Как снег на голову

Сутки назад, до первых отголосков снежной бури, утро было ясным, грядущий день — предсказуемым. Обычные дела, циклично занимающие голову с момента подъёма, распорядок дня, к которому давно привык. Выйдя на улицу, так и хочется дышать — жить, невзирая на толстый слой снега, заваливший всю ограду и территорию возле дома. Одна чашка кофе — и всё убрано. Затем работа в городе, а это ещё плюсом неограниченное количество затраченных сил и времени. Вечером топка печи, лёгкий ужин и сон. Вот так жил Снейп, позабыв обо всех, позабытый всеми. Некоторые соседи (в этой деревне они, конечно, были, ведь даже Снейп не выжил бы в абсолютной изоляции хотя бы без толики общества) отмечали его аскетический образ жизни. Причудливый иностранец, поселившийся в русской деревне, изначально вызывал уйму любопытных взглядом. Особо смелые соседи наведывались в гости. С ним не то, чтобы хотели подружиться, им нужно было понять его, чтобы решить для себя — принять в свой узкий круг или сторониться, как прокажённого. Неоднозначность мнений вызвало суматоху, вскоре стихла и она — узнали, что Снейп учёный, приехавший работать по международному договору. Вопросы сразу же отпали: «Ещё одному иностранцу на месте не сидится». Его оставили в покое. Где один иностранец, всегда найдётся и второй. Благо, без прицепа сограждан. Волга со стоном пробиралась сквозь непроглядную дорогу. Снейп ощутил себя капитаном ледокола, разрезающим толстую гладь распростёртого перед ним океана. Если корабль в стократ выигрывал эту битву, то неповоротливая волга — нет. Он заглушил двигатель, встав посреди дороги. За ними остался след, похожий на тот, что остаётся от древесных червей. Лишний снег сугробами обрамлял машину с двух сторон, словно укутывая в шубу. — Поттер, тебе придётся выйти, — решительно сказал Снейп. — Что? — Гарри посмотрел в окно: глубина сугробов ужасала — и это всё засыпало только за ночь! При этом снег продолжал падать, ветер завывать, пугая непривыкшего к такому иностранного гостя. — Выйди. Машине не хватает лёгкости пролезть через эту гущу, — его рука вновь провернула ключ зажигания, а Поттер всё не спешил покинуть салон, — Боже правый, я доеду до того поворота и заберу тебя! Пройдёшь пешком несколько метров. Ничего не поделаешь. Пришлось вылезать на улицу, недовольно хлопнув дверью напоследок. Без тяжести Поттера машина двинулась дальше. Ноги то и дело тонули в сугробах. Идти было сложно, почти нереально, если бы Снейп не оставлял за собой туннель для прохода. И все русские так легко с этим мирятся? Природа буквально издевается над ними, посылая всё больше и больше сложностей на их голову. И этот собачий холод… Туго повязанный шарф и шапка, ещё которую вязала ему миссис Уизли на позапрошлое Рождество, ничуть не грели. Под толстую парку залезал колючий ветер, снег проваливался в ботинки, резал оледеневшие ноги. У Гарри даже замёрз язык от того, как усердно он дышал через нос, пряча всю нижнюю часть лица под шарф и капюшон. Это длилось неимоверно долго, если не целую вечность. Наконец, чего стоило ожидать в самом начале, Волга встала. Гарри сначала не понял, что произошло. Сперва решил, что они добрались до нужного места, и стоило поднять голову, понял — это не так. Сколько они так продвинулись, оставалось вдвое больше. Пролезая через особо большой сугроб, Гарри подошёл к окну водительского сидения. Как в ожидании его возможных возмущений, Снейп, опустив его, со злостью бросил. — А ну отойди! — он с силой толкнул дверь, сдвигая слой снега, — Мы встряли, Поттер. Как встряли? Совсем? Гарри ещё раз глянул на дорогу. Финишная прямая. Впереди торчал тот же значок с названием населённого пункта. Не зная, что делать, Поттер с бессилием припал бедром к капоту. Из стороны в сторону по месту, раннее протоптанному Поттером, ходил Снейп. Он думал, попутно с тем набирал чей-то номер на мобильном телефоне. — Да, не проехать абсолютно, — совсем уж неожиданно заговорил он на русском языке, — Ты представляешь, что творится у меня, если даже в Перми дороги завалены? Прикажешь купить крылья — и по воздуху?!.. Его речь была несвязной, моментами он запинался, но Гарри так удивился, услышав от профессора совсем другой тон и манеру речи, что едва не разинул рот. Из всего, что он сказал, Гарри понял только последнее русское ругательство. Даже в нём Снейп передал немного от себя. Скрывая смех, он снова перевёл взгляд на дорогу. Чем можно убрать столько снега? Чем-то определённо горячим, чтобы тот растаял, открыв им путь на свободу. Гарри рыскал по задворкам памяти какие из заклинаний, которые он в принципе знал, сгодились бы для этого. Какая-нибудь бомбарда даст не так много огня, а заклинание Адского пламени слишком опасное. Не понаслышке он однажды столкнулся с его неукротимой силой. Тем временем по ту сторону Северус продолжал с кем-то ругаться на русском языке. Если Поттер прямо сейчас не