...чистая ненависть, верно?

1х1х1х1 уже давно привык к телепортации, и поэтому у него получалось сориентироваться в пространстве довольно быстро. Это помогало с максимально возможной скоростью добираться до выживших, чтобы застать их врасплох и убить. Но не сегодня. [Карта: Подземная война] [Времени осталось: 44:58] [Статистика: ...] Место хорошее для его плана, потому что здесь есть уголок, куда выжившие не ходят в принципе, так как там нет ни генераторов, ни аптечек, ни способа выбраться, если настигнет убийца. Вот туда он и пойдёт. 1х1х1х1 поднялся на верхний уровень и прошёл в самый неприметный угол карты, после чего спрятался за стеной и сел на землю. ••• Убийцы не было. Выжившие держались все вместе, так что не было и шанса, что прямо сейчас тот гоняется за кем-то. Никаких посторонних звуков не было тоже. Ничего. Ту Тайм разлеглись на земле, смотря на небо, и переодически подбрасывали кинжал в воздух, ловя его прямо перед своим лицом. Дусеккар осторожно проверял окрестности, а Гость стоял поодаль, готовый поспешить на помощь. Билдермен установил турель с другой стороны, чтобы точно быть уверенным, что их не застанут врасплох. Остальные просто стояли или сидели на земле. Выжившие уже сделали половину генераторов, но сейчас группа не шла дальше, так как все пытались понять, что происходит. Таф какое-то время слушал чужие разговоры, но потом отделился от остальных, стараясь не привлекать к себе внимания, и спрыгнул на нижний уровень. Он осторожно шёл про тоннелям, пока не заметил сломанный генератор. Аккуратно починив его, подрывник решил подняться обратно наверх. Это отсутствие спешки и стресса сейчас было хорошим шансом для него изучить "карту", так как запомнить её по-нормальному Таф пока не успел. Сколько он уже тут? Две недели? Или все три? Убийца этого раунда — 1х1х1х1. По рассказам абсолютно всех выживших без исключения он — самый жестокий. Но почему-то в последние разы тот вёл себя очень... странно. Таф ребятам про это не рассказывал, потому что остальные, скорее всего, решили бы, что подрывник сошёл с ума. Таф посмотрел на очередной генератор на пути (в этот раз законченный) и сделал себе пометку в памяти, что тут он тоже может появиться. Пройдя дальше, он уже хотел развернуться обратно, как вдруг заметил... странное зелёное свечение за стеной. Ну, инстинкта самосохранения у Тафа ведь нет. — Чего ты тут забыл? "Ой". — Стоять. Теперь обратно ты уже не свалишь. Не хватало ещё, чтобы ты вернулся к остальным и что-то им рассказал, — чужая рука схватила мантию Тафа и притянула обратно, — просто сиди и не мешай мне проводить эксперимент. Умирать любишь, что ли? Таф достал из сумки на поясе заготовку для растяжки и отцепил колышек, после чего вывел на земле: "Эксперимент?" — Заткнись от греха подальше. Хотя... ладно. Мне интересно, что произойдёт, если я никого не раню и не убью. "Ничего?" — Таф написал снизу всё тем же колышком. — Идиот. Вам-то, конечно, ничего. Перестань задавать тупые вопросы и не испытывай моё терпение. "Извини." — А? Хм. Извиняю. Убийца, сидевший рядом с Тафом, повернул к нему голову и как-то странно осмотрел. — Раз уж сидим тут... знаешь, мне недавно стало любопытно, зачем ты постоянно носишь маску. Таф замер и вздрогнул, после чего быстро начинал что-то на земле. "Раньше надо. Тут не сильно, это привычка. И не хочу, чтобы видели." — Снимешь? Таф удивлённо посмотрел на 1х1х1х1. Как они вообще пришли к этому? Подрывник замотал головой. Это уродство явно не то, что он хотел бы показать кому-то. ...подрывник снимает капюшон и смотрит в зеркало. Очередной шрам, в этот раз от взрыва. Рядом красуется ожог от солнечного света, но он, наверное, пропадёт скоро, если намазать кремом. Какое же у него уродливое лицо. И не только лицо... Таф включает воду в душе и берёт в руки новый бутылёк с краской для волос. Хоть что-то в жизни он имеет право делать так, как он хочет. Завтра нужно снова заниматься работой. Таф почувствовал удар по голове. Сфокусировав зрение, он понял, что 1х1х1х1 смотрит на него, помахивая рукой перед его глазами, проверяя, вернулся ли тот в реальность. — Предупреждаю, что если ты откажешься, а мне всё ещё будет интересно, то я могу просто тебя убить и стянуть капюшон, — так почему он сейчас это не сделал-то?.. Таф отодвинулся чуть подальше, после чего взял обеими руками края маски и аккуратно спустил её. Затем глубоко вздохнул и снял и капюшон тоже. 1х1х1х1 смотрел на него и ничего не говорил. Что ж, подрывник понимал его реакцию. Таф хорошо представлял себе, что тот увидел. Его лицо (и не только) было покрыто уродливыми шрамами. В основном это были шрамы от взрывов, а ещё пара — от солнечных ожогов. И ещё один, от пореза, рассекал правый глаз. Но вызывали отвращение, наверное, не столько шрамы, сколько его внешность — очень бледная кожа и абсолютно бесцветные брови и волосы. Завершали это "великолепие" два светло-фиолетовых глаза и крашеная в зелёный шевелюра — хотя было видно, что волосы уже давно отросли, но не подкрашивались, и у корней были своего естественного белого цвета. Уродство. 1х1х1х1 наконец "развис" — только для того, чтобы выдать многозначительный хмык. —...ожидал чего угодно, но не этого. Таф взял колышек в руку и быстро написал на земле, еле как выводя буквы: "Поэтому и не хочу, чтобы видели." — Что ты красишься в зелёный? "Всё это." 1х1х1х1 снова скептически окинул подрывника взглядом, после чего просто спросил: — Тебе не нравятся шрамы? Таф, сильно давя на колышек, обвёл ещё раз слово "всё". — Просто не понимаю я вас, людей. Как только вы чем-то отличается, так сразу стараетесь это спрятать. "А ты не человек?.." — Нет. И никогда не был. Кстати, тебе нормально так сидеть? Вам же там воздух открытый вреден, или что-то там, — 1х1х1х1 упорно напрягал память, пытаясь восстановить в голове случайно подцепленную из баз данных информацию. Таф, мягко говоря, удивился. Во-первых, тому, что убийца что-то знает про его болезнь. Во-вторых — тому, что сейчас о нём буквально позаботились. И как на это реагировать, он не знал. Расчистив место, он аккуратно написал, по его скромному мнению, целый трактат: "Вреден именно солнечный свет, а здесь пасмурно. И в любом случае, мне было бы наплевать на это, потому что никто не увидит, а после окончания раунда все раны, полученные в нём, вылечиваются. Красить волосы, допустим, мне тоже нельзя, потому что они от этого становятся хрупкими." — Так зачем тогда ты красишь волосы, если тебе это вредно? "Просто нравится." — Что нравится? "Зелёный цве-" Таф не закончил и быстро поднял взгляд на 1х1х1х1. Опустил. Снова поднял, теперь медленно. И быстро начал стирать написанное. 1х1х1х1 закашлялся. Панель с информацией издала победный звук — таймер вышел. Таф быстро одел маску и капюшон обратно и, уже во время начала переноса в лобби, услышал сразу убийцы: — С тобой интересно. Ты странный, как и- ••• В лимбо было холодно и одиноко.