Шкафчик.

Эйб спешил по пустынным школьным коридорам, спасаясь от банды старших учеников. Нет, не думайте, что он слабак — дать отпор он вполне мог, но явно не пятерым старшеклассникам. Чем же он им насолил?.. Ах да! Один из парней утром толкнул его, когда Эйб пил воду, и тот случайно облил парня. Естественно, дебил не пожелал извиниться, а, наоборот, пообещал устроить разборку после уроков. Эйб явился, чтобы не прослыть трусом, но никак не предполагал, что появится целая орава из пяти старшаков! А ведь он никогда в жизни не участвовал в драках, что ему делать против ребят, которые были выше него почти на голову? *** Коридор был залит мягким золотистым светом заката, подсвечивающим мельчайшие частицы пыли, похожие на золотые блестки. Эту атмосферу нарушали лишь одинокие следы уборки — швабра и ведро с водой. Недовольный школьник вяло мыл полы, ворча себе под нос ругательства в адрес завуча. — Мымра старая, — приговаривал Майлз, — это же детский принудительный труд! Это законно вообще? Пусть уборщицу наймет! Но звуки быстрых шагов прервали его возмущенный бубнеж. Кажется, он не один? Это было необычно, ведь вторая смена в школе отсутствовала, кружки не проводились, и после окончания уроков здание обычно пустело, сохраняя лишь отголосок недавнего оживления. Волосы на затылке неприятно зашевелились. Кто бы это мог быть? Слыша, как шаги постепенно приближаются, Майлз, проигнорировав наказание о чистоте пола, быстро спрятался в шкафчик. Там он и останется, пока незнакомец не уберётся восвояси. Кабинет открылся, и сквозь щелочку Майлз увидел запыхавшегося парня, охваченного страхом. Обводя взглядом помещение, шатен лихорадочно искал укрытие, пока не обнаружил чуть приоткрытую дверцу шкафа, за которой обнаружился кудрявый брюнет. — Тише, сюда, скорее, — зашептал Майлз, приглашая парня войти. Эйб в последний раз оглянулся, услышав смех и угрозы, раздававшиеся из коридора, и юркнул в шкафчик. Оглянувшись, он узнал того, кто его спас. Это был Майлз Фэйрчайлд — девятиклассник, которым восхищались многие девочки, включая и Эйба, хотя последний старался убедить себя в том, что шансов у него нет. — Что произошло? — тихо спросил Майлз. — З-за мной... — начал Эйб, но его слова прервались, когда дверь кабинета широко распахнулась. Они здесь. Объяснения излишни. Майлз сразу понял, от кого прячет парня. Бросив быстрый взгляд на группу старшеклассников, он обратил взор обратно, встретившись со встревоженными медово-зелеными глазами Эйба. Он тоже его знал — расспрашивал подружек его имя. Потом узнавал домашний адрес, чтобы незаметно следить за ним. Потом нашел номер телефона, но так и не написал. Он следил за соцсетями, читал посты о кулинарных достижениях, накапливая знания об Эйбе, оставаясь внешне холодным и замкнутым. До тех пор, пока судьба не свела их в тесном пространстве школьного шкафчика. Их тела находились опасно близко. Стоило Майлзу присесть на уровень с Эйбом, и их губы соприкоснулись бы. Брюнет тяжело сглотнул, почувствовав, как щёки парня напротив начинают пылать ярким румянцем. Они оба чувствовали это магнитное притяжение. Майлз осторожно сдвинул руку со стенки шкафчика, обнимая талию Эйба и прижимая его ближе к себе, прислушиваясь к неровному дыханию. Это сон?.. Боже... В стенах школы они нередко встречались взглядами, которыми обменивались мимоходом. Эти короткие взгляды были исполнены особого напряжения, словно между ними всегда проскакивала незаметная искра. Первым отводил глаза Эйб, чувствуя тяжесть пристального взгляда Майлза ещё долгое время после контакта. В школьных коридорах они порой сталкивались плечами — случайно или умышленно, установить было сложно. Во время общей физической подготовки Майлз неизменно задерживался с переодеванием, чтобы иметь возможность незаметно наблюдать за Эйбом. На разминке они всегда оказывались близко друг к другу: бок о бок или один за спиной другого. Никогда иначе. Между ними проходила незримая нить эмоций, ощущаемая лишь ими двумя. Время замерло. Глаза Эйба встретились с взглядом Майлза. Тот смотрел на него, не сводя глаз. В его глазах снова читалась та пугающая внимательность и... что-то ещё. Внутренний голод. Эйб даже в тени этого шкафчика мог увидеть, как зрачки брюнета расширились. Медленно вытянув руки, Эйб дотронулся до широких плеч Майлза — и это было неким знаком согласия. Глубокий вдох. Едва заметный выдох. И затем губы Майлза осторожно прикоснулись к губам Эйба. Мир вокруг потерял значение. Исчезла группа негодяев, угрожавших Эйбу. Пропал завуч, бродящий по коридорам и обязательно заметивший бы пустой кабинет и брошенную швабру. Остались лишь двое подростков, робко соединяющих губы в первом поцелуе. Сначала контакт был мягким и неуверенным, но постепенно Майлз увеличил давление, вводя влажный язык в рот Эйба. Опыт Майлза очевидно превышал опыт шатена, и он стремительно перехватил инициативу, улыбаясь внутри от неумелых движений парня. Но Эйб не отставал, целуя с особым энтузиазмом, когда Майлз страстно впивался в его губы, слегка их покусывая. — Кажется, они ушли, — выдохнул Эйб, прерывая поцелуй. Ощущения были... странными. Он никогда не представлял, что его первый поцелуй будет с мальчиком. Много раз он видел, как мужчины и женщины целуются на экранах телевизоров, когда мама смотрела фильмы, но никогда не сталкивался с примером таких связей. Оба остались стоять, глядя друг на друга, пока Майлз снова не подался вперёд. Но на этот раз он направил свои губы ниже, скользнув ими по чувствительной коже шеи. Осознание произошедшего пришло, когда острые зубы аккуратными кольцами сомкнулись на шее, вызвав рванный вдох. Майлз давно мечтал о таком моменте — позволить себе открыто проявлять чувства, не словами, а нежными прикосновениями, что у него, собственно, всегда выходило лучше. И это было интимнее самого горячего секса в мире. Аккуратно лизнув место укуса, Майлз продолжил, притягивая губами кожный покров и оставляя ярко-розовую отметину. Он слышал тихие вздохи, близкие к стону, исходящему из груди Эйба, чувствовал, как тонкие пальцы парня впиваются в его свитер, а сердце бешено колотится, пульсируя горячим потоком крови в артерии. У родителей Эйба наверняка будут вопросы о происхождении красных пятен на шее, но сейчас это не имело никакого значения. Рядом оставались лишь узкий шкафчик, золотистые солнечные лучи, танцующие на пыльных частицах воздуха, и Майлз, подаривший безопасность и защиту от стаи школьных хулиганов в своих объятиях.