Reset: Возрождение звезды 7 лет спустя.

Глава 4.

Из-за того, что ему пришлось лететь международным рейсом с самого утра, а потом до полуночи убирать за пьяным человеком, на следующее утро Армин чувствовал лёгкую усталость. Всю дорогу до съёмочной площадки он проспал с закрытыми глазами, пока на заднем сиденье страдал от похмелья виновник его недосыпа. Армин не ожидал, что Пхам поедет с ними ‒ казалось, после вчерашнего тому нужен отдых. Но Пхам настоял на своём, и Армин не стал спорить. Впрочем, парень, привалившийся к окну на заднем сиденье, определённо помнил события прошлой ночи: этим утром Пхам старательно избегал встречаться с ним взглядом. И Армин был прав. Проснувшись и вспомнив свои вчерашние «подвиги», Пхам хотел провалиться сквозь землю. Молодой человек невольно покосился на Армина. Память была туманной, но он всё же помнил главное. Когда Дженин отмывала пол в ванной, Армин помогал Пхаму умыться и привести себя в порядок, даже вытирал следы рвоты с его лица, а потом уложил в постель. Так вот каково это ‒ «отключиться». Но… он проснулся в чистой одежде. Неужели Армин его переодевал? Пхам снова бросил взгляд на переднее сиденье, но так и не решился спросить. Он зажмурился от досады. Он не хотел этого знать! Прибыв на площадку, Армин на ходу поприветствовал команду и поспешил на грим. Съёмки проходили в таунхаусе на тихой, немноголюдной улочке ‒ здесь ему предстояло работать следующие семь дней. Благодаря роли он был готов очень быстро. Его светло-карие глаза с удовлетворением отметили отражение в зеркале: вежливый молодой человек в белой рубашке и бежевых брюках. Собственно, его сегодняшний наряд мало чем отличался от того, что он носил дома. Режиссёр даже посоветовала ему «играть самого себя». Звучало просто, но на деле Армин оставался Армином ‒ он не мог быть тем самым молодым художником. Режиссёр просто хотела, чтобы характер персонажа был похож на его собственный. ‒ О, Армин, ты уже готов! ‒ Хм, как продвигаются съёмки? ‒ спросил Армин у подошедшего Набкуна. ‒ Хорошо, но сегодня жарковато, ‒ Набкун кивнул ассистенту, чтобы тот принёс вентилятор. ‒ Я и так волновался, а теперь, когда мне предстоит сцена с тобой, я нервничаю еще сильнее. Не знаю, справлюсь ли. ‒ Справишься. Почему нет? Набкун нервно рассмеялся. ‒ Если ты говоришь, что справлюсь ‒ значит, так и будет. Пожалуйста, будь ко мне снисходителен. Армин лишь улыбнулся в ответ. Он мог быть мягким в жизни, но только не в работе. Для него актёрство всегда заключалось в том, чтобы сделать всё хорошо, а лучше ‒ идеально. Фильм «Напротив» повествует о молодом полицейском, который только что переехал в новую квартиру. Однако каждую ночь ему снится один и тот же странный сон: будто он случайно становится свидетелем убийства в доме напротив, и сцена всегда обрывается в тот момент, когда убийца оборачивается и замечает его. Набкун играет полицейского, и сегодня он встречается с молодым художником, живущим по соседству, роль которого исполняет Армин. В этот день Набкун чувствовал, что играет исключительно хорошо. Он получил много похвал от режиссёра и группы, практически каждый дубль проходя с первого раза. Он стоял, настраиваясь перед следующей сценой. Играть в паре с Армином было волнительно. Хотя Армин славился своим мастерством, Набкун и сам был обладателем награды «Восходящая звезда». По команде «Мотор!» молодой человек мгновенно включился в работу. Он шёл к своей квартире, когда заметил на балконе юношу, делающего наброски. Полицейский не был уверен, намеренно ли сосед оставил дверь открытой. Он помедлил мгновение, прежде чем заговорить: ‒ Извините, я заметил, что ваша дверь открыта. Мне закрыть её?.. Рука с кистью замерла. Мужчина помолчал, прежде чем ответить: ‒ Вы испортили мне картину. ‒ Простите? Что? Художник обернулся, открыв красивое лицо с резкими чертами. В его глазах читалось нечто необъяснимое. Однако, увидев красное пятно на холсте, Набкун всё понял. ‒ Мне очень жаль. Я не хотел. ‒ Всё в порядке. Но, пожалуйста, закройте дверь. Спасибо. Полицейский уже собирался закрыть дверь, когда заметил, что сосед рисовал здание через дорогу. Он опустил глаза, погрузившись в мысли, а затем спросил: ‒ Тот дом… там ведь произошло убийство, верно? Человек, вытиравший руки, отозвался: ‒ Вам уже кто-то успел рассказать, не так ли? Полицейский мгновение смотрел на его тонкие красивые пальцы. Он едва не ответил, что знает об этом из сна, но вовремя осёкся. ‒ Да. ‒ Верно. Хотя прошло уже много лет, никто в округе не забудет тот случай. ‒ Вы не могли бы рассказать мне об этом? Художник внезапно посмотрел на него, встал и подошёл ближе, медленно вытирая руки. Его молчание заставило Набкуна почувствовать себя неуютно, но затем художник вздохнул, разряжая обстановку: ‒ Заходите. Полицейский последовал за ним в квартиру, и тут раздался голос: ‒ Стоп! Как только Набкун пришёл в себя, он понял, что совершил грубую ошибку. ‒ Давайте переснимем этот дубль… Набкун, ты сделал слишком широкий шаг. По сценарию офицер должен колебаться, прежде чем так быстро входить в чужую квартиру. ‒ Может, это потому, что