запах и чувства

***

После уроков школа всегда становилась другой. Коридоры пустели, шаги эхом отдавались от стен, и даже свет казался более холодным. Соул любил это время. Когда никто не смотрит. Когда можно быть странным без объяснений. Он сидел на подоконнике в дальнем конце коридора. Колени подтянуты к груди, рука свисает вниз. На пальцах следы от маркера. Под глазом блестящая молния, на щеке чёрная звезда. Наклейки чуть отходят по краям, но он не поправляет их. Пусть держатся, сколько смогут. В рюкзаке глухо стучит банка кока-колы с вишней. Он достаёт её, открывает. Шипение звучит слишком громко в тишине. Сладкий запах вишни смешивается с запахом сигарет, который въелся в ткань его худи. Он делает глоток и чувствует, как сахар обволакивает язык. Это почти приятно. Почти достаточно. Чонсоб появляется без шума. Просто в какой-то момент он уже стоит рядом, прислонившись к стене. Он ничего не говорит сразу. Просто смотрит. На тонкие запястья. На острые ключицы. На то, как Соул будто растворяется в этом холодном свете. Он садится рядом. Их плечи соприкасаются. Ненамеренно. Или всё-таки намеренно. Соул не отодвигается. Он вообще редко отодвигается. В его рюкзаке бардак. Тетради, сигареты, маркер, блистер с таблетками. Несколько ячеек пустые. Чонсоб замечает, но ничего не говорит. Только его взгляд становится тяжелее. После школы они выходят за спортзал. Там всегда пахнет сыростью и старым дымом. Асфальт ещё хранит тепло дня. Соул закуривает, и в этот момент видно, как слегка дрожат его пальцы. Не от холода. От чего-то внутреннего. Дым поднимается вверх и растворяется. Чонсоб стоит рядом, достаточно близко, чтобы чувствовать его тепло. Достаточно близко, чтобы если вдруг Соул пошатнётся, успеть поймать. Они делят одну банку колы. Пьют молча. Губы касаются одного и того же места, и это кажется странно интимным. Но никто не обсуждает это. Город начинает темнеть медленно. Они забираются на крышу старого торгового центра, где бетон тёплый, а ветер прохладный. Внизу загораются огни. Машины выглядят игрушечными. Всё кажется далёким и нереальным. Соул ложится на спину и смотрит в небо. Его профиль резкий, почти хрупкий. Он достаёт маркер и рисует маленькое сердце на ладони. Потом ещё одно под ключицей. Чернила впитываются в кожу, чуть расплываются. Чонсоб придвигается ближе. Снимает со щеки Соула наклейку. Под ней кожа чуть розовая, живая. Он рисует на том же месте новое сердце. Неровное, тёмное. Настоящее. Ветер треплет волосы Соула. Тот закрывает глаза. Дышит медленно. От него пахнет вишней, дымом и чем-то сладким, почти детским. Внутри него обычно шумно, но сейчас шум приглушён. Он поворачивается к Чонсобу. Их лбы соприкасаются. Это не резко, не драматично. Просто естественно. Как будто так и должно быть. Поцелуй получается осторожным. Почти робким. Вкус сладкий и горький одновременно. Дыхание сбивается. Пальцы цепляются за ткань футболки, как будто это единственное, что удерживает его здесь. Внизу продолжает шуметь город. Наклейки блестят в свете фонарей. Таблетки остаются в рюкзаке. И в этот вечер Соул не чувствует, что смотрит на свою жизнь со стороны. В этот вечер он в ней.

***