придумает план по их спасению, от злости Северус съесть телефон или силой вытащит собеседника из динамика и живьём закопает его в снегу. И это ещё у меня проблемы с контролированием эмоций. Думай, Поттер. Вспоминай. Ты не просто так отучился шесть лет в Хогвартсе. Во внутреннем кармане куртки грудь грела его волшебная палочка. Как давно он не брал её в руки по назначению! После череды неудавшихся простецких заклинаний Поттер с паникой стал обходить любое взаимодействие с магией. В Россию палочку всё же решил взять, но ни разу ею не воспользовался. На улице никого. Дома одиноко смотрели на развернувшуюся сцену. Если Гарри немного поколдует, его же вряд ли кто-то увидит? За всё время, сколько он провёл в этой деревне, на глаза ещё не попался ни один житель помимо самого Снейпа. Он достал палочку, в нерешительности прокручивая её в руке. Заведомо зная, что любое его заклинание будет выкручено на максимум усилий, Поттеру достаточно поджечь небольшой огонь, чтобы вспыхнула вся деревня. Но можно попробовать и по-другому. Самое простецкое заклинание, которому учат на первых курсах — Волшебный огонь. Как правило, его помещают в стеклянную тару для создания импровизированного светильника. Также он служит надёжным согревающим. Стоит рискнуть, всё равно им нельзя поджечь ни один предмет: слишком уж он слаб. Взмахнув древком, Поттер направил конец на заснеженную дорогу. Его руки обволокло сладким теплом, и вместе с ним голубой огонёк вышел на свободу. Ветер подвывал забрать его с собой, поэтому Поттер усилил нажим собственной магии. Жар поднялся с нижней части живота до лёгких, стало тяжело дышать, в голову ударило так, как после бутылки крепкого спиртного. Всё тело задрожало лёгкой судорогой, и на волю вырвалось нечто. Вместо невинного огонька разворачивался огненный зверь голубого цвета. Снег под ним моментально начал таять, растекаясь ручьями во все стороны. Существо, держалась на тонком поводке из палочки Поттера, безразлично плюнуло на хозяина и побежало прочь. Её бесформенное тело, то ли туча, то ли шаровая молния с плавным переходом в огненные языки, летело вперёд по дороге. Поттер с силой вытянул руку, удерживая во что бы то не стало. Нельзя было отпускать такое на свободу. За спиной кричал удивлённый голос. В глазах темнело от накатившего чувства страха, холода и боли в висках. Ещё бы секунда — и Гарри потерял бы равновесие, рухнув в сугроб. Но руки подоспевшего Снейпа вовремя поймали его, прижав к дверце авто. Когда через некоторое время он пришёл в себя, его не трясло. Он сидел в машине, обдутый тёплым потоком обогревателя, и слегка качался от скорости, на которой Снейп гнал по трассе. Они давно покинули деревню. — Я расчистил снег? — вяло спросил Поттер. Перед ним как на ладони раскрывались чудные просторы Урала: обширные степи и маленькие островки леса — но ему было плевать на это. — Вполне, — отозвался Северус. По его выражению лица даже не понять, рад он помощи Поттера или зол, или безразличен, — И чуть не двинул кони от сердечного приступа. — Что? — его лицо исказилось от удивления и неверия, — Я потерял сознание, — констатировал факт. — Да. С пульсом под двести, — добавил Снейп, — В следующий раз воздержись от применения магии. Поттер уставился на него, как на дурака. Да это у него сердечный приступ? Ощущал он себя вполне сносно для человека, который был близок к остановке сердца. А Северус, выходит, его спас? Что он сделал? Гарри не помнил ровным счётом ничего, кроме голубого пламени, вытягивающим из него все жизненные силы. Он отпустил своё творение или забрал обратно? Между ним и этой магией, сидящей внутри него, была какая-то тесная связь. Давно такую же связь чувствовал Поттер с Воландемортом. Что-то инородное, принадлежащее одному человеку, застряло в его теле, но, в отличии от крестража, при любом возможном случае пытается сбежать. А если у неё это не получится, в действие пойдёт план «Б» — умерщвление носителя. До конца дороги Северус не подавал виду, что всё не так просто, как он заверил Поттера. Сразу после того, как свирепый огненный зверь пропал, оставив после себя только мокрую дорогу с торчащими кусками земли и щебёнки, Поттер повалился без чувств. Его глаза закатились за веки, намериваясь вовсе вылезти из орбит, руки и ноги затряслись. Всё тело, как оголённый провод в руках неопытного электрика, искрилось и пылало. За считанные секунды он нагрелся до предела температуры человеческого тела, вот-вот и воспламенился бы, как июньский пух от лёгкого воздействия огня. В грудной клетке громко бухало — нечто ужасное, бешенное хотело вырваться из него, напоследок разорвав паренька на мелкие кусочки. Северус опустил бессознательного Поттера на снег, положив на пылающий лоб небольшой снежок. Нет, Поттер, сегодня ты не умрёшь. Прошло, казалось, несколько часов. Только когда температура упала, чудовище отпустило его. Гарри снова ровно задышал.