хозяин квартиры ‒ Армин? ‒ кто-то хмыкнул, вызвав смех у остальных, включая самого Набкуна. Но в глубине души он почувствовал укол тревоги. Он не мог позволить себе быть неосторожным. Тем временем Дженин подтолкнула стоявшего в оцепенении Пхама: ‒ Он невероятно обаятелен, когда работает, правда? Армин – мастер своего дела, ‒ сказала она с улыбкой. Но стоило ей это произнести, как Пхам развернулся и тут же ушёл. После пересъёмки сцены Набкуна настало время следующего эпизода. Набкун старался максимально сосредоточиться на репликах. Он подошёл и сел на диван напротив художника, инстинктивно сканируя обстановку. Он быстро отвёл взгляд, поняв, что хозяин дома наблюдает за ним. Набкуну казалось, что в этой сцене он выложился на все сто. Он смотрел на Армина, который сидел напротив, сцепив пальцы. Часть его втайне надеялась, что Армин тоже ошибётся, чтобы не чувствовать себя таким неполноценным на его фоне. ‒ В прошлом году в новостях гремела история о ритуальном убийстве семьи, которое произошло в том доме. Полиция закрыла дело, заявив, что это дело рук отца, который вступил в какой-то странный культ. Он начал с жертвоприношений домашних животных, а в итоге убил жену, детей и себя, ‒ произнёс художник низким голосом, его карие глаза были пристально и неподвижно устремлены на собеседника. ‒ Первый офицер на месте преступления рассказывал, что вся гостиная была залита кровью. В центре комнаты стоял демонический алтарь с ужасающими клыками. Но ещё страшнее была огромная пентаграмма, начертанная кровью на полу перед алтарём. Тела жены, дочери, сына и слуг были разложены по пяти углам. Преступник покончил с собой в самом центре. От этого леденящего тона по спине слушателя пробежали мурашки ‒ непроизвольная физическая реакция. Набкун пытался сохранять самообладание, отказываясь поддаваться атмосфере, которую так легко создавал его партнёр. Но почему это казалось таким реальным? Дело было в интонации или в выражении лица человека напротив? ‒ Я помню ту историю, но… ‒ Полицейский нахмурился, потому что в его сне убийцей не был мужчина средних лет. Убийца в его сне казался гораздо моложе. И жертвами были мужчины. ‒ Возможно ли, что это был кто-то другой? ‒ Я тоже не знаю. Разве не ваша работа ‒ докапываться до истины? Глаза молодого полицейского расширились от тревоги: ‒ Откуда вы узнали, что я полицейский? Художник едва заметно улыбнулся: ‒ Угадайте. ‒ Сэр… пожалуйста, ответьте на вопрос. ‒ Хорошо, хорошо. Я просто слышал, что прибыл новый офицер. Раньше я вас не видел, и вы спрашиваете об убийстве. Это довольно очевидно, не так ли? Они скрестили взгляды, не моргая. ‒ Снято! Набкун выдохнул, чувствуя, как по спине струится пот. На этот раз он не допустил ни единой ошибки. Но когда он посмотрел на режиссёра, выражение её лица не было восторженным. ‒ Как всё прошло? ‒ спросил Набкун. ‒ Ты справился хорошо. Очень достойная игра. Проблема в Армине. ‒ Что? Армин, только что покинувший площадку, в недоумении приподнял бровь, прежде чем режиссёр Ева подошла к нему, нахмурившись: ‒ Ты… сыграл слишком хорошо. Армин опустил взгляд на свои пальцы, не зная, что сказать. Набкун не понимал, как хорошая игра Армина может быть проблемой, ведь он и сам выложился. Но, посмотрев сцену на мониторе, он осознал. Несмотря на то, что он был главным героем, Армин полностью перетянул внимание на себя. Дело было даже не в его внешности, а в самой игре. Разрыв был слишком велик. Набкун начал испытывать настоящий стресс. Узнав, что будет работать с Армином, он думал, что это удача: Армин ‒ звезда, любовник владельца Crown Enterprises. Сблизиться с ним ‒ значит обеспечить себе блестящее будущее. Но увидев его в деле, он засомневался, пойдёт ли ему на пользу такая совместная работа. Режиссёр Ева тоже была обеспокоена. Даже если они переснимут сцену, результат вряд ли изменится. Она не знала, какие правки дать Набкуну ‒ его игра была отличной. Единственной проблемой было то, что Армин его затмевал. В их прошлом совместном проекте она не замечала этой проблемы, потому что Армин тогда был главным героем. Но теперь… она не знала, как попросить его играть «слабее». Нужно было подтянуть игру Набкуна в кратчайшие сроки. ‒ Армин, ‒ Ева положила руки ему на плечи, ‒ не мог бы ты немного поработать с Набкуном как наставник? Проведи с ним дополнительное время. Армин с сомнением взглянул на Набкуна, который молча смотрел на монитор. ‒ Я не против. ‒ Отлично. Набкун, подойди ко мне. Итак, всем десятиминутный перерыв! Армин проводил их взглядом, а затем повернулся к человеку, который только что подошёл и стоял рядом с угрюмым видом. ‒ На, возьми, ‒ Пхам протянул бутылку воды, не глядя на Армина. Армин с удивлением посмотрел на воду. Когда он замешкался, Пхам огрызнулся: ‒ Что? Боишься, что я туда что-то подмешал? Спроси своего менеджера. Она с меня глаз не сводит. ‒ Прояви уважение. Её зовут «Менеджер Дженин», ‒ поправил его Армин и взял воду. ‒ Спасибо. Пхам тут же развернулся и ушёл. Видимо, так он выражал благодарность. Армин слабо улыбнулся. По крайней мере, их отношения, кажется, начали понемногу налаживаться……