — он неподвижно застыл у огня, наблюдая, как в камине танцуют языки пламени. — Гарри... как же так? — Настя нарушила тишину первой. Её голос дрожал от волнения. Она сделала шаг к Поттеру, и в её глазах, обычно веселых и мечтательных, теперь было искреннее сочувствие. — Тебе же нет семнадцати... Это же... это же опасно. — Я ничего не нарушал! — Гарри вскинул голову, и в его голосе появились злые нотки. — Я не трогал этот чертов Кубок и не кидал туда никаких записок! — Я верю тебе, но... — Настя не успела договорить. Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату буквально ворвалась процессия разгневанных взрослых. Впереди шла Елена Кощеева. За ней, нависая над всеми, точно грозовая туча, следовала мадам Максим, а замыкали шествие Дамблдор, Крауч и сияющий Бэгмен. — Это что ещё за беспредел?! — голос Кощеевой хлестнул по ушам, как удар. Она гневно одернула свою расшитую оранжевую мантию. — Мальчишка — ребенок! Он не может и не должен участвовать в этом Турнире! — Елена, дорогая, я разделяю ваше беспокойство, но... — начал было Дамблдор, сохраняя внешнее спокойствие. — Я п'готестую! — мадам Максим ударила огромным кулаком по ладони, отчего стаканы на полке жалобно звякнули. — Я абсолютно согласна с Еленой! Это возмутительно! — Благодарю за поддержку, мадам Максим, — Елена коротко кивнула француженке, скрестив руки на груди. Дамблдор подошел к Гарри. Его взгляд, обычно лучистый, теперь был серьезным и пронзительным. — Гарри, скажи мне честно: ты бросал свое имя в Кубок Огня? — Нет, сэр! — Гарри не отвел взгляда. — И ты не просил кого-то из старших сделать это за тебя? — Нет, сэр. Клянусь. Дамблдор медленно повернулся к остальным. Его лицо казалось постаревшим в свете. — Нам неизвестно, какой магией это было подстроено, — произнес он. — Но магический контракт вступил в силу. Выхода нет. Кубок выбрал двоих от Хогвартса: Седрика и Гарри. Им придется пройти этот путь. — Но, Дамблёдорр... — мадам Максим сделала шаг вперед, её тень закрыла половину комнаты. — Дорогая мадам Максим, — Дамблдор мягко, но решительно прервал её. — Если у вас есть способ другого,более выгодного варианта то я буду первым кто вас выслушает. В комнате снова воцарилась тишина, которую нарушил только Людо Бэгмен. Он единственный выглядел так, будто находился на празднике, а не на трибунале. — Ну что ж! — он азартно потер ладони, и на его круглом лице расплылась широкая улыбка. — Раз формальности улажены, пора переходить к самому интересному! Инструкции, Барти? Думаю, эта почетная обязанность на тебе. Мистер Крауч стоял у камина, и свет пламени подчеркивал его нездоровую бледность. Гарри с содроганием заметил, как сильно он изменился с лета: кожа, тонкая и сухая, обтягивала скулы, а синяки под глазами были достаточно заметны. — Первый тур... — начал Крауч бесцветным, надтреснутым голосом. — Он проверит вашу смекалку и хладнокровие. Мы не скажем вам, что именно вас ждет. Настоящий волшебник обязан уметь действовать в самых неожиданных и пугающих обстоятельствах. Он обвел взглядом четырех чемпионов. — Испытание состоится двадцать четвертого ноября. Зрители, судьи... всё как полагается. Помните: учителям запрещено помогать вам. Единственное, на что вы можете рассчитывать — это ваша волшебная палочка... — он на секунду запнулся, глянув на Настю и Кощееву, — ...или посох. После первого тура вы получите подсказку ко второму. И да... вы освобождаетесь от всех годовых экзаменов. Думаю, это справедливо. Полагаю, на этом всё, Альбус? — Да, Барти. Всё, — Дамблдор с беспокойством посмотрел на старого друга. — Может, останетесь в Хогвартсе? Вы выглядите... утомленным. — Меня ждут дела в Министерстве, — Крауч даже не улыбнулся. — Времена сейчас темные, Альбус. Вместо меня в кабинете остался молодой Уэзерби... он старателен, порой даже слишком, но дела сами себя не сделают. — Ну хоть по чашечке чая? — предложил Дамблдор. — Оставайтесь, Барти! — влез Бэгмен. — Здесь сейчас самое интересное! — Нет, Людо. Я ухожу, — отрезал Крауч и, не оглядываясь, покинул комнату. Дамблдор обернулся к женщинам: — Профессор Кощеева, мадам Максим, возможно, рюмочка согревающего перед сном? Но мадам Максим уже разворачивала Флёр к выходу, быстро шепча что-то на французском. Елена Кощеева тоже не была настроена на светские беседы. Она выразительно посмотрела на Настю, призывая её следовать за собой. Уходя, она лишь коротко бросила через плечо: — Надеюсь, Альбус, безопасность детей для вас всё еще в приоритете. Когда дверь за ними закрылась, Дамблдор обратился к Гарри и Седрику с теплой, отеческой улыбкой: — А теперь — спать. Ваши друзья в гостиных наверняка уже заготовили горы еды и тонны шума, чтобы отпраздновать этот... необычный вечер. Не стоит лишать их этого удовольствия.