***

На въезде в город образовалась пробка. Снейп и не надеялся как можно быстрее отделаться от Поттера, потому бросил руку на руль, а сам откинулся назад. — Ты остановился в гостинице? — поинтересовался он потом. — Да. Названия не помню, оно было на русском, — Гарри бросал скучающие взгляды на десятки машин по разным сторонам дороги. Его определённо что-то беспокоило, но что именно он не говорил, — Снейп, а магия может разговаривать со мной? — Наши познания в магии столь же ущербны, как познания маглов о глубинах океанов и морей. Вполне возможно, что та магия, о которой ты рассказывал, может говорить. Что она говорит тебе? — Я не знаю. После того, как часть Воландеморта покинула меня, я перестал говорить и тем более понимать парселтанг. Я всем нутром ощущаю, что именно на этом языке она говорит самые существенные вещи, — его голова бессильно упала на стекло. — Она говорит ещё что-то помимо этого языка? — Да. Клянётся убить меня. Северус замолк, переваривая полученную информацию. — Прямые угрозы начались сразу после того момента, как ты обнаружил в себе этот гибрид? — Я бы дал ему/ей более подходящее имя — сволочь. Но… да. — Расскажи, когда же ты понял, что он, она или оно есть в тебе. Я не до конца понимаю, с чем имею дело, и не пойму, скорее всего. Увы, я не в силах залезть в твоё тело, чтобы самолично ощутить на себе воздействие этой магии. Гарри понадобилось около минуты, чтобы вспомнить наиболее точный момент, когда он сказал себе «Да, монстр, что сидит во мне, не есть часть меня». — Из того, что я вспомнил, подходит одно событие. Год назад. В Хогвартсе. Я тогда впервые посетил школу после войны. Вы же в курсе, что Минерва Макгонаггал всё ещё заведует этой школой. И как-то мы с ней договорились о том, что для ребят старших курсов я выступлю с профориентацией. Великий Гарри Поттер, старший инспектор в Аврорате, руководитель оперативной группировки по поимке особо опасных преступников и прочее-прочее. Не буду вдаваться в сущие подробности. После занятия меня распёрло от маниакального желания вновь побывать на месте вашей несостоявшейся смерти. Некоторыми Пожирателями движет это желание — они, бывает, возвращаются на места, которые так или иначе имеют для них значение. Я хотел узнать, что они чувствуют в этот момент. — И что почувствовал ты? — Снейп едва не поцеловался с кузовом впереди себя, но вовремя успел свернуть налево, уходя дорогой к западной части города. — Злость и отчаяние, — закусив губу, признался Поттер, — Знал бы я, чем это мне обернётся, в жизни бы не решился даже ноги в Хогвартс сунуть. — В общем, какова картина? Почему ты почувствовал злость? Ты вспомнил о моей смерти? — Почти, Снейп. Когда я там оказался, хижина всё ещё пахла кровью и страхом, хотя, скорее всего, его испытывал я сам. Никто не подумал даже убрать вашу кровь со стены. Она покрылась тонким слоем пыли, но была отчётливо видна. Я в деталях вспомнил картину того, как вытаскивал вас оттуда после того, как посмотрел ваши… — Довольно, Поттер, — воротник куртки начал больно давить на горло, а именно на криво заживший шрам во всю левую часть шеи, — Вас впечатлило или же напугало то, что вы вспомнили? — Возможно не меня. А её, — голос опустился до заговорщицкого шёпота, — Той же ночью мне приснилась змея, тонкая, в раза два длиннее твари Риддла, с яркими красными глазами. Она по сей день приходит ко мне во снах и сперва пытается убить, сожрать, покалечить, но когда из раза в раз у неё это не получается — уходит. — Сегодня тоже? Ты дёргался во сне. И сегодня тоже… Ближе к гостинице с названием «Дом у озера», где и не было никакого озера, Северус подвёз Поттера. Не спрашивая разрешения и даже не объясняясь, он прошёл вместе с ним до ресепшена. Молодая девушка с белокурыми волосами приветливо поздоровалась с гостями. Её бейджик на груди сказал, что зовут её Анастасия. Чем-то она походила на Полумну Лавгуд, только с более выраженным и осознанным взглядом в отличие от той. — Добрый вечер, господа, желаете снять комнату? — заговорила она приятным голосом. — Нет. Этот молодой человек уже снял у вас комнату. Прошу не убирать мою машину с парковки возле гостиницы. Я скоро спущусь. — Хорошо. Если только не больше пятнадцати минут. Хорошего вам дня, господа. Снейп молча повёл Поттера в сторону лестницы. Где находится комната, знает только он сам. — Где вы научились такому русскому? — глядя на мужчину с непокрытым восторгом, спросил у него Поттер. — Поживи в России с годик-другой и сам поймёшь, — толкнув парня в сторону двери, он запер её за ними и прошёл в гостиную. Обычный номер бюджетной гостиницы. Бежевые обои с редкими картинами простецких пейзажей, тёмный линолеум — везде один, скупая мебель. Удивила двуспальная кровать и маленький телевизор в углу комнаты. Ванную смотреть Снейп не стал. — Мобильный телефон есть? — Снейп посмотрел на вид из окна: задний двор в виде мусорных баков и служебного входа в продуктовый магазин. — Конечно. — Сим-карту уже купил? — Ещё нет. Снейп закатил глаза, отпустив штору. Перед ним снова оказался на взрослый Поттер-аврор, а мелкий нашкодивший гриффиндорец. Он принялся отчитывать его, как в школе. — Тогда чего медлим, Поттер? Или я должен ещё пойти с тобой в салон связи, помочь оформить сим-карту… — Мне не нужна ваша помощь в этом плане. Не забывайте, что я ведь тоже жил среди маглов и в чём-то да смыслю, — возмутился Гарри. Точно как ребёнок. — Вот и отлично. Пока оставлю тебе свой номер, чтобы ты мог связаться со мной. Как купишь сим-карту — позвони, я запишу твой. На столе возле стационарного телефона лежал маленький блокнотик с ручкой. Снейп черканул на нём длинный набор цифр. — Что мне теперь делать? — Гарри уставился на него, присев на край кровати. — Ждать. — Чего? Глаза его собеседника напротив чуть не полезли на лоб от того возмущения, что испытал он в одну секунду. Подняв высоко брови, опустив голову, он продолжил тоном человека, поясняющего самые элементарные вещи абсолютному дебилу. — Меня, Поттер. Я, в отличии от тебя, всё ещё обременён рамками работы и обязан посещать сие место регулярно каждый день с понедельника по пятницу с девяти утра до пяти вечера, в лучшем случае без переработок. А покуда ты ещё не разучился пользоваться ни календарём, ни часами, проверь их на всякий случай. Гарри без того знал сегодняшнее число — 29 января, четверг, на часах уже далеко за девять. — Вы всё также практикуете в университетской лаборатории? Впервые за последние двенадцать часов Северус был так приятно удивлён. Он всего раз упоминал в разговоре с Поттером, что один русский друг переманил его к себе в лабораторию при одном из российских университетов медицинских наук. Это было не меньше трёх лет назад. Брошено, как очевиднейший и неинтересный факт его жизни. — Уже нет. Я давно оставил это — много проблем с языковым порогом, — не показав, как ему польстила память Поттера, ответил Северус. — Но вы не отошли от химии? — настырничал он. — Не отошёл. — Я рад. Быть может, придётся изготавливать зелье, которое уничтожит эту тварюгу или усыпит на время. А, как вы помните. зельевар из меня никудышный, — на его лице расплылась наивная улыбка. Если бы не щетина, эти запавшие в линзы синяки под глазами да крепкое телосложение — Снейп бы решил, что вновь оказался на шесть лет назад в душном кабинете зельеварения на совмещённом уроке Гриффиндора и Слизерин. Когда же Поттер перестанет быть таким… Поттером и, наконец, повзрослеет? — Хуже некуда, Поттер, — убрав руки за спину, с лёгким прищуром закончил Снейп.